GEMcross

Объявление

Kaeya: — Нравится подарок? — Кэйа радостно заулыбался, не отпуская от себя Дилюка.

спасение утопа... утопцев
Shani & Geralt of Rivia

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » GEMcross » философский камень » unfair


    unfair

    Сообщений 1 страница 24 из 24

    1

    unfair
    https://i.imgur.com/3FIwvUe.png https://i.imgur.com/EO1L9Z7.png
    Peter Parker & Harry Osborn

    [icon]https://i.imgur.com/b8KscBE.png[/icon][nick]Peter Parker[/nick][status]are you alright?[/status][fandom]<div class=fan2>TASM</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Питер Паркер, 20</a></div>[/lz]

    Отредактировано Kevin Day (2022-03-28 21:39:14)

    +2

    2

    Болезнь прогрессировала: Гарри узнавал симптоматику по описаниям в дневниках отца, но малодушно надеялся, что у него будет больше времени на то, чтобы ознакомиться с уже изученными материалами, понять, чего добилась огромная корпорация за четырнадцать лет беспрерывных исследований. Очередная насмешка судьбы - у молодого Осборна неограниченные материальные ресурсы, огромное влияние, связи по всему миру, но нет самого главного, того, что могло бы дать ему шанс на исцеление. У Гарри не было времени, он уже сейчас ловил себя на том, что у него тряслись руки, страдала мелкая моторика, появлялись нарушения поведения, что раньше были ему не свойственны. Ещё немного, и он окончательно потеряет способность нормально функционировать, его по медицинским показаниям отстранят от управления компанией, засунут в больницу, где персонал будет притворяться, что пытается его вылечить - от чего? От этой болезни не существовало лекарства, были только намётки, заметки на полях, которые не привели отца ни к каким значимым результатам.

    Заканчивать свою жизнь в палате Гарри не хотел: его могли запереть или в элитной неврологической больнице, где тянули бы Осборна, пока от атрофии гладкомышечной мускулатуры не перестало бы биться сердце, или в психиатрической... Он ставил на последнее - те ублюдки, что работали на его отца, не стали бы рисковать, оставляя Гарри шанс вернуться и забрать компанию себе. Им наверняка будет нужна бумага о его невменяемости, та самая, которую они не успели получить от Нормана, и которая стала причиной того, что его сын вообще получил Оскорп в свои руки. Нет, Гарри точно устранят, спрячут от чужих глаз, лишат его любого шанса на возвращение - если только он в кратчайшие сроки не придумает, как избежать этой незавидной судьбы.

    Осборн провёл пальцами по фотографии, что была на обложке недавнего выпуска "Дэйли Бьюгл" - хорошее изображение, чёткое, словно местный супергерой специально позировал, лишь бы не испортить кадр. В который раз опустил глаза ниже, на имя человека, которому удалось сделать столь удачное фото; провёл ладонью по уставшим воспалённым глазам, шумно прерывисто выдохнул. Гарри всю неделю спал урывками, проваливаясь в сон больше от переутомления, нежели от осознанного желания отдохнуть, не мог себе позволить тратить время на что-то, кроме работы. Даже Фелиция смотрела на него, как на ненормального - если бы Осборн мог взглянуть на себя со стороны, то и сам бы согласился, что похож на безумца. Ассистентка, умница, не пыталась отговорить его издеваться над собой, понимала, что поставлено на карту, но была рядом, ни на что не обижалась и выполняла абсолютно все требования, что бы Гарри ей не поручил.

    Было бы в его жизни всё так просто, как работа с этой конкретной девушкой. Гарри поднял глаза от очередного электронного файла, что оставил ему отец: бесценные наработки должны были подталкивать его в нужном направлении, и Осборн, поскольку не был идиотом, уже понял, что именно ему нужно сделать. Что ещё забавнее, он даже знал, с чьей помощью может добиться желаемого - если только старый друг не откажет в помощи тому, кто так отчаянно нуждается в поддержке.

    - Питер? - Гарри понятия не имел, который сейчас час, он умудрился потерять чувство времени, и не сумел бы так сразу сказать, какое сегодня число. Он просто наткнулся на очередное упоминание Паркера в файлах отца, увидел сделанное фото, и пазл в его голове сошёлся, призывая к немедленным действиям. Голос Питера был сонным, друг явно проснулся только от звонка, но ответил, и сейчас для Гарри это было самым главным. - Мне надо с тобой встретиться, это очень срочно.

    Голос дрожал, ровно как и руки, Гарри даже не пытался удержать телефон в ладони, пользовался громкой связью - всё равно он дома один, никто его разговоров не подслушает. Осборн невесело хмыкнул, услышав следующий вопрос Паркера: то ли друг всё никак не мог проснуться, то ли и вправду не понимал, что никто не станет названивать ранним утром только ради того, чтобы поболтать о приятных вещах. Чтобы вспомнить прошлое и поговорить о неважном, больше подходит праздное времяпровождение у реки, только, увы, о таких спокойных часах Гарри пока остаётся только мечтать.

    - Нет... не в порядке, - Осборн тяжело выдыхает в трубку. Он никогда не был склонен к рефлексии, не придумывал себе несуществующих проблем, и надеялся, что сейчас по тону его голоса Паркер поймёт, что дело и вправду серьёзное, требующее немедленной реакции. Гарри не разбитое сердечко беспокоит, его часы тикают всё громче, приближая одну конкретную историю к завершению. - Я умираю, Питер. Я прошу, приезжай ко мне, нам надо поговорить.

    Кажется, Питер наконец-то проснулся и осознал, что именно говорил ему старый друг. Гарри сбросил вызов, не прощаясь, устало откинулся на спинку дивана, невидящим взглядом пялясь в экран, на который выводил видео из документов отца. С чего начать? Как много рассказать, чтобы не перегрузить Питера информацией? До приезда Паркера оставалось как минимум полчаса, и за это время Осборну нужно было придти в себя, перестать трястись, лишь бы не пугать друга раньше времени, и выстроить в своей голове складный текст, который логично привёл бы Питера к единственному правильному выводу.
    Гарри нуждался в помощи. И кроме Питера, помочь ему никто бы не смог.

    [nick]Harry Osborn[/nick][status]i'm not okay[/status][icon]https://i.imgur.com/7xQErqB.png[/icon][fandom]<div class=fan2>TASM</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Гарри Осборн, 20</a></div>[/lz]

    Отредактировано Andrew Minyard (2022-03-12 21:57:06)

    +2

    3

    [indent]После расставания с Гвен время для Питера словно замедляется, от чего держать бесконечную улыбку на лице становится мучительно сложно, равно как и двигаться вперед, наблюдая за городом с высоты гигантских небоскребов. Совсем скоро его любовь бросит шумный Нью Йорк ради перспективного Лондона, а Паркер снова останется один, оставленный, покинутый, брошенный на берегу среди ярких полицейских сирен и приливающих волн преступности. Примерно так же он чувствовал себя после похорон дяди Бена, вот только сейчас ускользает сквозь пальцы живое и бесконечно важное, и если к смерти никогда нельзя быть готовым, то медленно вырываемое из груди сердце болит постоянно, не оглушенное скорбью потери, и каждый день напоминает о том, насколько важным могут быть редкие минуты счастья. Попытки разгадать отцовскую загадку проваливаются снова, снова и снова, от чего Питер долго и задумчиво рассматривает схему из фотографий и газетных вырезок на стене, пытаясь ни то отвлечься в делах, ни то проследить параллели между прошлой деятельностью отца и настоящей жизнью сына, который теперь должен каждый день спасать мир от опасности и давать людям надежду. Вот только кто теперь даст надежду ему самому, если все зацепки разваливаются так же, как разваливается старый кожаный портфель Ричарда, брошенный на полу?
    [indent]Питер пытается развлекаться, ставя опыты с электричеством в гараже у дома, но в конце концов засыпает прямо под крышей, завернутый в собственное поражение как в колючее одеяло, потому что беспокойные мысли о неудачах снова оказываются сильнее, а победить их становится невозможно. Супергеройская сила позволяет сражаться с одержимыми безумцами там, в гуще событий, но не помогает во внутренней рефлексии, когда первым и главным врагом становишься ты сам.
    [indent]Звонок мобильника будит крайне невовремя, и Паркер до последнего не хочет брать телефон, в итоге все же пересиливая себя и неохотно разлепляя усталые глаза. На том конце провода хрипло говорит Гарри, и Питер некоторое время пытается заставить свой мозг работать, задавая дежурные вопросы о времени, но Осборн не хочет вести дружескую беседу и сразу переходит к делу - эта его черта, видимо, была воспитана в интернате, а после получения в свои руки корпорации лишь обострилась, выражаясь в коротких рваных фразах.
    [indent]- Ты в порядке? - Питер напрягается, где-то в глубине себя чувствуя, что его друг ни хрена не в порядке, и слышит следом подтверждающий опасения ответ. Умирает? Какого черта? Разве не он ли совсем недавно разгуливал по набережной и рассказывал старому товарищу о путешествиях, с интересом слушал про то, как сильно изменился город за время его отсутствия и широко улыбался, от чего ямочки на его щеках становились еще более отчетливыми? Не он ли шутил, задумчиво крутя в пальцах плоский камень, а после бросал его в воду, когда они оба пытались вернуть детства в соревновательных играх? И все же тон голоса не может обмануть, равно как ее обманывает паучье чутье, которое обостряется в ту же минуту, словно ярким знаком маяча перед глазами и отдаваясь в висках пульсирующей болью паники. Питеру хватает десятка минут, чтобы наспех собраться и пригладить перед зеркалом торчащие в стороны пряди волос. Он знает, где живет Гарри, но предпочитает долгой дороге в душных пробках или шумном метро перемещение по воздуху - среди отражающих стекол зданий он ориентируется на порядок лучше, движется быстрее и чувствует отчетливее. Беспокойство растет в прогрессии, и где-то на периферии зудит неприятным отголоском крошечная мысль, что Осборна Паркер просто не может потерять, чтобы с ним не происходило в данную минуту. Не после того, что случилось с дядей Беном, не после того, что случилось с Гвен. Один из последних людей, который вернулся в жизнь Питера громким ураганом новостных лент, просит быстрее прийти - и он не может отказать, зная точно, что предложит абсолютно любую помощь, на которую будет способен.
    [indent]Квартира Осборна находится в пентхаусе на верхнем этаже жилого комплекса, но Паркер все же выбирает доступ через вход с улицы - ему совершенно ни к чему сейчас признаваться другу в том, кто именно является Человеком Пауком, и никакие демонстративные залезания в дом через окно не станут равноценной платой за несколько минут сохраненного времени. Питер с минуту топчется у порога, шумно выдыхая через нос, а потом дергает за ручку, что легко поддается пальцам - дверь оказывается не заперта, а в гигантской квартире нет ни души; лишь только один Осборн лежит единственной живой фигурой среди мертвых коллекционных предметов и дорогого интерьера - но его вид точно оставляет желать лучшего.
    [indent]- Хей, как ты? - он медленно движется вокруг дивана и осторожно устраивается на стуле рядом, ставя рюкзак сбоку и внимательно вглядываясь в бледное полотно, некогда бывшее лицом близкого друга. Впалые глазницы с взбухшими веками и тяжелыми, поддетыми морщинами синяками лишь сильнее пугают, а раны на шее, идущие гнойными пятнами, вовсе заставляют заметно нервничать. У Гарри сухие треморные ладони и бесконечно отсутствующий взгляд, в котором не читается ничего, кроме отчаянного страдания, а Питер ловит себя на мысли, что ему словно так же больно, как Осборну, и эта боль перекрывает собой все прочие беспокойства, мучавшие еще сутки назад во время тяжелого сна - здесь и сейчас важна ни Гвен с ее Оксфордом, ни борьба со злодеями и даже не мертвый дядя Бен. Важен лишь один человек - и это Гарри Осборн, который как будто собирает последние силы, чтобы приподняться на руках и вертикально сесть на мягком диване. - Что с тобой происходит?

    [nick]Peter Parker[/nick][status]are you alright?[/status][icon]https://i.imgur.com/b8KscBE.png[/icon][fandom]<div class=fan2>TASM</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Питер Паркер, 20</a></div>[/lz]

    +2

    4

    Гарри знал, что ему нужно подготовиться ко встрече с Питером, он сам усвоил слишком много информации за последние несколько дней, но знал, что будет неразумно всё одномоментно вывалить на старого друга. Осборн не считал Паркера идиотом, просто объективно понимал, что огромный поток данных не может уложиться в голове за несколько минут, а тратить часы на подробные объяснения Гарри не мог, не было у него такой роскоши, как времени. И если сам он хоть и был сослан отцом и отстранён от управления компанией, но был вынужден по возвращении в Нью-Йорк как можно скорее вникнуть в дела огромной корпорации, то Питеру знать абсолютно все подробности "Оскорп" никакой необходимости не было.

    Гарри вздохнул, тяжело усаживаясь на диван и опираясь локтями о колени. Нужно было собраться, у него всего полчаса для того, чтобы привести голову в порядок, справиться с дрожью и вывести нужные документы на первый план, лишь бы потом нервно не искать необходимое. Правда, сил ни на что уже не оставалось, Осборн потёр усталые воспалённые глаза, дотянулся до таблеток с обезболивающим, а затем откинулся спиной на диван, сам не замечая, что начал сползать, в неловкой неудобной позе укладываясь на мягкую обивку. "Ещё минута и я встану", - уговаривал сам себя Гарри, прикрывая глаза. Ему нужна всего минута перерыва...

    Очнулся он от звука поворачивающейся дверной ручки - и сам не помнил, когда успел отпереть дверь, лишь бы не задерживать гостя на пороге. "Неужели я так долго спал?" Гарри не был удивлён: таблетки помогали ему справиться с болью, но обладали слишком сильными побочными эффектами, основным из которых была сонливость. Обычно Осборн не баловался с лекарствами, предпочитал немножко потерпеть, зато не разбираться с нежелательным действием сильнодействующих препаратов, но сегодня сделал исключение. Во-первых, не мог уже больше терпеть, ему начало казаться, что его словно разрывало изнутри, и Гарри не был достаточно компетентен, чтобы с уверенностью сказать, была ли его боль чисто психосоматической. Ему бы стоило обратиться к специалисту, но Осборн опасался, что это станет сигналом для всего совета директоров компании, зелёным светом, из-за которого его в конечном итоге признают неспособным управлять корпорацией. Может, это было проявлением паранойи? Слишком много вопросов, однозначного ответа на которые у Гарри не было.

    Второй причиной, по которой он принял-таки таблетки стала грядущая встреча с Питером. Они не общались восемь лет, не виделись, не переписывались, словно вообще не были знакомы, но почему-то у Осборна осталось впечатление, что Паркер по-прежнему знал его лучше остальных, даже тех, с кем Гарри объективно проводил куда больше времени. И пусть он был болен, язвы и тремор не скрыть, ровно как и общий истощённый вид, но ему хотелось хотя бы что-то утаить от Питера, не дать ему понять, насколько плохо на самом деле обстояли дела. И если обезболивающее помогло бы ему сохранить трезвость мысли во время разговора со старым товарищем, то Гарри был готов сделать небольшую поблажку, принять таблетки, зная, что за это тоже расплатится, но чуть позже.

    - Ты уже здесь, - голос дрожал, Осборн с удивлением понял, что лежит, а не сидит на диване, и тут же опёрся на руки, принимая вертикальное положение. Двигаться оказалось сложно, мышцы ломило, но особенной боли Гарри пока не ощущал, таблетки успешно блокировали рецепторы, оставляя только чувство усталости. Судя по обеспокоенному виду Паркера, выглядел Осборн и вправду плохо, впрочем, сейчас он и не пытался убедительно сыграть, словно всё в порядке. Нужно ли притворяться перед лучшим другом? Гарри  и так целыми днями делал вид, что он со всем справляется, что всё под контролем, что он болен, но адекватен - всё, лишь бы сохранить контроль над компанией, а значит, и над своим шансом исцелиться. Но Питер заслуживал правды, а не идиотского спектакля, перед ним было не слишком стыдно показываться слабым и беспомощным, Паркер в прошлом видел Осборна любым, и на их дружбе это негативно не отразилось. - Честно говоря, мне плохо. Как видишь, от отца я унаследовал не только корпорацию.

    Гарри всё-таки сумел сесть на диване, потянулся рукой за стаканом с водой, что стоял на столе, но очередной мышечный спазм очень невовремя заставил его разжать пальцы. Осборн сжал зубы, уже был готов увидеть только по всему полу, но в комнате было внезапно тихо; Гарри поднял глаза за Питера и с удивлением осознал, что тот каким-то чудом успел поймать стакан.
    - Отличные рефлексы, - со второго раза выпить воду у Гарри всё-таки получилось, и он на самом деле почувствовал себя немного получше. В голове слегка прояснилось, голос стал чуть менее хриплым, и Осборн несколько более трезвым взглядом посмотрел на друга. - Я правда умираю, Пит. За последнюю неделю мне стало гораздо хуже. Но знаешь, я уверен, что мне ещё можно помочь.

    Гарри качнул головой, приводя мысли в порядок, кивнул Питеру на экран позади него, а сам коснулся нескольких сенсорных кнопок, выводя нужные видео и фотографии. Банки с пауками, короткое интервью старших Паркера и Осборна, вселяющие надежду выводы... Гарри смотрел не столько на экран, сколько на Питера, пытался понять, о чём тот думал, следил ли за мыслью, понимал ли, почему позвали именно его?
    - Они никогда не проверили свои теории на людях, слишком долго согласовывали бюрократические вопросы. Но я знаю, что это могло бы быть моим шансом, - Осборн потянулся к лежавшей на другом конце стола газете, развернул её фотографией к Паркеру, почти любовно провёл пальцами по изображению "добродушного соседа", - нашего местного супергероя укусил именно такой паук, - Гарри ткнул пальцами в сторону уже потухшего экрана, - мне нужна его кровь, Питер. Это единственное, что может меня спасти.

    [nick]Harry Osborn[/nick][status]i'm not okay[/status][icon]https://i.imgur.com/7xQErqB.png[/icon][fandom]<div class=fan2>TASM</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Гарри Осборн, 20</a></div>[/lz]

    +2

    5

    [indent]«Успел», - Питер ерзает на стуле, не сводя пристального взгляда с Осборна, готовый в любой момент протянуть руку и удержать друга в сознании - не только физически, но и морально; слишком уж тяжело смотрели в ответ стеклянные голубые глаза, требующие абсолютного участия здесь и сейчас. Гарри хочет, вероятно, поделиться чем-то сокровенным и персонально важным, иначе как объяснить такую неожиданную просьбу приехать в квартиру как можно скорее? Питер же готов броситься на помощь, задействовав все свои ресурсы, даже если придется рисковать жизнью - ему ведь не в первой подвергать себя опасности ради спасения других людей, - поэтому он прикусывает губу и внимательно щурится, не торопя Осборна в его речи. «Тебе действительно очень плохо…» - как-то отрешенно резюмирует, не говоря о том вслух, и коротко выдыхает, пытаясь хотя бы навскидку прикинуть, кто или что могло так покалечить Гарри, доведя до состояния живого трупа. Попытки что-то предположить лезут в голову очевидным беспокойством, но не исключают главного - приобретенных способностей - которые реагируют незамедлительно, стоит уставшему Осборну упустить из пальцев граненый стакан. Питер как в замедленной съемке видит, как бокал падает на кафель, и его рука действует сама по себе, инстинктивно разгибаясь в локте, без всяких усилий перехватывая его в десятке сантиметров от пола. Не разбился. Хорошо.
    [indent]- А, да… - Питер смущенно отдает стакан обратно Гарри и хочет было сказать, что его реакции срабатывают быстрее, чем сигнал к ним успевает обработать человеческая сторона мозга, но осекается на полуслове, списывая все на удачное стечение обстоятельств. - Могу ли я что-то сделать? - он тихо спрашивает главное, но Осборн лишь кивает на широкий экран на стене, параллельно касаясь дрожащими пальцами сенсорных кнопок управления. Паркер оборачивается и поднимается на ноги, скрещивая руки на груди и прикладывая ладонь к подбородку, скусывая ноготь на большом пальце - старая привычка от нервов и то немногое, что осталось ему из нормальной жизни. Картинки и фотографии сменяются схемами и чертежами, похожими на те, которые сам Питер рисует в свободное от спасение мира время, а десяток минут интервью и документальных записей сжимают сердце, потому что он видит своего отца, живого, увлеченного любимым делом, на пару с Норманом рассказывающего о своей главной разработке, ради которой Ричард бросил в науку всего себя. Питер словно впечатывается взглядом в изображения, улавливая слухом каждое интонационное выделение слова, и активнее грызет кончик пальца; объем наработанной за четырнадцать лет информации, сжатый в короткую сводку, все равно несоизмеримо большой и непонятный, пусть и суть исследований проста как два и два. Эксперименты с пауками для ускоренной регенерации… Паркеру сложно сходу принять эту запись как чистую монету, даже если с экрана на него смотрит собственный отец - где-то внутри тревожно поднимает голову змея неуверенности, выдает обороты паники и недоверия, запускает цепочку причинно-следственных связей: если эксперименты были на бумаге настолько успешными, почему за столько лет не было фактических испытаний? Осборн словно читает мысли Паркера и выдает ответ на немой вопрос, но Питера он не успокаивает, а наоборот: если все настолько опасно в практическом применении, почему Гарри хочет продолжить дело Нормана сейчас, не имея исчерпывающих знаний и опыта?
    [indent]Паркер поворачивается к Осборну лицом, не разводя скрещенных на груди рук, и как-то отрешенно смотрит на фотографию в газете - свою фотографию, - и несколько раз моргает, собирая в шаткую пирамиду полученные факты и слова друга.
    [indent]- Я… Я не думаю, что это хорошая идея, - он медлит с минуту, прежде чем начать говорить, и делает шаг назад, подальше от снимка в газете, стеклянного стола и самого Гарри, чей взгляд теперь выглядит не сколько уставшим, сколько одержимо-безумным. - Ты сам говоришь, что до испытаний на людях он так и не дошло. Скорее всего Ричард и Норман осознавали, что технология не совершенна и требует доработки, поэтому они так тянули с ее внедрением. Гар, это опаснее, чем ты думаешь, я уверен… - Питер отходит к панорамному окну и ерошит пальцами растрепанные волосы на голове, поднимая торчащую челку наверх, словно причесывая беспокойные мысли. - То, что укус подействовал на Человека Паука именно таким образом вовсе не значит, что его кровь является панацеей.
    [indent]Он пытается сложить полученные факты в систему, чтобы поверить услышанному, но итоги никак не хотят быть похожими на реально рабочий механизм: даже в документальных записях Ричарда и Нормана слишком много дыр, которых по разным причинам так и не удалось залатать. Техническая оснащенность лабораторий «Оскорпа» позволяла проводить прорывные исследования и последующие опыты, а размер влияния и широкий юридический сектор без проблем улаживал любые организационные вопросы по распоряжению начальства - и с такой базой они не смогли договориться с добровольцами? Питер совершенно в это не верит, но не может даже представить, что еще зарыто в ворохе засекреченных записей, описанных в сводках, чтобы сейчас аргументировать свою позицию более четко; может лишь предположить, что опасность осознавалась уже Паркером и Осборном старшими, а им, сыновьям, пока нельзя лезть в это без глубокого всестороннего анализа.
    [indent]- Я очень хочу тебе помощь, что нам нужно больше времени, чтобы внимательно изучить материалы, - Питер снова бросает короткий взгляд на фотографию и прикусывает губу. Он очень хочет рассказать Гарри правду и признаться, но предложение Осборна о том, чтобы Человек Паук поучаствовал в рискованном эксперименте, где на кону стоит чужая - и важная для самого Питера - жизнь откатывает абсолютное доверие все дальше.

    [nick]Peter Parker[/nick][status]are you alright?[/status][icon]https://i.imgur.com/b8KscBE.png[/icon][fandom]<div class=fan2>TASM</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Питер Паркер, 20</a></div>[/lz]

    +2

    6

    Гарри ждал ответа Питера, реакции, которая стала бы новым шагом на пути к созданию сыворотки, единственного лекарства, на которое мог рассчитывать глубоко больной человек. За прошедшие несколько дней Осборн кропотливо изучал все материалы, что оставил ему отец, прочитал десятки документов, просмотрел огромное количество видео, от информативных интервью до совсем коротких роликов, на части из которых был запечатлён младший Паркер. Чего Гарри до сих пор не понял, так это причины, по которой их отцы так пристально смотрел за взрослением Питера - своих изображений Осборн не нашёл, так что на родительскую сентиментальность не ставил. Была объективная цель, должна была быть, Норман всегда был человеком серьёзным и расчётливым, он не оставил бы сына накопитель с бесполезной информацией. Пусть между отцом и сыном не было близких доверительных отношений, но Гарри помнил последний разговор на смертном одре, и знал, что ничего бессмысленного в ту короткую встречу не произошло. Не было и объяснений, но Норман целое состояние вложил в образование сына, Осборну не нужны были чёткие инструкции, основной посыл он понимал и без указаний со стороны.

    Несколько секунд в комнате царила абсолютная тишина. Гарри смотрел на Питера, Паркер старательно отводил глаза, глядя на фотографию, в экран, где замер последний кадр воспроизведённого видео, в окно, но только не на друга. Осборн не паниковал, считая, что предельно ясно выразил плачевность своего состояния, не мог ведь Паркер этого не понять? Он ведь внимательно слушал всё, что говорил ему Гарри, не упускал ни единого слова, а сейчас, наверное, просто обдумывал, как и где ему можно найти Человека-Паука, чтобы теория получила возможность перерасти в практику. Гарри много ведь и не надо, несколько миллилитров крови, с местного супергероя не убудет, зато в его копилке окажется ещё одна спасённая жизнь.
    Но почему же Питер так долго молчит?

    Наконец, Паркер открыл рот, и Осборн замер, силясь понять, не начались ли у него ещё и слуховые галлюцинации. Этого просто не могло быть: друг детства, совсем недавно вновь обретённый товарищ отказывал в помощи, приводил нелепые аргументы, смотрел устало и как-то жалостливо, но не хотел делать ничего, что могло бы отсрочить смерть Гарри. "Плохая идея?" Единственная, что вообще была в арсенале Осборна, он в данный момент выбором избалован не был, ему и этот вариант буквально сегодня попался на глаза, даруя почти утраченную надежду. "Технология не совершенна?" Естественно, будь всё хорошо, и на столе главы корпорации давно бы лежал готовый рецепт уникального лекарства, обращающего как будто неизлечимые заболевания вспять. У старших Осборна и Паркера могло не хватить времени, может, сказалась болезнь Нормана, внутренние распри двух учёных, им могли ставить палки в колёса - Гарри понятия не имел, почему эксперимент не был доведён до конца. Зато он хорошо понимал, что другого шанса у него не будет, болезнь и так слишком рано манифестировала, делая очевидными неутешительные прогнозы.

    Всё Питер правильно говорил: нужно время, нужны новые исследование, нужна уверенность в безопасности препарата... Но сколько времени занимает подтверждение степени доказательности лекарства? Годы, которых у Гарри просто не было. Логика Паркера была понятна и разумна, но Осборн находился в том состоянии, когда уже не мог не рисковать. Без лекарства он в обозримом будущем станет покойником. И пусть не было никаких гарантий того, что произойдёт с человеком, которому введут экспериментальный препарат, Гарри был готов шагнуть в  пропасть, за единственным шансом на исцеление.

    - Больше времени, говоришь? - губы Гарри растянулись в невесёлой улыбке. - Но у меня его нет. Ты же видел меня неделю назад, ну и как, сильно я изменился за какие-то семь дней? А дальше будет только хуже, Пит, сейчас я с каждым днём теряю только возможность нормально двигаться, потом начнут прогрессировать психические расстройства. Мне нужна эта сыворотка сейчас, пока... пока я ещё в состоянии соображать, что вообще делаю.

    У Гарри ещё хватало сил на то, чтобы изучать оставленные отцом материалы и одновременно держать корпорацию под контролем. Осборн знал, что совет директоров его ненавидел, особенно этот ублюдок Менкен, который страстно хотел отстранить молодого наследника от управления, лишить его права голоса; Дональд не постесняется использовать любые средства для достижения своей цели, а за причиной для обоснования своего поступка ему даже далеко идти не нужно. Начнёт Гарри психовать, теряя самоконтроль в неподходящих ситуациях, и его тут же отправят на обследования. Итог очевиден, наверное, всем, и когда заключение специалистов будет готово, Осборн окончательно потеряет все шансы на экспериментальное лечение. Этого он допустить не мог, Гарри не желал быть живым трупом в элитной больнице, он хотел не издевательского беспомощного долголетия, он просто не хотел терять то, что совсем недавно было у него в руках.

    - Пит? - Осборн поднялся с дивана, находя в себе силы стоять ровно и даже передвигаться, не шатаясь. Какие-то ресурсы в его теле оказались не растраченными, но вопрос оставался открытым: на сколько ещё его хватит? - Я очень тебя прошу, помоги мне. Я не стану сразу колоть себе не изученную кровь, всё время, что у меня осталось, я потрачу на изучение материалов и оценку рисков. Но мне надо хотя бы поговорить с этим Человеком-Пауком.

    Гарри медленно подошёл к витражному окну, становясь вплотную к Питеру, а затем сжал его плечо ладонью, заодно удерживая себя в вертикальном положении. Всё-таки силы иссякали, но Осборн не отстранился, напротив, встал ещё ближе, положил голову на плечо друга, кладя ладонь ему на спину.
    - Мне больше не к кому обратиться. Кроме тебя, у меня никого нет.

    [nick]Harry Osborn[/nick][status]i'm not okay[/status][icon]https://i.imgur.com/7xQErqB.png[/icon][fandom]<div class=fan2>TASM</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Гарри Осборн, 20</a></div>[/lz]

    +2

    7

    [indent]Рваные изображения и крупицы полезной информации нихрена не складываются в общую картину, не имеют ни логики, ни плана, лишь оглушают непростой истиной, которую Питеру пока невозможно принять. Он понимает, что Гарри-то определенно изучил материалы последнего подарка Нормана, и сделал это со всей присущей ему внимательностью - о том красноречиво говорили и глубокие круги под глазами, и проступающие на предплечьях вены, взбухшие, обвивающие руки щупальцами боли. Вот только что он теперь хочет от Паркера? Незамедлительно поверить в заложенную в эксперимент истину добродетели, где и Норман, и Ричард выкладывались на максимум? Приложить все силы, чтобы поставить точку в чужих упорных трудах, взяв на себя ответственность за любые последствия испытаний на людях? Серьезно? Питер никогда не доверял своему отцу и Гарри знал об этом; брошенный на попечение тети, оставленный родителями, что уехали в неизвестном направлении пятнадцать лет назад - разве у него теперь есть право с уважением относиться к работе Ричарда, что сделал свой выбор в пользу науки и пренебрег воспитанием сына? Паркер чувствует, как неприятно саднит червоточина боли под ребрами, из которой то и дело шлепками падают на пол маслянистые сгустки обиды - к Ричарду, к Норману, что поддерживал коллегу в безумии экспериментов, к самому Гарри, кто сейчас это безумие продолжает, размачивая его в своем манипулятивном отчаянии. Питер ловит себя на мысли, что ему неприятно находиться здесь, в этом дорогущем пентхаусе в сердце города, где каждая деталь кричит об успехе его владельца - в то время, когда он сам вынужден почти двадцать лет наблюдать за тетей Мей, ищущей деньги на аренду небольшого дома с окраины, то и дело меняя работу. Пусть даже Осборн много лет провел в интернате, пусть, возможно, так же не знал отцовской любви и был предоставлен самому себе, теперь у него есть не только обеспечение и крупная корпорация в введении, но еще и информация - та самая, которой Паркер был лишен, от чего предавался тревожным мыслям снова, снова и снова, пытаясь найти оправдание тем, кто оставил его без ответов.
    [indent]- Тебе просто нужно отдохнуть, - Паркер как будто бы не в этой комнате, от чего говорит сухо и отрешенно, не пытаясь выложить на столе с бумагами всю свою эмпатию. - Медики могут помочь отсрочить симптомы и подобрать схему поддерживающей терапии, пока мы не найдем способ все сделать правильно, не подвергая никого риску, - он ведь не знает точно, чем именно болен Гарри, но все равно говорит предательское «мы», не забирая протянутую помощь в приступе обиды, однако прищуренный взгляд смотрит куда-то в сторону, на улицу, где Паркер все еще может на что-то влиять. Здесь же, среди всех наработок, грубых медицинских терминов и сжатой сводки четырнадцати лет трудов, он не имеет ни сил, ни желания за что-то бороться, потому что осознает, насколько белыми нитками сшита вся эта история. И будучи человеком, чьей основной задачей теперь является спасение, он просто физически не может позволить себе участвовать в авантюре, заранее обреченной на провал.
    [indent]- Ты сам говоришь, что тебе недолго осталось, - согласие с тем, насколько плохо сейчас Гарри, сжимает отчаявшееся сердце; Питер поворачивается к другу лицом и смотрит куда-то за его плечо. - Разве тебе хватит времени закончить то, что не смогли закончить наши отцы за столько лет? - паучье чутье никогда не обманывает: именно сейчас Осборн врет, и Паркер знает это точно, чувствуя шеей ползущие по спине мурашки. - Разве ты действительно веришь во все это?
    [indent]И ведь знает точно, что у Гарри нет выбора, верить или нет - в текущем состоянии он готов хвататься за любую возможность почувствовать себя лучше, выцарапать ногтями собственную жизнь из объятий неизвестной болезни, что за неделю превратила его в ходячий труп, еле стоящий сейчас на ногах… Но Питер не может довериться. Как бы не хотел помочь, как бы не старался затягивать чужие раны собственной паутиной, не допуская кровоизлияний, как бы не был уверен в своей очевидной привязанности к Осборну, которая никуда не делась за столько лет разлуки - он не даст ему свою кровь.
    [indent]Когда Гарри цепляется изломанными пальцами за плечо Питера, он вздрагивает как от удара током и хочет отстраниться, а после выйти из душной квартиры, насквозь пропитанной пылью. И все же не двигается, позволяет Осборну обмякнуть на нем, удержаться всем телом и перейти на пугающий хриплый шепот прямо в мочку уха. Чужой леденящий холод возведенной в абсолют апатии пронизывает до костей, но Паркер все-таки пересиливает себя и мягко обнимает друга за плечи, прижимая к себе невысказанными словами поддержки, что застревают в горле удушающим комком шумных выдохов.
    [indent]- Гар, пойми, я не могу рисковать тобой. Не теперь, когда мы снова вместе, - под слоем толстовки и джинс, под кожей и сбитых плотных мышц обостряются паучьи рецепторы, учащается сердцебиение, идет рябью линии пространства - Питер крепко удерживает Осборна в своих руках, не дает рухнуть на пол и не хочет признаваться в главном, но понимает, что лучше момента вряд ли теперь сможет найти, поэтому склоняется к уху лучшего друга и тихо проговаривает, делая паузы между словами:
    [indent]- Но если ты хочешь… Поговорить с Человеком Пауком… То я тебя слушаю.

    [nick]Peter Parker[/nick][status]are you alright?[/status][icon]https://i.imgur.com/b8KscBE.png[/icon][fandom]<div class=fan2>TASM</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Питер Паркер, 20</a></div>[/lz]

    +2

    8

    На мгновение Гарри расслабился, словно чувствуя себя в безопасности - это, конечно, не правда, то, что грозило Осборну, было всегда с ним, было встроено в его геном, убивая его изнутри, но в одну конкретную секунду он заставил себя поверить в то, что всё, может закончиться хорошо. Питер стоял рядом, поддерживал, не давая рухнуть на пол, пусть говорил полную ерунду, зато уверенным в своей правоте тоном.

    Питер его не понимал - да и разве можно было ожидать чего-то иного? Это не Паркер медленно умирал от малоизученной из-за редкости генетической болезни, не он усталыми руками цеплялся за жизнь, пытаясь продлить своё существование на день, потом ещё на один, выцарапывая себе ценнейший ресурс в виде времени.  Питер говорил, что Гарри нужен отдых, что современная медицина поможет ему справиться с симптомами заболевания; Осборн лишь отчаянно улыбался, пряча лицо в изгибе шеи друга. А друга ли? Они почти десять лет не виделись, не общались, словно таким образом пытались избежать прошлого, в котором было слишком много тёмных пятен и неприятных воспоминаний. Когда-то Питер скрашивал дни Гарри, был самым лучшим другом, человеком, от которого не было и не могло быть секретов; может, сейчас Осборн обманывался, убеждая себя, что ничего принципиально не поменялось, что они могли вернуться к прежнему общению? Восемь лет - это долгий срок, они оба были совсем мальчишками, когда их дружба только зарождалась и крепла, а теперь друг напротив друга стояли взрослые парни со своими проблемами, переживаниями и перспективами в жизни. Может, Гарри просто вцепился в того, кто остался в его памяти как надёжный и верный друг? Осборн не мог доверять своему окружению, к своим двадцати годам другими товарищами он не обзавёлся, сторонился тусовки, и был крайне осторожен с подчинёнными, прекрасно понимая сферу их интересов. Нанятым людям нужны были его деньги, его влияние, та стабильность, что дарила им работа в компании; по сути всем этим людям неважно, кто именно ими руководил, "Оскорп" не развалится, кто бы не стоял у руля, слишком большими доходами обладала разросшаяся корпорация, такую сложно потопить. Практически невозможно.

    Зато можно было легко оборвать жизнь Гарри - он уже на полпути в могилу, и процесс уже не остановить, только если Осборн не получит так сильно необходимую ему сыворотку.
    - Думаешь, я бы стал рисковать, если бы у меня была надежда на достижения современной медицины?- симптоматическая терапия не решила бы его проблем, не помогла бы ему выжить. Всё, что могли предложить врачи - это сильнодействующие препараты, главной целью которых была испытываемая Гарри почти постоянная боль. Вот с этим современная медицина могла справиться, только побочных эффектов у лекарств было слишком много, а Осборн ещё не настолько отчаялся, чтобы сдаться, опустить руки и довольствоваться малым. Гарри было плохо и больно, но он пока держался, во многом из-за надежды, что кровь местного героя станет основой для сыворотки, что поставит тяжёлого больного на ноги, возвращая его к полноценной жизни. - Я верю, Питер, что у меня нет другого выбора. Я изучил теорию, я перепроверю риски, но это буквально мой последний шанс.

    Неужели Питер на самом деле этого не понимал? Правда считал, что глупая надежда на уже изученные разделы медицины - это лучшая альтернатива риску? Гарри не первый год слышал о болезни отца, давно прочитал все доступные материалы, досконально изучил вопросы терапии и патогенеза заболевания, точнее, изучил всё, что было известно в мировой практике. Увы, данные были крайне ограничены: редкая генетическая патология, передающаяся по Х-сцепленному рецессивному типу наследования,описанных клинических случаев было не много, во многом из-за сложности диагностики заболевания. Даже у Гарри были шансы проскочить, родиться здоровым и не пострадать из-за этого наследия отца, просто ему не повезло. И теперь это невезение может стоить Осборну жизни.

    Или?.. "Что?" Гарри поднял хмурый взгляд на Питера - ему что, весело развлекаться за счёт умирающего друга? Ситуация казалась Паркеру забавной или он не понимал всей серьёзности слов Осборна? Он ведь видел, что Гарри плохо, что его состояние стремительно ухудшалось и был всего один шанс откатить всё назад - разве это повод для шуток? Осборн несколько секунд молчал, всматриваясь в глаза того, кого считал другом, а потом качнул головой, отгоняя от себя тень сомнений.
    - Ты не шутишь, - Питер? Тот самый, который всё детство был рядом, такой же одинокий, брошенный, несчастный, - и он же Человек-Паук? Герой Нью-Йорка, на счету которого десятки обезвреженных преступников, сотни спасённых жизней; символ надежды города, шанс самого Гарри на спасение... - О. Это многое объясняет.

    Взгляд Гарри стал совсем шальным, безумным, а в голове роились мысли, хаотично сменяя одна другую. Так вот почему в файлах отца было так много фотографий Питера, вот почему за Паркерами следили, мониторируя не только их местонахождение, но и показатели здоровья. Норман ничего не делал из праздного любопытства или пустой заботы, он каждый своим действием преследовал определённые цели, и даже внимание к Питеру было обоснованным. Гарри отступил от друга на шаг назад, опираясь спиной на витражное окно, за которым начинал брезжить рассвет.
    - Вот оно что. Вот почему ты так интересовал моего отца. За тобой следили, знаешь? - Осборн рассмеялся, скрывая за этим начинавшуюся истерику. - Мой отец уделял тебе в разы больше внимания, чем собственному сыну.
    И пусть сейчас не время для старых печальных воспоминаний, но Гарри не мог отбросить в сторону детскую обиду, что снедала его всю сознательную жизнь. У него было всё, кроме внимания отца, он вообще плохо помнил Нормана, только короткие фразы, вроде "Я занят" и "Уйди". Старший Осборн ничего не знал о сыне, разве что его диагноз, но оставил достаточно подсказок для того, чтобы Гарри не только завершил исследования, но и вытянул себя из пучины безумия. Будь он в порядке, Гарри и сам сумел бы сложить два и два и понять, к чему на оставленном отцом носителе так много файлов о Паркерах; возможно, даже утром, переспав со своими мыслями, он сумел бы сделать верный вывод, но честное признание Питера сэкономило ему немного времени.

    - Значит, это ты не дашь мне свою кровь, - взгляд Гарри посерьёзнел. Одно дело, вверять свою жизнь в руки неизвестного героя, которому на Осборна по большому счёту наплевать, который лишь один человек, что в случае провала своей авантюры сможет стать опасным для многих; другое, просить помощи у друга и получить однозначный отказ. - Говоришь, что не хочешь меня терять, когда мы только что вновь начали общаться, и не даёшь мне шанса, просто позволяешь мне умереть.
    Гарри несколько секунд помолчал, а затем оттолкнулся от холодной поверхности стекла, сделал шаг обратно к Питеру, опираясь одной рукой за его плечо, а второй мягко касаясь его щеки прохладными пальцами. Осборн ещё не мёртв, но уже близок к тому, и прикосновение должно было лишний раз дать Паркеру понять, к чему он подталкивал человека, которого когда-то звал своим другом.

    - Знаешь, - Гарри поднял глаза, ловя на себе растерянный взгляд Питера. - Я ведь всё равно что-то сделаю. Без твоей помощи наверняка будет сложнее, больнее и опаснее, но... что мне терять?
    Отчаяние у людей проявлялось по-разному: одни впадали в ступор и опускали руки, не способные предпринять хоть что-то даже ради собственного спасения, а вторые лишались инстинкта самосохранения, шли на любые риски во имя даже призрачного шанса на улучшение. И Гарри никогда не принадлежал к первому типу - уж это Питер должен был помнить?

    [nick]Harry Osborn[/nick][status]i'm not okay[/status][icon]https://i.imgur.com/7xQErqB.png[/icon][fandom]<div class=fan2>TASM</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Гарри Осборн, 20</a></div>[/lz]

    +2

    9

    [indent]Он делает главное, от чего бежал прежде то короткое время, что было разделено с Осборном; какое бы одобряющее слово сейчас не вписывалось идеальной поддержкой в систему координат вернувшегося на радары друга, правда все равно всегда будет более правильной. Для Питера она лучше дружеского похлопывания по плечу или молчаливого согласия, ведь бескомпромиссная искренность заложена в его сути так же, как заложен в ДНК паучий ген. Паркер весь соткан из секретов, которые необходимо скрывать для всеобщей безопасности, от того и рассказывать личное ему порой мучительно сложно, но здесь, сейчас, в данную минуту он чувствует, что не может без своего признания. Гарри открывается ему, вываливая на стеклянный стол царапающие кожу осколки собственного отчаяния, делится главным, что, очевидно, до последнего останется недоступным руководству «Оскорпа», и Питер отвечает тем же, пусть даже его будущее все еще цело. И ведь правда не знает, сколько еще времени им отведено стоять вот так доверительно близко, поэтому всякие сомнения отходят на второй план, а тугой росток недоверия вырывается с корнем, так, словно его никогда не было.
    [indent]- Не шучу, - говорит уверенно и четко, отрицательно мотая головой; хочет добавить, что они оба сейчас находятся не в тех условиях, чтобы воображать ради шутки и фантазировать ради веселья, но сдерживается, замечая, как разительно меняется взгляд друга. У Гарри словно появляются силы дышать - он расправляет плечи и смотрит снизу-вверх как-то особенно заинтересованно, впиваясь в Паркера острым ножом внимания. От этого отблеска безумия внутренности Питера холодеют, и он чуть отстраняется назад, пытаясь выпутаться из сжимающих его объятий. Вот только Осборн держит слишком крепко - его руки уверенно скользят по чужому загривку, а малокровные кончики пальцев почти любовно оглаживают короткие волосы на шее. «Пожалуйста, отпусти меня», - в голове стучит набат паники; Гарри словно слышит его и делает шаг назад, растягиваясь в ухмылке - и это пугает на порядок сильнее, чем удивленная реакция на рассказанную правду о себе.
    [indent]- Я заметил, - Паркер первым прерывает зрительный контакт и поворачивает голову к потухшему экрану, где еще совсем недавно видел слишком много упоминаний не только Ричарда, но и себя. Пусть в подготовленной Гарри сводке не было четкого упоминания Питера, не было фотографий или видеороликов, но в какой-то момент «объект», о котором шла речь в контексте лабораторных исследований, приобретал удивительно знакомые очертания. - Надеюсь, ты понимаешь, что это был не мой выбор, - «А выбор моего ублюдского отца, что видел во мне только инструмент для реализации своих больных увлеченностей», - обида скапливается в бронхах удушливой пылью, и Питер сглатывает, пытаясь не меняться в лице, не выдавать себя с головой, не признаваться в том, насколько болезненным для него оказывается та истина, которую Гарри уверенно демонстрирует на слайдах презентации. В какой момент личные дела между Осборнами стали неотрывны от семьи Паркеров, в какой момент их судьбы переплелись настолько тесно, что теперь наследникам приходится расхлебывать наработанное годами дерьмо, которое не завершилось даже после смерти основателей? Почему Норман не смог помочь Гарри избавиться от болезни заранее, зная, что тот всегда являлся носителем поломанного гена? И почему Ричард считал Питера лишь своим будущим подопытным кроликом для экспериментов, что должен был толкнуть науку вперед ценой собственного здоровья?
    [indent]На вопросы, конечно же, уже никто не ответит; есть только нынешнее настоящее, составленное из рваных паззлов загадочных фактов, что не сходятся друг с другом в контексте белой морали и семейной заботы, в которой у нормальных отцов есть нормальные дети.
    [indent]Гарри начинает говорить и снова сокращает дистанцию, а Питер смотрит на него как-то особенно растерянно, не находя правильных слов для ответа. Ему и правда нечего сказать; все было обговорено ранее, и от своих слов Паркер не откажется даже если перед ним выложат новую папку документов с доказательствами эффективности потенциального лечения. Удивительно, что сам Осборн все еще верит во все эти идиотские исследования, имея на периферии очевидное знание, насколько Норману было наплевать на его жизнь. Паркер думает о том, что его друг сейчас слишком безумен в собственной панике, которая заставляет испуганного зверя биться во все двери, пытаясь найти спасения; цепляться за любую призрачную возможность облегчить свою боль, заметить между строк сухих страниц протоколов идеальную формулу вакцины, что защитит от новых спазмов и остановит некроз тканей - Гарри может сейчас только это, и все прочее не имеет для него никакого значения. Вот только критическое мышление Питера не дает осечек, работает на полную, судорожно ища альтернативу, более гуманное решение проблемы, снова, с новых сторон, во всяких вариациях…
    [indent]…Осборна необходимо привести в чувство. Сделать что-то, что заставит его остановиться и осознать себя в реальности. Вытащить за шкирку из обволакивающего болота слепой ненависти ко всему живому. Притупить боль, проведя шоковую терапию. Взгляд Паркера бегает по комнате, пытаясь зацепиться за какой-то объект, способный катализировать мысль, но ледяные пальцы на своей щеке отвлекают, снова вызывают мурашки по телу, от чего внизу живота сжимается комок тревоги, против которого нет никакого спасения.
    [indent]- Я пообещал, что помогу тебе, и не отрекаюсь от своих слов, - Питер снова сталкивается взглядом с Гарри и его неожиданно пробивает насквозь - вот оно. Шоковая терапия. - Мы обязательно найдем выход вместе, - в черепной коробке истерично бьет стрелка метронома - «тик-так, тик-так», и Паркер прищуривается, пытаясь найти в своих легких еще немного воздуха. Надо решиться. Возможно, это поможет. - Если я буду присутствовать во время лабораторных исследований своей крови и всех твоих освидетельствований, то мы можем попробовать провернуть это, - где-то в стороне печально улыбается Гвен, но Питер отмахивается от нее, слыша, как до издевательского громко бьется под ребрами собственное сердце. - Но мы должны полностью доверять друг другу.
    [indent]Он не дает Гарри ответить, потому что пальцы сами собой зарываются в гладкие волосы на виске, пробираются дальше, накрывая широкой ладонью затылок, чтобы через секунду подтолкнуть ближе к себе, к своему лицу, насколько глубоко, что яркий цвет глаз Осборна заполняет собой все пространство реальности Питера. Но он все же находит чужие губы, что отдают привкусом металла, а наощупь чувствуются царапающим песком высохшей пустыни, и вжимается в них поцелуем, проникая языком в раскрытый в удивлении рот.

    [nick]Peter Parker[/nick][status]are you alright?[/status][icon]https://i.imgur.com/b8KscBE.png[/icon][fandom]<div class=fan2>TASM</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Питер Паркер, 20</a></div>[/lz]

    +2

    10

    О нет, Гарри не думал обвинять Питера в экспериментах старшего Паркера. Он видел файлы Нормана, просмотрел множество файлов и данных, которые, скорее всего, добавил именно Ричард - о собственном сыне! Каким нужно быть чудовищем, чтобы провести подобное исследование на своём единственном ребёнке? Говоря откровенно, Гарри и вовсе не помнил Ричарда, Питер был всё время вместе с тётей и дядей, приятными людьми, которые искренне заботились о мальчике, любили его, дали ему ту заботу, любовь и нежность, что он не смог получить от родителей.

    Гарри и вовсе не были знакомы эти чувства, у него был только отец, который никогда не интересовался сыном, которого волновала только корпорация, финансовое благополучие и процветание дела его предков. Как выяснилось, Нормана увлекало ещё и совместное с его лучшим другом и коллегой исследование, что стало бы прорывом в медицине, но Гарри не обманывался, не начал верить в забот и любовь отца. Наверное, Норман понял, что не успеет спасти себя, и передал шанс причастному к "Оскорп", зная, что Гарри не опустит руки и сдастся, не сумеет сделать шаг в сторону и не даст делу старших Осборна и Паркера кануть в Лету.

    Как же всё-таки они оба с Питером покалечены своими родителями. Брошенные дети, росшие ненужными, нелюбимыми - впрочем, нет, к Питеру это не относилось. Дядя Бен и тётя Мэй не были полноценной заменой родителям, но племяннику они дали всё, что имели сами. Гарри ему завидовал, у него, кроме как финансового благополучия, больше ничего не было, а Осборн лучше кого бы то ни было знал, что деньги не способны решить самые важные проблемы. Он отдал бы какие угодно средства, лишь бы получить лекарство, лишь бы вылечиться, перестать каждый новый день воспринимать как подарок, возможно, последний в жизни. Увы, деньги не помогли бы егму получить желаемое.

    Зато теперь он знал, в чьих руках находилось его спасение. И пусть новая волна безумия подтолкнула Гарри к вербальному высказыванию сомнений в искренности намерений Питера помочь, на самом деле это было чистой воды манипуляцией. Паркер был хорошим парнем, положительным, светлым, совестливым - он не смог остаться равнодушным к провокации, сразу изменился в лице, глядя на друга растерянным взглядом, и скрыть свои переживания не смог.

    На самом же деле Гарри даже успокоился, когда узнал, кто скрывался за маской Человека-Паука и цветным трико супергероя. Теперь он полагался на решение не незнакомца с высокими моральными ценностями, а рассчитывал на помощь лучшего друга, на того, кто в прошлом его никогда не предавал и не подводил. Гарри ведь памяти не лишился, сохранил светлые воспоминания о времени, что они когда-то проводили вместе, о том доверии, что возникло между двумя одинокими детьми, такими непохожими во всём, кроме главного. С Питером наверняка можно будет договориться, Гарри сумеет убедить его в своей правоте, будет хоть каждый день отчитываться о своём состоянии, чтобы Паркер понял: Осборн ничего не придумывал, не симулировал, на самом деле был в отчаянии, цепляясь за жизнь с каждым днём всё более слабеющими руками.

    И Питер не разочаровал своего друга. Паркер обещал помочь, и от своих слов не отказывался; Осборн не сдержал улыбки, хищной, опасной, в которой отчётлив читалось безумие. Гарри был доволен, знал, что давший обещание Питер уже не отступится, не возьмёт свои слова назад, считая такое поведение недостойным. Кажется, Паркер выдвигал какие-то условия, Осборн не сумел бы повторить его требования, просто не слушал - Питер был его единственным шансом на спасение, Гарри был готов пообещать ему что угодно, лишь бы не остаться с болезнью наедине. Ему была нужна эта сыворотка, он нуждался в образце крови выжившего в результате эксперимента симбиота, а ещё...

    Гарри непонимающе моргнул, почувствовав ответное прикосновение Питера к своему лицу, замер, ощущая его руку в своих волосах, а затем на мгновение прикрыл глаза, не понимая, что вообще происходит. Почему Паркер касался его губ своими? Зачем? Гарри удивлённо приоткрыл рот, собираясь остановить это безумие, но поцелуй не прекратился, напротив, Питер его только углубил, продолжая гладить друга по затылку, не позволяя отстраниться.
    Стоило признать, поцелуй был приятным. В меру мягким, в то же время властным, уверенным - и приводящим в чувства. Когда Гарри в следующий раз открыл глаза, во взгляд уже не было даже тени безумия, только спокойствие и, пожалуй, любопытство.
    - Пит? - Осборн облизал губы, но не отстранился, даже руку так и оставил на плече Паркера, только хватку ослабил, больше поглаживая, нежели сжимая, чтобы помочь себе охранить опору. - Гвен вообще существует?
    "С девушкой всё сложно", - так, кажется, сказал Паркер? После только то случившегося поцелуя Гарри начал сомневаться, что девушка у Питера вообще была, может, он просто не хотел откровенничать в самую первую встречу с другом, вот и придумал историю, которая с действительностью не имела ничего общего? Осборн усмехнулся, догадываясь, что и сейчас правды может не услышать, но рассчитывал, что по одному лицу Паркера сумеет понять всё, что ему сейчас нужно было знать.

    Гарри опустил руку, лениво скользнув пальцами по плечу Питера вниз, а затем не сдержал усмешки, всё ещё болезненной, но уже не такой напряжённой.
    - Ты меня добьёшь сегодня, - но Осборн не злился, вообще никакого недовольства не высказывал, только улыбался, впервые за долгое время вполне искренне. Гарри помолчал, а затем поднял адекватный спокойны взгляд на Питера. - Значит, ты поможешь? Правда?
    Паркер уже это сказал, Осборн услышал, но ему словно нужно лишний раз услышать обещание друга, словно это заставит его сильнее поверить в реальность происходящего. Как будто повторение приблизит его к выздоровлению - впрочем, нет, Гарри просто нравилось осознавать, что он не совсем один, что у него всё-таки остался кто-то, кроме Фелиции, кто-то куда надёжнее личной помощницы.

    - Нет, я всё-таки спрошу, - Питер ждал серьёзного вопроса? Адекватного, о будущем, о начала экспериментов, о создании лекарства? Всё это важно, но Гарри всего двадцать, и перед ним стоял настоящий супергерой, как из комиксов и идиотских фильмов, на которые у Осборна никогда не былов времени. - Откуда ты берёшь паутину? У тебя дополнительные железы или это просто часть костюма?

    [nick]Harry Osborn[/nick][status]i'm not okay[/status][icon]https://i.imgur.com/7xQErqB.png[/icon][fandom]<div class=fan2>TASM</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Гарри Осборн, 20</a></div>[/lz]

    +2

    11

    [indent]Его вселенная замирает на кончике языка и перестает существовать за пределами необъятного океана, что расходится волнами в глубоких синих глазах напротив, а Питер не может сбросить с себя браслеты, что оборачиваются вокруг предплечий оковами. Он цепенеет и медлит, не в силах ни отстраниться назад, ни позволить себе большее, что обычно позволял в частых поцелуях с Гвен; широкая ладонь так и путается в чужих волосах, а вторая дрожит, удерживая худощавое плечо сбоку, сжимая его требовательно, но особенно аккуратно, будто одно неосторожное движение, и Гарри рухнет на пол тряпичной куклой. Питер вообще не понимает, зачем делает все это, и последствия принятого вмиг решения обрушиваются на него лавиной истеричной паники - он что, совсем кретин? Что за идиотский план? Он действительно считает, что поцелуй - это хорошая идея, что может привести страдающего от болей друга в чувство? И ладно бы просто друга, но парня, вот так просто, беспричинно, словно зная точно, что Осборн оценит душевный порыв по достоинству? Паркер зажмуривается, пока влажный от слюны язык исследует территорию чужого рта, и думает, что если сейчас ему выпишут резонный удар кулаком, он даже не обидится, поэтому лишь группируется заранее, ожидая смачной пощечины. Вот только по лицу ему не прилетает - на удивление - и в какой-то момент Питер отстраняется так же легко, как некогда прижимается к чужим губам, не встречая тому никакого сопротивления. Он несколько раз рассеянно моргает, не сводя взгляда с глаз Гарри, а друг мгновенно меняется в лице и действительно становится как будто спокойнее, словно пациент, получивший свою дозу обезболивающего и поймавшего первые волны желаемого облегчения. Сработало?
    [indent]- А?... - с лица Паркера сходит всякая краска и он так и остается стоять чересчур близко, откровенно нарушая чужое личное пространство шумными выдохами через нос. О, нет-нет-нет, Гвен не просто существует - она стоит за спиной у Гарри и смотрит так осуждающе, неопределенно покачивая головой, а в ее глазах неизменно читается немой вопрос, на который у Питера нет ответа. Он и правда только что поцеловал парня? При живой девушке? Будучи абсолютно убежденным, что у него нормальная ориентация и вполне определенные вкусовые предпочтения? «Черт возьми, я полный придурок», - самое интересное, думает Паркер, так это то, что Осборн не просто не отстраняется от него как от ожога кипятком, а стоит вот так спокойно и расслабленно, растягиваясь в улыбке интереса и задавая вполне логичные вопросы. «Гарри что, и правда понравилось?» - дурацкая мысль царапает изнутри черепную коробку, а Питер скрещивает руки на груди, пытаясь держать самое равнодушное лицо на планете, которое вообще только что ничего не сделало и никак в ситуации не участвовало, но мокрые от пота кончики пальцев выдают нервозность, поэтому он прячет их прямо под рукава джемпера, растягивая тонкую ткань ладонями. «Скорее стоит сказать, что из вас двоих именно тебе это понравилось больше», - Гвен разочарованно фыркает и растворяется в воздухе последним осуждающим образом, словно ставя точку в возможных размышлениях Питера по вопросу собственной самоидентификации.
    [indent]- Гвен... Существует, - он облизывает губы и коротко кивает, выпутываясь из полуобъятий своего друга, что в момент стал первым парнем, укравшим неловкий поцелуй с губ самого Человека Паука. Паркер очевидно смущен и, кажется, никак не хочет комментировать произошедшее, поэтому пытается сбежать с поля боя в сторону дивана, ведь ноги совсем не держат, а пересохшее горло требует хотя бы воды, если не чего-то покрепче. - Угу. Помогу, - говорит рвано и совсем не много - вещь нетипичная для Питера, привыкшего чесать языком не только со своими друзьями, но и с врагами. Он обессиленно падает на софу, перехватывая неловкими пальцами стакан с водой и делая пару глубоких глотков; вода становится спасением и смывает со слизистой остатки чужой слюны, отдающей металлом и оболочками таблеток. Совершенно идиотская ситуация, Господи, о чем он думал вообще, делая все это?
    [indent]- Паутину? - окей, Гарри действительно делает вид, будто бы между ними ничего не произошло, и Питера это как будто устраивает, поэтому он шумно выдыхает и трет пальцами глаза - так сильно, что перед закрытыми веками начинают плясать яркие огни. Кожа на лице приобретает розоватый оттенок и Паркеру хочется сделать вид, что сейчас красный как рак вовсе не от абсолютного смущения. - Это... Одна из ваших оскорповских разработок - биокабель. Я сам создаю картриджи, добавляя в них биоматериал, и стараюсь постоянно улучшать технологию, не жертвуя качеством ради удобства, - он оттягивает растянутый рукав и показывает тонкий ремешок на запястье с маленьким механическим циферблатом, больше похожим на фитнес-браслет последней модели. - Сначала удавалось цеплять их только к костюму, но позднее получилось сконструировать механизм так, чтобы можно было носить, ну... в обычное время, - Питер отводит глаза от Гарри и замечает какую-то вазу для цветов в десятке метров от себя, что успела заметно покрыться пылью; делает характерный жест пальцами, выпуская паутину из руки, и в одно легкое движение притягивает предмет к себе, с легкостью перехватывая горлышко.
    [indent]- ...Я много времени провожу в гараже тети Мей, у меня там мастерская сейчас. Занимаюсь костюмом и изучаю ваши схемы, что лежат в открытом доступе, - «Вот только раньше я и подумать не мог, что ко всем им приложил руку мой отец», - пытается добавить, но осекается на полуслове, все еще оглушенный болью предательства; лишь ставит вазу на стол и откидывается назад на диване, вытягивая руки над головой и потягиваясь. Ему сейчас страшно хочется напиться и уснуть долгим сном, но все-таки в списке особо важных вещей еще осталось кое-что, не терпящее отлагательств. - Гар, я... Правда не уверен, что моя кровь может тебе помочь. В сводке говорилось, что Ричард работал исключительно со своим биоматериалом при исследовании генетически модифицированных пауков, и даже Норман никак не участвовал в экспериментах, лишь предоставлял инструменты для их реализации. Мне нужно покопаться в документах повнимательнее, чтобы уловить суть, но, черт возьми... - он прикрывает ладонью глаза, закусывая губу. - ...Почему тогда твой отец не смог помочь себе, если рядом с ним был лучший друг, который сумел сделать сыворотку для излечения болезни?

    [nick]Peter Parker[/nick][status]are you alright?[/status][icon]https://i.imgur.com/b8KscBE.png[/icon][fandom]<div class=fan2>TASM</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Питер Паркер, 20</a></div>[/lz]

    +2

    12

    Питер бледнел, краснел, очевидно смущённый только что случившимся поцелуем, а Гарри, глядя на реакцию друга, сумел только осознать очередную неприятную правду. Осборн утратил способность эмоционально правильно реагировать на происходящее, потому и сейчас ничего, кроме любопытства, не ощущал. Какая реакция должна была быть нормальной? Наверное, Гарри должен был быть удивлён, обескуражен на самом деле нелепым поступком Питера - с чего лучший друг решил сократить дистанцию и впиться в чужие губы поцелуем? Недавно он рассказывал о Гвен, пусть и сказал, что между ними всё сложно и нестабильно, но вспоминал девушку с искренний симпатией, какой-то еле заметной тоской в голосе; сегодня же прервал серьёзный разговор с лучшим другом, чтобы его поцеловать. Так почему Гарри не чувствовал обиды, недоумения, злости? Ему интересно, чем руководствовался Питер в своём нестандартном решении, но досконально разбираться в причинах никакого желания нет. Всё дело в таблетках, которые он вынужденно поглощал, порой превышая дозу? В алкоголе, которым отвлекался от физической боли? Или болезнь успела настолько глубоко пустить корни, влияя на саму личность молодого Осборна? У Гарри не было и не будет ответа, для чистоты эксперимента ему бы отказаться от обезболивающего или виски, но в последние дни у него сложилось устойчивое ощущение, что только на этом он и держался. На редких приёмах сильнодействующих лекарств, ежедневном употреблении алкоголя, и, внезапно, слабой надежде на то, что ещё не всё потеряно.

    Вот она, его надежда. Трясётся, прячет ладони в рукавах старого джемпера, и отстраняется, как будто ему сложно стоять на ногах, сохраняя равновесие. Пока Гарри был иррационально равнодушен к поцелую, Питер быстро осознал, что и с кем сделал. Знать бы, что его нервировало больше всего, микроизмена Гвен? Поцелуй с парнем? Или то, кем всю жизнь был для него этот конкретный парень? Гарри было то ли смешно, то ли досадно: за свою недолгую жизнь он умудрился обзавестись всего одним другом, и теперь не хотел бы терять его из-за... Осборн не мог подобрать правильного слова. В самом факте опыта с парнями для него ничего необычного не было, когда Норман сослал сына в Калифорнию, обозлённый на отца Гарри не ограничивал себя буквально ни в чём. Удивительно, что никакие порочащие его репутацию снимки не попали хотя бы на интернет ресурсы: окажись они сейчас в распоряжении любого из членов совета директоров "Оскорп", и младшему Осборну было бы куда тяжелее удержаться в кресле генерального директора.

    Гарри сделал пару шагов к стеллажу, где стояла початая бутылка дорогого виски - кто бы знал, которая за пару недель? - налил золотистый напиток в стакан, медленно развернулся, по некоторым причинам не предлагая Питеру присоединиться. Это у Осборна напрочь отсутствовало понятие биоритмов, для него пять часов утра также хороши для выпивки, как и семь часов вечера. Паркер же не был похож на человека, который начинал бы свой день с крепкого алкоголя. Ему ведь ещё мир спасать; впрочем, мотивы Гарри были не настолько чистыми. Ему нужна кровь Питера, и лучший друг уже несколько раз согласился помочь в создании лекарства, только вот сыворотка, разумеется, должна быть чистой, уж точно без примесей токсичных веществ.

    - Интересно, - Гарри даже не успел уловить движения Питера, а ваза уже оказалась в руках Паркера. Осборн медленно сделал несколько шагов к столу, касаясь так называемой пальцами свободной от стакана рукой, попробовал её пальцами, кивая своим же мыслям, а затем присел в кресло, отпивая ещё глоток виски. - Но звучит непрактично. Это ведь конечный материал.
    Впрочем, стоило отметить: сделано было ловко, Питер определённо не растерял былых навыков, и в интеллектуальном развитии не остановился. "Оскорп" выкладывало не так много разработок в сеть, уж тем более во многих открытых материалов не хватало важных деталях - корпорация хранила свои секреты, и не собиралась никому другому свободно пользоваться тем, на что выдающиеся умы потратили много лет работы. А Питер даже из этих крупиц информации сумел создать что-то своё, усовершенствовал уже имеющуюся технологию, адаптировал её под себя.
    Паркер всегда был чертовски умным чёртом. А теперь был ещё и кем-то большим, чем всего лишь человеком.

    - Пит, ты меня не слышал? Я знаю, что риски существуют, но у меня нет альтернативы, - последние слова Гарри чеканил, тщетно пытаясь справиться с волной охватывающего его раздражения. Возможно, Паркер так проявлял свою заботу, но воспалённый мозг Осборна воспринимал его беспокойство как издёвку, очередное прохаживание по больным местам. Гарри знал, что никаких гарантий не существовало, понимал, что станет первым, на ком будет проверено лекарство на основе наработок Ричарда, но лучше всего остального в его сознании отпечаталась мысль, что иных вариантов нет. Он или согласится на риски, или просто ляжет на этом диване и помрёт, с каждым днём своего бессмысленного усталого существования осознавая собственную трусость и никчёмность.

    Следующие слова Питера и вовсе заставили Гарри рассмеяться, запрокинув голову назад. Паркер иногда был удивительно наивен - или это в нём так проявлялась вера в людей и в светлое будущее? Это та сила, что позволяла ему дарить остальным надежду? Сам Осборн уже разучился смотреть на всё происходящее вокруг и не видеть подвоха в каждом слове, каждом поступке окружающих его людей.
    - С чего ты взял, что Ричард вообще хотел помогать Норману? - Гарри покачал головой, но справиться с неестественной улыбкой не сумел, она предательски расплывалась на губах, только радости и веселья отнюдь не выражала. - Наши отцы, так называемые лучшие друзья, даже друг с другом сохранить отношения не сумели. И поэтому Норман умирал в полном одиночестве.
    Что могло ждать и Гарри, и воображаемая картина заставляла его хмуриться и тянуться за новой порцией виски. Он помнил последние минуты жизни Нормана, его почти синее лицо, полную неспособность двигаться, слабый голос и не фокусировавшийся взгляд - младший Осборн реально готов на всё, лишь бы избежать именно такой судьбы, что угодно лучше, даже быстрая смерть от несовершенного лекарства, даже нежелательные трансформации и без того еле функционирующего тела.

    Но был ли Ричард на самом деле уродом, что в самый нужный момент отвернулся от своего лучшего друга? Гарри не нравилось смотреть этой правде в глаза, но он подозревал, что причина была не в раздутом самомнении Паркера, не в его стремлении подгадить Осборну, а в большей мере в страхе за последствия. Норман сходил с ума, Гарри на себе ощущал, как сложно сдерживаться, не поддаваться гневу, не повышать голос и не давать расти внутренней жестокости; Ричард замечал перемены в лучшем друге? Тогда сейчас лекарство нужно сделать до того как Питер вслед за отцом побоится лечить тело того, кто ментально уже не вернётся в нормальное состояние.

    Гарри допил виски, поставил стакан на стол, а затем чуть более уверенно посмотрел на Питера.
    - Зайдёшь вечером в "Оскорп"? Нам предстоит очень много работы, - Гарри поднял ладонь, разминая левое плечо. Рабочий день только начинался, и младший Осборн уже знал, чем развлечётся помимо повторного изучения оставленных Норманом материалов. Совет директоров стоило бы... проредить, слишком много себе позволяли старые юристы, слишком жадно относились к власти, и спускать им откровенное неодобрение и своеволие Гарри не собирался.

    [nick]Harry Osborn[/nick][status]i'm not okay[/status][icon]https://i.imgur.com/7xQErqB.png[/icon][fandom]<div class=fan2>TASM</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Гарри Осборн, 20</a></div>[/lz]

    +2

    13

    [indent]Фокусы с паутиной - то немногое, что Питер может показать Гарри и что способно скрасить до невыносимого тяжелый разговор, повисающий между ними напряженной паузой. Дай им двоим несколько минут тишины, и голову каждого накроет лавина задумчивых размышлений, в которых общее возможное будущее «спасителя» и «спасаемого» выглядит до абсурдного неестественным, предопределенным, а всякая попытка бороться способна лишь выиграть несколько дополнительных часов-суток-недель. У Паркера дрожат руки, и он прячет их в рукавах джемпера, лаская беспокойными пальцами браслеты на запястьях - его цепи, заставляющие все еще верить в мир во всем мире и убеждать себя, что приобретенных способностей хватит, чтобы победить всех лезущих в его вселенную врагов. Он ведь и правда не теряет надежды ради и вопреки, и взращивает ростки оптимизма снова и снова, когда чей-то ботинок втаптывает их в землю, стирая в пыль; он защищает слабых и побеждает сильных, не перестает шутить и широко улыбается, пусть за маской этого никому не видно. Врагов не становится меньше, а ежедневная опасность растет в геометрической прогрессии каждый следующий день, но Питер знает точно, что не отступит и не спрячет в отцовский портфель костюм Человек Паука, вот только… В глазах Гарри он не видит никакого огня, лишь принятое на грудь скупое отчаяние, что разрастается ранами на коже и остается гематомами. Хватит ли надежды Паркера на них двоих? Хватит ли уверенности и слепого оптимизма, пусть и не лишенного здравомыслия? Хватит ли его крови, которая вмиг становится драгоценнее любых денег и металлов, чтобы зажечь пресловутый огонь снова, а не потушить его окончательно? Питер не знает ответов на эти вопросы и не хочет представлять, к каким последствиям могут привести будущие оскорповские эксперименты, даже если сейчас ему дают право следить за каждым шагом, контролируя клинические испытания. Он не мог предположить, что, переступая порог этой квартиры, окажется зажатым среди двух чаш весов, где на одной тяжелым грузом лежат смертельные риски, а на другой - искренняя любовь к другу. Но все-таки одно Паркер знает наверняка: даже если бы Гарри рассказал обо всем заранее, то он все равно бы пришел; он не смог бы отвернуться и бросить Осборна умирать, потому что их связь, что так бездарно была утеряна на многие годы, давно стала частью его корневой системы, и он склонит перед ней голову сразу, как только это потребуется. Прямо как сейчас.
    [indent]Но все же осторожные попытки Питера посеять в душе Гарри зерно сомнений, его короткие реплики, сквозящие нервным «может нам все-таки не стоит лезть во все это» вызывают у Осборна истерический смех, отдаленно напоминающий кататоническое возбуждение. Фигура напротив словно ломается под неестественными реакциями организма - он заламывает кисти рук, тянет на лице искореженную болью улыбку, слизывает с губ остатки виски, которые вливает в себя глубокими глотками, наплевав на утренний час. Паркер в ответ лишь хмурится, опускает взгляд, рассматривая носки своих кроссовок, и неуверенно прикусывает язык. С Гарри ни хрена не работает, и, к сожалению, к остатку здорового разума, что еще не сожран болезнью, уже не воззвать никакими протестующими разговорами - теперь Питер понимает это окончательно. Он ловит себя на странной мысли, что пара ударов кулаком по лицу Осборна вполне могут помочь последнему прийти в себя, но… «Шоковая терапия не работает», - Паркер грустно улыбается собственной глупости, на долю секунды откатываясь назад и вспоминая случившийся поцелуй. Нет, все-таки каждый план, что стремительно рождается в его черепе в пределах этой квартиры, изначально абсурдный и провальный, поэтому пытаться снова вытворить что-то этакое - значит, окончательно испортить и без того шаткие отношения с Гарри.
    [indent]- Гар… - он поднимает на друга удивленный взгляд и несколько секунд отсутствующе смотрит на бледное лицо, будто видя его в первый раз. - Мой отец бесследно исчез и, возможно, Норман был последним, кто видел его живым, - Питер сильнее натягивает растянутые рукава на ладони и съеживается, прикрывая челкой широкий лоб; его голос становится тише, а тон звучит неестественно серьезно. - Ты не можешь говорить так, потому что, как и я, не знаешь, что случилось в действительности, - ему не хочется продолжать этот разговор даже ради попытки найти истину в споре; сдавливающая горло тоска усиливается и Питер чувствует, что ему становится трудно дышать, словно весь воздух в квартире становится насыщенным пылью. Он поднимается на ноги, перекатываясь с пяток на носки, медленно кивает Гарри, что так и продолжает смачивать горло алкоголем, и вновь взъерошивает волосы на своей голове. - Хорошо, я приду вечером.

    ***
    [indent]Он целый день не отвечает на сообщения Гвен и это пугает - обычно Питер хватается за телефон сразу же, видя знакомое имя на панели уведомлений, - но сейчас он выключает звук после второго беспокойного «У тебя все нормально?» и откидывает телефон далеко на кровать. Даже после беспокойной ночи и утреннего разговора с Гарри у Паркера чересчур много энергии, которую необходимо куда-то потратить; он час за часом изучает выложенные в интернет труды «Оскорпа», представленные больше в форме новостных заметок, но где-то на двадцатой странице поисковика ему удается найти небольшие научные статьи бывших сотрудников, что вместе с увольнением вынесли из огромной корпорации интеллектуальную собственность. Однако даже в этих наработках упоминания работы Ричарда и Нормана практически нет, а Питер не перестает искать и сопоставлять существующие факты с теоретическими предположениями; он сравнивает даты, просматривает десяток интервью и публичные выступления Осборна старшего и пытается разглядеть на заднем фоне старых записей лицо своего отца. Стена над рабочим местом пополняется распечатанными скриншотами, вырезками из газет, соединяется красной нитью через вдавленные булавки, и Паркер долго гипнотизирует ее, сгрызая кончик карандаша и хмуро сводя брови к переносице. Ничего не выходит - без доступа к архивам Оскорпа ему вряд ли удастся апробировать крупицы найденной информации. Он долго смеряет комнату широкими шагами, раз за разом возвращаясь к утреннему разговору и неизменно спотыкаясь о момент внезапного поцелуя - совершенно безумный поступок, лишенный всякого смысла, слишком сильно мешает; Питер облизывает свои губы, все еще помня вкус чужих, и чувствует, как краснеют его щеки.
    [indent]До корпорации добирается пешком; в очередной раз поражается высоте и развернутости огромного здания, в котором сосредоточена вся суть научной мысли, толкающей прогресс вперед - и всем этим руководит сейчас умирающий Гарри? Трудно поверить. Питер проходит сквозь крутящиеся двери и подходит к ресепшену, значительно отличаясь от офисных денди в дорогих костюмах и научных сотрудниках в рабочих халатах своей потрепанной курткой и дырявыми кедами. Ассистентка встречает его недоверчивым взглядом и несколько раз переспрашивает, действительно ли местному фотографу назначено время личного общения с мистером Осборном. Паркер только и может, что кивать и неохотно объяснять, что он здесь исключительно для лабораторной консультации, и в конце концов настойчивость и пара звонков «наверх» приносят результат - Питер едет в лифте на самый верхний этаж, в пентхаус директора, который слишком похож на одну квартиру неподалеку. Стеклянные двери раздвигаются перед его лицом, и секретарша у кабинета Гарри первая среди остальных проявляет заметное дружелюбие - «мистер Осборн ждет вас, мистер Паркер, проходите». Питер облегченно выдыхает, все еще чувствуя нервозность, и без стука проходит в кабинет высшего менеджмента.
    [indent]- Для того, чтобы попасть к тебе, нужно пройти несколько кругов ада, - он давится смешком и неловко трет шею пальцами, подходя вплотную к широкому рабочему столу, где увлеченный изучением материалов Гарри даже не поднимает на него взгляда. И вроде бы все как обычно, так, как должно быть, вот только периодические тики головы Осборна заставляют Питера в очередной раз осознать, насколько серьезный оборот принимает текущая ситуация. - Что у тебя?

    [nick]Peter Parker[/nick][status]are you alright?[/status][icon]https://i.imgur.com/b8KscBE.png[/icon][fandom]<div class=fan2>TASM</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Питер Паркер, 20</a></div>[/lz]

    +2

    14

    Питер вышел из здания через дверь, как простой парень, ничем не отличающийся от своих сверстников. Гарри проводил его долгим взглядом: теперь о лучшем друге он знал больше, и пусть мозгу требовалось куда больше времени, чтобы обработать информацию, но до вечера Осборн сумеет определиться в своём отношении в несколько минут поменявшейся правде мира. Пока важным было то, что Человек-Паук был найден, хотя бы на поиски супергероя не нужно тратить время, которое внезапно стало самым ценным ресурсом. Паркер сомневался в правильности своего решения, Осборн видел, как тяжело друг смотрел перед собой, какой напряжённой была его походка, но сам считал, что иного выхода у них обоих не было. Что мог сделать Питер? Отказать другу детства? Разыграть спектакль, притворяясь "дружелюбным соседом", и повиснув прямо в этом квартире на паутине, резко высказать своё неодобрение экспериментам с кровью? Гарри искренне радовался, что Питер нашёл в себе силы не ломать комедию, а сразу признался в своей непосредственной причастности к деятельности парня в трико. Своё слово Осборн собирался сдержать, он обещал дать Паркеру полный доступ к новым исследованиям "Оскорп", что будут касаться изучения его крови, и он на самом деле не собирался скрывать прогресса корпорации в вопросе создания лекарства. Чего Гарри не произнёс вслух, так это своего решения стать первым подопытным, завершить собой эксперимент, вводя по вене препарат, что не пройдёт к тому времени ни полных клинических испытаний, ни получит мирового признания. Даже если к нужному моменту лекарство не будет готово полностью, Осборн всё равно примет его, между полным безумием и даже крохотным шансом на выздоровление выбирая второе. Если бы Питер болел, он бы эту логику понял; к счастью, Паркеру такая дилемма чужда.

    Остаток дня Гарри провёл у себя в офисе, и большую часть рабочего времени потратил на бесконечное совещание с советом директоров, тщетно пытавшихся убедить его закрыть несколько лабораторий в угоду репутации огромной корпорации. Осборн, естественно, ни на какие требования не соглашался: то, что Коннорс зашёл слишком далеко в своих экспериментах, не говорило о несостоятельности идеи, это было лишь свидетельством слабости исполнителя. Цели доктор преследовал вполне благие, близкие и понятные самому Гарри - в первую очередь он хотел излечиться, много времени уделил ящерицам с их способностями к саморегенерации, и видел, как это можно было бы использовать среди людей. Осборн не планировал давать именно этим работам второй шанс, если всему городу произошедшее было преподнесено как несчастный случай, то внутри корпорации досконально изучили все проекты Коннорса, проследили, в какой момент благие цели начали вести доктора в ад, сводя его с ума.

    Проблема потери рассудка тоже стала Гарри близкой, и он не мог сказать точно, что страшило его больше, сумасшествие или физическая недееспособность. Он всё чаще вспоминал отца, хоть и провёл с ним совсем немного времени, но хорошо запомнил последние минуты жизни Нормана, его не способные двигаться конечности, еле слышный хриплый голос и мутный взгляд, с большим трудом фокусировавшийся на том, кто был рядом. Каждый раз такие воспоминания заставляли Гарри нервно ёжиться - хорошо, что Питера не пришлось особенно уговаривать, как же ему повезло, что в его жизни ещё остался человек, которому можно доверить, признаться в абсолютной слабости, и получить взамен понимание и помощь. Осборн был во многих городах, посетил десятки стран, знал массу людей, но ни один не стал ему и вполовину близок так, как Паркер, старый друг, который большую часть жизни был единственным, в компании которого Гарри переставал чувствовать себя брошенным, одиноким, ненужным. Даже сейчас ему, богатому влиятельному человеку, легче всего было обратиться за помощью даже не в собственную корпорацию, а в первую очередь к Питеру. Что-то с годами не менялось, осталось лишь понять, так ли хороша была забота Паркера о состоянии друга, не испортит ли всё его тревожность, не станет ли она тем самым камнем преткновения, об который разобьётся то, что они даже после многих лет разлуки умудрились сохранить.

    Нет, Гарри даже думать не хотел о провале, который точно обернулся бы для него смертью. Именно поэтому он откинул в сторону подобные размышления, и занялся непосредственной подготовкой к разработке и реализации эксперимента, прикинул, где удобнее устроить лабораторию, кого подключить к исследованиям, как много рассказать учёным. Гарри изучил схемы "Оскорпа", выделил несколько помещений, огороженных от остальных особой системой безопасности, и распорядился перевезти именно туда необходимое оборудование.

    Когда Питеру удалось добраться до кабинета директора, Гарри заканчивал ознакамливаться с чертежами здания, мысленно отмечая для себя неясные ему моменты. Фелиция упоминала о некоторых помещениях, которых почему-то ни на одном плане не было; Осборн в этом плане доверился той, что не один год была ассистенткой Нормана, а хотел своими глазами увидеть то, доступ к чему так тщательно охранялся... кем? Отцом? Или...

    - Да, прости за это. Я, видишь ли, очень важная фигура в корпорации, лучшие силы брошены на мою охрану, - Гарри свернул чертёж с описательной документацией, и наконец-то поднял глаза на Питера. Он говорил шутливым тоном, да и в глазах плясали огоньки веселья: то ли свой эффект оказали три стакана виски, то ли то, что надежда на выздоровление становилась всё более осязаемой. В любом случае, Осборн выглядел почти нормальным, разве что заметил за собой привычку часто вытягивать ладонь перед собой, оценивая степень тремора пальцев. Возможно, на его нездоровье указывали и другие признаки, но Гарри не видел себя со стороны, и судить о новой симптоматике мог только со слов окружающих; увы, большую часть из них он слушать не желал.  - В следующий раз проблем у тебя не возникнет.
    Только вот Питеру всё равно придётся ловить на себе недоумевающие взгляды сотрудников. "Оскорп" был серьёзным богатым учреждением, со строгим дресс-кодом, а Паркер в своих простых шмотках казался в стенах корпорации... неуместным. Даже сейчас между друзьями создавался яркий контраст, Гарри уже давно привык к дорогим костюмам, и сейчас, находясь рядом, они с Питером смотрелись забавно.

    - У меня потерявший чувство меры совет директоров, перепланировка помещений и наконец-то окончившиеся судебные тяжбы со страховой компанией. Некий Человек-Паук, пока спасал горожан от превращения в ящериц, разнёс "Оскорпу" башню, - Гарри с лёгкой улыбкой на губах откинулся на спинку кресла, - а если ты про эксперименты, то нет, ничего нового о делах Нормана и Ричарда я не нашёл. А ты?

    Осборн поднялся с кресла, достал из кармана пиджака электронную карту, протянул её Паркеру.
    - Я обещал, что ты будешь в курсе всех продвижений в исследованиях твоей крови? С этим ключом у тебя будет доступ к папкам, которые будут пополняться членами специально сформированной лабораторией. Войти можно только из "Оскорпа" или с моего личного домашнего компьютера, но сам понимаешь, - Гарри пожал плечами, как бы лишний раз показывая, что защиту данных ставил превыше всего. - Кровь у тебя может взять Фелиция, среди учёных не будет человека, которому будет известно, кому именно принадлежал образец. Я хочу в первую очередь сравнить состав твоей крови, моей и условно здорового человека. Когда мы поймём, в чём несоответствия, можно будет работать дальше.

    Гарри несколько секунд молчал, всматриваясь в лицо Питера, пытаясь уловить на нём хоть какие-то другие эмоции, кроме растерянности, и чуть наклонил голову набок, ожидая реакции. Паркер нервничал, это было очевидно, и Осборн правда не знал, чего сейчас ждать. Пререканий? Отказа? Ну не нового же поцелуя, в самом деле...
    - Ты готов?

    [nick]Harry Osborn[/nick][status]i'm not okay[/status][icon]https://i.imgur.com/7xQErqB.png[/icon][fandom]<div class=fan2>TASM</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Гарри Осборн, 20</a></div>[/lz]

    +2

    15

    [indent]В оскорповской башне Питеру еще более некомфортно, чем в большом пентхаусе Осборна, и он снова ловит себя на нервозности, граничащей с паранойей. Мало того, что Паркер действительно соглашается на этот сумасшедший эксперимент, который, очевидно, не сулит ничего хорошего, так еще и быть здесь, в месте, объективно считающимся венцом прогрессивной науки, ему до ужаса неприятно. Дело то ли в чужих взглядах искоса, которые ему пришлось собирать, преодолевая рубежи контроля и досмотра, то ли он в целом измотался за день настолько, что сил теперь хватает лишь на усталую тревожность. Питер не меняет своего мнения, вовсе нет, иначе не оказался бы здесь спустя мучительные часы аналитических размышлений и поиска информации - хоть какой-то крупицы, способной приблизить понимание, - но это не отменяет всего сказанного ранее: и про опасность испытаний, и про сопутствующие риски. Ему не удалось убедить Гарри в том, насколько вся сводка нормановских результатов сшита белыми нитками; он исчерпал все доступные аргументы, которые отскочили от Осборна резиновыми шариками, и теперь оставалось либо принять уговор, либо исчезнуть. Паркер сделал свой выбор - как ему кажется, решение было принято именно во время «шоковой терапии» - и теперь не может бросить все на полпути, предав того, у кого так беззастенчиво украл поцелуй. Впрочем, не в поцелуе смысл, думает Паркер, на губах которого уже не осталось ни следа чужой слюны; смысл в пресловутой особенной связи, что до сих пор сковывает их руки вместе невидимыми цепями, и если один из них начинает чувствовать невыносимую боль, то второго она настигает так же быстро. Питеру ведь действительно больно, пусть физически он сейчас находится в своей наилучшей форме; его мышцы неприятно сводит легкими судорогами, пальцы идут тремором, а резь в висках накатывает раз за разом, волнами, сдавливая черепную коробку в тиски. Страх разливается внизу живота черным обожженным пятном и до хруста сдавливает в своих объятиях ребра, вот только если Гарри может справиться со своим приступом лошадиной дозой обезболивающего и значительным количеством виски, то Питеру приходится лишь сжимать руки в кулаки до белесых костяшек пальцев - так сильно, что на внутренних сторонах ладоней остаются красные следы врезающихся ногтей. Он не торопится подходить еще ближе к столу, остается чуть поодаль от разложенных чертежей и многочисленных бумаг, пытается оценить со стороны масштабы проделанной Гарри работы, но может лишь бросать беспокойный взгляд на светлую макушку, соскальзывать ниже - к лицу, - и пытаться увидеть в направленных в текст глазах что-то кроме всепоглощающего отчаяния, наспех прикрываемого алкогольным забытьем. Не видит.
    [indent]- Всего лишь Гарри Осборн - а охрана Оскорпа развернута так широко, будто наверху башни сидит диснеевская принцесса, - Питер пытается сгладить резкие углы тревожности шуткой, но тонкие губы напротив не поддеваются даже ироничной ухмылкой; лучший друг не способен сейчас поддерживать клоунские выпады Паркера, и тот смущенно отводит взгляд, пряча стыд в рукавах джемпера. Но все же что-то в поведении Гарри незаметно меняется, потому что буквально через секунду он сам вставляет легкую подколку, связанную с действиями Человека Паука, не умеющего сражаться с врагами без нанесения вреда окружающему миру. Питер краснеет сильнее, благо, этого не видно из-за падающей на лицо тени; он выдавливает из себя что-то похожее на смешок, надеясь, что добавлять очевидное «засчитано» ему не придется. Осброна, впрочем, чужая реакция волнует слабо; он откидывается на спинке массивного кресла, прикладывает ладонь к губам и щурится, с легкостью эффективного руководителя переключаясь между темами и мгновенно концентрируясь на более важном.
    [indent]- Нет, не нашел, - Паркер отрицательно мотает головой и делает два шага вперед, упираясь ладонями в стеклянную поверхность стола и хмуро рассматривая чертеж, очевидно, башни Оскорпа. - Пара древних статей на забытых новостных порталах, несколько сохраненных фанатами интервью, выложенных на ютуб, да и все. Видимо, Норман позаботился о том, чтобы его работа с Ричардом содержалась в строжайшем секрете, и весь результат остался лишь на конкретных физических носителях, как твоя флешка, - инженерная схема слишком сложна для понимания, и Питер не может даже представить, как Гарри удается ее расшифровывать. Вот только - зачем? Осборн словно читает его мысли и дает отстраненный ответ вместе с протянутой в ладони электронной картой. Паркер несколько раз моргает, обдумывая услышанное, и очередной паззл в его голове складывается, практически не оставляя белых дыр; было совершенно неразумно обвинять лучшего друга в легкомыслии, когда дело касается настолько важной для него темы. Гарри заранее позаботился о всех мерах безопасности, под стать своей охране, и не только подготовил все условия для будущих исследований, но и даже в своей «башне принцессы» оставался максимально сосредоточенным и серьезным, отобрав, очевидно, лучших (и самых молчаливых) сотрудников своей корпорации, а также подготовил отдельный научный блок, чтобы не пересекаться деятельностью с другими направлениями Оскорпа. Питер перехватывает пальцами протянутый ключ и тихо выдыхает; тиски вокруг шеи как будто слегка слабеют, и Паркеру становится заметно спокойнее. Он сглатывает, смачивая пересохшее горло слюной, и после короткой паузы коротко отвечает:
    [indent]- Готов.
    [indent]Они втроем - вместе с Фелицией, что не говорит ни слова и лишь согласно кивает на каждое указание Гарри, - добираются до подземной лаборатории на отдельном лифте, минуя несколько служебных проходов с тяжелыми металлическими дверьми, к замку которых, очевидно, подходит лишь ограниченное количество ключей. В исследовательском блоке, подготовленном Осборном, пока нет ни души, но все оборудование уже находится в полной готовности, а система кондиционирования работает на максимум, обдавая лицо Паркера прохладным свежим воздухом. Он охает от удивления, когда видит, насколько сложная аппаратура расставлена по рабочим местам, рассчитанным на всего лишь десяток ученых, судя по количеству кресел; «он организовал все это за несколько часов?» - Питер задумчиво проводит пальцем по стерильной поверхности одного из столов, не замечая и крошки пыли, - «или решил подготовить все заранее, будучи уверенным, что получит кровь Человека Паука?». Беспокойный вопрос остается неозвученным, а Паркер прикрывает свой тыл не менее логичным уточнением, не вызывающим подозрений:
    [indent]- Это та самая лаборатория Нормана, в которой он работал с Ричардом? - Питеру хочется, чтобы Гарри ответил отрицательно, потому что в противном случае ему отныне везде будет мерещиться призрак исчезнувшего отца. Фелиция ведет Паркера по узкому проходу к медицинскому креслу со стоящей рядом системой забора - она выглядит практически как обычно, за исключением системы центрифугирования, позволяющей при необходимости отделять от крови необходимые для дополнительного анализа компоненты. Питер лишь смутно понимает, как все это работает, но доверяет ассистентке так же, как ей доверяет Гарри, поэтому не перечит и устраивается поудобнее, с интересом рассматривая то, как Фелиция готовит его предплечье к забору. Обработка не занимает много времени, и вот уже игла входит во вздутую вену без всякого препятствия, а темно-бордовая жидкость мгновенно проходит по прозрачным трубкам, наполняя собой отдельные пробирки. В момент, когда Фелиция отвлекается на замену очередного пузырька, Питер поднимает голову и встречается взглядом с Осборном, пытается найти в них одобрение и поддержку, но замечает лишь крошечный отблеск безумия, поддевающий уголки чужих губ в довольной, почти садистской улыбке.
    [indent]- Гар, ты как?

    [nick]Peter Parker[/nick][status]are you alright?[/status][icon]https://i.imgur.com/b8KscBE.png[/icon][fandom]<div class=fan2>TASM</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Питер Паркер, 20</a></div>[/lz]

    +2

    16

    Паркер не ошибся, старший Осборн прилагал все усилия, лишь бы скрыть результаты исследований от широкой общественности, хотел выйти на мировую арену с готовым проектом, а не с сырыми наработками, что не имели бы под собой никакой доказательной базы. Норман был хорошим управленцем, но, как и многим руководителям, ему было свойственно желание потешить своё самолюбие - если бы он представил идею публике, но дело бы окончилось провалом, по Осборну это ударило бы очень болезненно.

    Гарри почти с ужасом поймал себя на мысли, что доволен тем, что Питеру не удалось узнать ничего нового об экспериментах Нормана и Ричарда. Осборн не просто так делал из своих наработок тайну, знал, что сырой проект широкой публике не понравится, найдут причины сомневаться в его этичности, разумности, начнут прикрываться моральными ценностями, за которыми обычно крылись страхи за возможные результаты. Норман точно что-то знал... Или Ричарду было что-то известно - и последнее объясняло бы, почему Гарри на нашёл никаких сомнительных файлов у себя на флешке. Если Паркер скрывал информацию от своего партнёра, то какую-то часть информации младший Осборн и не сумеет получить в свои руки; жаль, поиски отнимали у него время, которого и так катастрофически не хватало.

    Но что мог утаивать Ричард? И зачем? На совместных видео старшие Паркер и Осборн казались единомышленниками, работали сообща, как будто во всём друг друга поддерживая. В какой же момент между ними словно пробежала чёрная кошка? И как теперь это отразится на Гарри? Осборн поджал губы: наверное, было бы лучше, если у Питера и дальше не получалось бы продвинуться в своих дилетантских расследованиях. Чем больше он будет сомневаться в успехе разработки лекарства, тем сильнее будет мешать учёным самой закрытой части лабораторий "Оскорпа".

    - Это та самая лаборатория, которую я унаследовал от отца. В той самой корпорации, которая теперь принадлежит мне.

    В голосе Гарри отчётливо слышались стальные нотки, но он едва ли обратил бы внимания на изменения в манере речи. Осборну за все дни его пребывания в Нью-Йорке хватило напоминаний о том, что двадцатилетний пацан получил место генерального директора только из-за относительно ранней смерти отца, он знал, что этот призрак будет до конца жизни находиться где-то рядом, напоминая о себе бесплотной тенью. Всё, что имел Гарри, появилось у него благодаря Норману - в том числе моральные страдания от осознания своей ненужности, от смирения с собственным одиночеством. Это тоже подарил ему отец - щедрый дар, в одном ряду с огромной корпорацией и наследственной неизлечимой обычными методами болезнью.

    Меньше всего на свете Гарри сейчас хотелось слышать в чужой интонации намёки на сентиментальность, которая в данный момент была совершенно не уместна. Даже если эта лаборатория - та самая, что это по сути меняло? Те же стены, тот же руководитель, то же оснащение, если не лучше - Гарри на самом деле хотел спасти свою жизнь, был готов пойти на любые меры ради даже призрачного шанса на выздоровление, а потому не поскупился, обеспечивая относительно небольшой зал последними новинками мирового оборудования. Сотрудникам, что были лично отобраны Гарри, даже не придётся никуда выходить из помещения, чтобы провести какие-то анализы, всё необходимое уже расставлено по периметру; к тому же Осборн отчётливо донёс до всех, что в случае необходимости докупит реактивы, наладит поставки, ужом извернётся, чтобы не только обеспечить лучшие условия для работы, но ещё и скрыть подробности активной деятельности от совета директоров.

    На финансировании именно этого проекта Гарри экономить не станет. Но и не даст его свернуть: потенциальным работникам всё объяснено, подписаны бумаги, интересы всех сторон соблюдены, никому не выгодно останавливать разработку. Ни у кого и не будет такого желания - одни стремились заработать денег, вторые реализовывались на исследовательском поприще, Гарри думал о своей жизни... Ничего не выигрывал Питер - он же по сути был единственным человеком, кто имел возможность повлиять на проведения экспериментов. Осборн не врал, когда говорил, что не станет скрывать свои действия в рамках проекта, он действительно не планировал ничего утаивать от лучшего друга, знал, насколько Паркер был разумен, какими обладал интеллектуальными способностями. Его идеи могли бы внести свой вклад в развитие проекта, но только в том случае, если сам Питер отставит в сторону сомнения в разумности всей авантюры и не будет капать лучшему другу на мозги, уверяя его в небезопасности экспериментов над самим собой. Если бы только Паркер включился в работу...

    Впрочем, пока достаточно хотя бы того, что Питер не вставлял палки в колёса, а соглашался помочь, добровольно сдавая кровь на анализ. Гарри мутными глазами смотрел на то, игла прокалывала кожу на локте, как в пробирку потекла тёмная кровь единым постоянным потоком... Осборн, казалось бы, стоял в шаге от того, чтобы обрести желаемое: вот же оно, его лекарство, течёт у кого-то по венам, разнося кислород по организму, дарит другому человеку регенерацию, силу, волю к жизни... Это как минимум несправедливо. Почему Гарри должен умирать, страдать от прогрессирующей симптоматики, от постоянной боли, что приглушается алкоголем и таблетками, а взамен отнимает концентрацию и работоспособность? Почему кто-то - Человек-Паук, а кто-то еле стоит на ногах, смотрит на мир покрасневшими глазами и только и думает о том, чтобы не отключиться, дотянуть до шанса спастись? Какого...

    - Что? - Гарри поднял глаза на друга, только сейчас осознавая, что последние минуты молча смотрел на забор крови, не моргал и, кажется, даже забывал дышать. Осборн качнул головой, словно приводил мысли в порядок, а затем кивнул Питеру, делая вид, что ничего особенного не случилось. - Всё в порядке.
    Ни черта не в порядке, и даже Паркер это понимал, но Осборн не был готов всерьёз говорить о своих эпизодах безумия, о всё чаще появляющихся в голове навязчивых мыслях. Он осознавал себя как единую личность, не считал, что му в мозг идеи вкладывает кто-то другой; и всё-таки порой лови себя на атких рассуждениях, что вообще-то не были ему свойственны.
    На что он готов, чтобы выжить? "На всё". Гарри боялся умирать, потому и оттягивал этот момент, с трудом удерживаясь на самом краю пропасти.

    - Отдай первую дозу Андреа, а вторую убери в контейнер, - Фелиция прекрасно поняла, о чём говорил Гарри, но даже в лице не изменилась, вела себя так, словно всё шло по плану. Потрясающую ассистентку нашёл себе Норман, за эту часть наследства младший Осборн был особенно благодарен. - Пойдём, Питер? До утра точных результатов не будет.

    Когда они вновь остались вдвоём, Гарри задумчиво подошёл к витражному окну, разминая внезапно начавшие дрожать пальцы. Мелкая моторика порой его подводила, пока это не сильно отражалось на его жизни, но Осборн знал, что дальше будет только хуже.
    - Я не просто так отдал тебе ключ, - Гарри развернулся, пристально глядя на Питера, сделал к нему несколько шагов, вставая почти вплотную и, положив ладонь на его грудь напротив сердца, поднял голову, посмотрел другу в глаза. Говорить громко не хотелось, напротив, в горле словно возник ком, и Осборн смог только выдавить из себя пару фраз хриплым тихим голосом, - если я по каким-то причинам не смогу продолжать работать, мне надо, чтобы ты закончил проект. Это важно, понимаешь? Важнее этого сейчас ничего нет.

    Гарри намекал не на свою смерть - он не был настолько альтруистом, чтобы дрожать за будущее других людей, когда собственная жизнь держалась на тонкой ниточке, - сейчас его больше волновала перспектива оказаться в закрытом частном стационаре, лечебнице для психопатов, в одного из которых он медленно, но неизбежно превращался. Ушлёпки из совета директоров вызов приняли, одномоментно разогнать всех своих врагом Осборн не мог, а потому пока ждал ответного хода, не сомневаясь, что он будет жёстким.

    Главное - чтобы Питер окончил работу, доделал лекарство, а потом как-то с помощью любых доступных ему средств отдал наработку Гарри. Осборн неосознанно сжал пальцы, сминая в кулаке ткань чужого джемпера: кому ему, убеждённому атеисту, молиться, чтобы ничего не сорвалось? На кого рассчитывать? Кроме единственно очередного варианта, в голову ничего и не приходило.

    [nick]Harry Osborn[/nick][status]i'm not okay[/status][icon]https://i.imgur.com/7xQErqB.png[/icon][fandom]<div class=fan2>TASM</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Гарри Осборн, 20</a></div>[/lz]

    +2

    17

    [indent] В этой высокотехнологичной лаборатории, что скрыта под ведущим исследовательским центром «Оскорпа», в ярком свете прожекторов, освещающих облицованное металлическими пластинами помещение, Питер может особенно хорошо рассмотреть Гарри, пока процесс забора крови предоставляет им обоим несколько минут сосредоточенной тишины. Осборн и правда не обманывает, когда говорит, как сильно по нему бьет быстро прогрессирующая генетическая болезнь; еще какую-то неделю назад он выглядел бодрым и активным молодым человеком, только переступившим порог пубертатной юности, а теперь вместо нормального лица у Гарри искореженная болью гримаса, вместо плотно сбитых рук - тонкие запястья с проступающими набухшими венами, вместо прямой спины, упакованной в дорогой деловой костюм - ссутуленные плечи, обтянутые черной футболкой; под ней отчетливо прослеживаются позвонки и лопатки, а на груди выпирают острые ключицы. Даже с учетом разницы в росте Осборн и Паркер всегда выглядели примерно на один возраст, вот только теперь Гарри словно весь состоит из тугих узлов натянутых нервов и вереницы кровоточащих ран, что разрастаются уродливыми гноящимися язвами, сочатся сукровицей и абсолютно не регенерируют. Питер теряется в ощущениях, пытаясь перебить рождающееся в груди отвращение чувством сострадания - он ведь делает свой выбор даже сейчас, оставаясь в кресле неподвижным, и вряд ли пойдет поперек установленных правил. И все же видеть лучшего друга, неожиданно вернувшегося обратно в жизнь Паркера и занявшего там особенное место, в таком состоянии - избитым и измученным - Питеру намного сложнее, чем он думал изначально. Сорванный голос в трубке ранним утром с коротким «я умираю» не был воспринят Паркером сигналом надвигающейся катастрофы, но теперь, спустя долгие часы разговоров и изучения материалов, он как никто другой понимает, насколько паршивый оборот принимает ситуация.
    [indent] Он обдумывает брошенную Гарри фразу про «его_лабораторию», считывает с нее ревностный укол собственничества, разбавленный какой-то еле заметной обидой. Вероятно, на Нормана, думает Питер; так просто поставить во главу огромной научной корпорации еще совсем молодого человека, не имеющего практического опыта руководства, пусть даже им является единственный сын - откровенный садизм, на который способны только обсессивно зависимые ученые типа старшего Осборна и Ричарда Паркера. Питер в очередной раз болезненно сжимает губы, понимая, насколько они похожи с Гарри в своих атрофированных отношениях с отцами, что всегда ставили на первое место не семью, а работу, и волна злости растекается по груди масляным пятном, коснись пальцем - просочится насквозь через ткань футболки.
    [indent] - Хорошо, если ты уверен, - Паркер кивает, совершенно не удовлетворенный ответом Гарри - он ведь прекрасно видит, насколько Осборн не_в_порядке, но спорить все же не решается; в любом случае сейчас он делает максимум, чтобы облегчить страдания лучшего друга, поэтому не видит смысла вступать в полемику. Питер встречается взглядом с Фелицией и считывает на ее губах легкую полуулыбку - кажется, одобряющую, пусть и сквозящую каким-то особенным беспокойством, свойственным девушкам; так же улыбается Гвен, когда слышит со стороны про очередные столкновения Человека Паука с врагами на улицах Нью Йорка. Тонкий невесомый образ возникает где-то за спиной ассистентки Гарри, и Питер пытается поймать его взглядом, чтобы зацепить хоть какой-то якорь принятия, но Гвен молчит и смотрит, а в ее полупрозрачных стеклянных глазах плещется тяжелое разочарование. Он отмахивается и снова поворачивается на Гарри, слышит приказы, отданные металлическим тоном абсолютной собранности, и не может не улыбнуться; все-таки Норман Осборн не ошибся в своем выборе - каким бы молодым не был его сын, в нем уже силы больше, чем во всяком другом управленце.
    [indent] Питер морщится, когда Фелиция одним движением вытаскивает из его руки иглу и следом прижимает к проколу пластырь, сгибая чужой локоть и бросая короткое «пожалуйста, держите так как минимум десять минут»; он согласно кивает, встает на ноги, не чувствуя ни слабости, ни головокружения, и идет следом за Гарри в сторону лифта, придерживая пострадавшую руку здоровой. Они вновь оказываются в личном офисе руководителя, где, кроме них двоих, больше нет ни души, и в какой-то момент разделенное на двоих одиночество простреливает особенным доверием, в котором задействованы два человека - без ассистентов, советов директоров и ученых-исследователей. Все они остаются там, внизу, на десятки этажей ближе к земле; здесь же есть только Питер и есть только Гарри, медленно сокращающий расстояние и проговаривающий важное практически в губы своего друга.
    [indent] - Ты знаешь, что я не позволю тебе сдаться так просто, - голос Паркера приобретает несвойственную ему серьезность, а брови хмуро складываются на переносице, из-за чего тонкие морщины на лбу становятся особенно отчетливыми. Этот разговор действительно должен состояться, конечно, он все понимает, но допустить самого худшего не может даже в своих уродливых фантазиях - Гарри здесь, рядом, и пока его бесконечно мало. Они обязательно найдут ответы на все вопросы вместе, в четыре руки проконтролируют лабораторные исследования, сойдутся в дискуссии относительно результатов… И итоговое решение тоже примут вместе. Паркер знает это и подтверждает единственно возможным вариантом, поэтому и готов повторить очевидное еще не один десяток раз, приободряя и успокаивая того, кто буквально за неделю становится ему ближе всех прочих. - Думаю, что самым правильным сейчас мне будет остаться рядом с тобой, чтобы постоянно быть на связи, - он чувствует прохладную ладонь даже сквозь плотный джемпер, и ему хочется обхватить руку Гарри своей, чтобы хоть немного согреть ее остатками собственной жизни - он мягко сплетается с Осборном пальцами, чуть сжимая их, и четко обозначает уверенность в принятом некогда решении. - Я не оставлю тебя в одиночку переживать эти состояния. Думаю, на складах биологических образцов «Оскорпа» найдется какое-то сильное обезболивающие, которое мы можем взять без одобрения твоих заместителей. Поищем вместе?
    [indent] Он кивает в сторону стеклянного стола, являющегося одновременно компьютером с доступом к базе данных, и свободными пальцами аккуратно достает из кармана потертых джинс ключ-карту. Питер не хочет отпускать Гарри так просто, поэтому он ведет друга к панели прямо за руку, не пытаясь представлять, как это выглядит со стороны. Внимательный взгляд впивается в уже знакомый архив данных, собранный Норманом, и, листая картинки и переключаясь между ссылками, Паркер неожиданно вспоминает кое-что еще.
    [indent] - Кстати, Гар… Что ты знаешь о «доспехах Зеленого Гоблина»?

    [nick]Peter Parker[/nick][status]are you alright?[/status][icon]https://i.imgur.com/b8KscBE.png[/icon][fandom]<div class=fan2>TASM</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Питер Паркер, 20</a></div>[/lz]

    Отредактировано Kevin Day (2022-03-13 23:44:11)

    +2

    18

    Гарри не хотел жить в мире иллюзий, пусть ему было больно мириться с правдой, но он предпочитал трезво оценивать ситуацию, прикидывать риски, не рассчитывая на помощь или везение. Сейчас картина настоящего была плачевной: молодой Осборн умирал, с каждым днём ему становилось всё хуже, и пусть он хватался слабеющими руками за надежду на спасение, реальный расклад мог быть печальным. Гарри знал, что ему необходимо как можно больше времени уделять новому проекту, вкладывать все оставшиеся у него силы в работу подразделения, которое официально, по бумагам, даже не существовало; в то же время он не мог даже временно сложить с себя обязанности руководителя "Оскорп". Члены совета директоров, опытные грамотные юристы, ждали любого промаха Гарри, желая сместить его с должности, пользуясь сколь угодно малозначимым для того поводом. Осборн был им неудобен, он был не только молодым, но и амбициозным, с чётким пониманием того, что корпорация принадлежала именно ему. Гарри не стал шестёркой в руках совета, имел реальную власть, которой и распоряжался по своему усмотрению; старые юристы такого не предвидели, надеялись, что неопытный мальчишка будет довольствоваться номинальной должностью, но не станет претендовать на принятие всех решений. Осборн же поставил зажравшихся подчинённых на место, быстро напомнив им, что умерший Норман чётко прописал в своём завещании, кому именно оставил всё своё имущество. И пусть было неприятно в собственной корпорации чувствовать себя как на поле боя, пусть Гарри выматывали постоянные противостояния с теми, кто по-хорошему должен был прикрывать ему спину, а не ждать момента для удобного удара, сдаваться он не собирался. У него хватало проблем, и с ними предстояло разобраться - ровно как и с мигренью, болью в мышцах и страхом перед будущим, грозившим то ли сумасшествием, то ли инвалидностью.

    Но куда большую боль Гарри доставляли не симптомы страшной болезни, а осознание того, что он всю жизнь пробыл в чьей-то тени, и даже теперь не избавился от призрака рядом. Фанатично относившийся к работе Норман всё своё внимание уделял проектам, а не родному сыну, даже о Паркерах зная больше, чем о собственном единственном ребёнке; в корпорации над Гарри висел призрак отца, на которого все ссылались, стараясь указать парню, как ему стоило бы себя вести. Осборн позиций не сдавал, пусть не умничал и не делал вид, что знает лучше всех, и в то же время отстаивал свою точку зрения, понимая, в какую сторону стоило бы двигать огромную компанию. На него давили, ему завуалированно угрожали - он отвечал тем же, и кто бы знал, сколько сил на эти противостояния тратил и без того истощённый организм.

    Даже сейчас, находясь в комнате наедине с Питером, Гарри осознавал, что его проблемы для Паркера не были и не могли быть приоритетными. Где-то за пределами башни "Оскорп" у него была девушка(?), была супергеройская жизнь, были надежды и кто знает, что ещё. Гарри поджал губы, понимая, как мало на самом деле знал о лучшем друге, долгая разлука отразилась на взаимном доверии, которое они теперь восстанавливали, пусть даже и семимильными шагами приближаясь к тому уровню взаимопонимания, что был у них когда-то в детстве.

    - Не думаю, что постоянное нахождение со мной так уж необходимо, - Осборн сжал пальцы Паркера в своих и даже попробовал слабо улыбнуться. - Твоему альтер-эго ещё отвечать за безопасность в городе.
    Человек-Паук не бабушек через дорогу переводил, а находился на страже спокойствия мегаполиса. Мог ли Питер позволить себе просто сидеть рядом с Гарри в ожидании перемен в самочувствии Осборна? Мог ли просто ждать обновления базы данных из лаборатории? Или ему стоило заняться делом? Они оба знали ответ на этот вопрос - и оба понимали, что Паркер не смог бы оставить друга страдать в одиночестве.

    - Не переживай за меня. Пит, я серьёзно, если мне станет сильно хуже, я тебе об этом сообщу, - Осборн и не осознавал, как сильно мёрзли его руки, пока не коснулся ладони Паркера. Теперь же разница стала очевидной; Гарри опять знобило, а мозг не успевал обработать информацию, занятый поддерживанием других жизненно важных функций. Впрочем, чувствовать тепло чужих пальцев было приятно, потому Осборн не стал отдёргивать руку, наслаждаясь ощущением не_одиночества. - Фелиция уже всё достала, обезболивающее лежит в сейфе... стой! - Гарри сжал руку Питера, не давая ему ни лазить в базе данных, ни начать лихорадочно искать в кабинете тайник. - Рабочий день ещё не кончился, а меня от лекарств выключает.

    Достаточно было и того, что Питер и Фелиция видели Гарри жалким и беспомощным, еле справляющимся с болью и нагрузками. Не хватало ещё выдать свою слабость совету директоров или подчинённым - слухи в "Оскорпе" распространялись быстро, а лишняя информация могла дойти и до журналистов, которые готовы были руку отдать за скандальные новости о неприлично молодом руководителе огромной корпорации.

    - О чём? - Гарри перевёл хмурый взгляд с файлов Нормана на Питера. Вот где Паркер мог слышать о "Зелёном гоблине"? Об экзоскелете, над которым отдельно от Ричарда работал старший Осборн, словно страхуясь на случай провала эксперимента с пауками? Даже Гарри знал об этом слишком мало, и уже тем более ещё не добрался до реального прототипа костюма, пусть и догадывался, где он находился. Комнатушка на нижнем этаже в здании, которой не было на последних чертежах, не давала Осборну покоя: наверняка то, чего сейчас внезапно коснулся разговор, хранилось именно там. - Это... военная разработка, "Оскорп" больше над этим проектом не работает. Странно, что ты вообще о нёй узнал.

    Питеру ни в коем случае нельзя было узнать о том, что "доспехи" не только существовали, но и представляли для Гарри определённый интерес. Осборн ещё не видел их вживую, но догадывался, что они могли бы стать его шансом на продление жизни - и если это станет известно Паркеру, то кто мог бы гарантировать, что Питер, хороший заботливый парень, не стал бы всеми силами удерживать лучшего друга от претворения в жизнь опасного эксперимента? До разработки сыворотки могли пройти годы, ещё больше времени могли занять клинические испытания; если Паркер узнает, необходимости торопиться нет, что Осборн и с помощью "Гоблина" получит шанс сохранить жизнь, то станет ли Питер торопиться? Разумеется, нет - и если вдруг возникнет необходимость, ещё одну дозу крови Гарри просто не получит.

    Осборн поёжился, как и всегда, когда его мысли зацикливались на шансе провала, на реальной возможности умереть. Он уже не замечал, что с силой сжимал руку Питера, просто смотрел впереди себя, ни на чём не фокусируя взгляда, а затем вздрогнул, словно по телу прошла судорога, и уткнулся лбом в плечо Паркера.
    - Мне страшно, Пит. Мне очень страшно.
    И почему-то признавать это перед Паркером не казалось чем-то унизительным.

    [nick]Harry Osborn[/nick][status]i'm not okay[/status][icon]https://i.imgur.com/7xQErqB.png[/icon][fandom]<div class=fan2>TASM</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Гарри Осборн, 20</a></div>[/lz]

    +2

    19

    [indent] И все же Гарри прав: как бы Питер не хотел находиться сейчас рядом с умирающим другом все время, контролируя его вздохи и то и дело наощупь считывая с запястья слабый пульс, атакованный злодеями Нью Йорк не дает Человеку Пауку ни отгулов, ни отпуска. Каждый день в городе происходит что-то, с кем не под силу справляться полицейским и даже Интерполу - слишком велика хватка, сжимающая глотку городу небоскребов, - поэтому Питер не может расслабляться на удобном диване пентхауса, потягивая ледяной виски. Он нужен там, на земле, простым людям, которые не обтягивают себя двухцветным трико; нужен тем, кто находится в опасности более явной, чем Гарри - пусть даже лицо друга сейчас выразительнее признаний показывает, что его смерть уже заносит косу над шеей. Паркер разрывается между белой моралью, которой обязан безукоризненно следовать из-за данному городу обещания, и персональным желанием остаться, сжать руку Осборна сильнее, очертив пальцем каждое сухожилие, чтобы в очередной раз выразить свое участие. Гарри как будто делает выбор за него, руководящим приказом устанавливая правила, в которых он сможет справиться сам до момента, пока ситуация не станет критической. Действительно, рядом всегда есть Фелиция (при упоминании ее имени внутри Питера что-то тяжело сжимается, но он не подает виду, списывая тревогу в корзину банального недоверия всяким работникам «Оскорпа»); под рукой раскрыт чемоданчик с опиумными уколами и вереницей экспериментальных препаратов, способных купировать боль; а еще у Гарри есть мобильник, которым он воспользуется так же, как сделал это десяток часов назад. В любое время суток и при любых обстоятельствах. Теперь, когда покровы сорваны, Питеру не нужно добираться до башни пешком или на такси; если Осборн откроет ему доступ на крышу, то Паркер окажется рядом в считаные минуты, если даже ради этого придется прервать битву с очередным ублюдком.
    [indent] - Я тебя понял, Гар, - ему остается только согласиться, чтобы не вступать в бесполезную дискуссию - за последние дни Питер как никто другой понимает, насколько провальная идея спорить с Осборном по вопросам его личной безопасности. Слишком упрямый, чересчур требовательный к себе, не терпящий сочувствующих взглядом со стороны - Гарри скорее бросит в голову всякого тяжелый граненый стакан, ежели позволит заботиться о себе в форме, им не согласованной. Питер пытается раз за разом и неизменно встречает отказ; ему не хочется заставлять друга стрессовать, поэтому он лишь коротко кивает, не двигаясь с места и позволяя чужим узловатым пальцам с силой сжимать запястье. - Фелиция, обезболивающее, мобильник, - он как мантру повторяет доступные возможности и бросает на друга невеселый взгляд, поджимая губы; не верит ни в один план, кроме последнего, но и тот трещит по швам разными форс-мажорными обстоятельствами: начиная от находящегося не в сети абонента, заканчивая самим Человеком Пауком, которого в очередной раз впечатают в стену до ярких искр в глазах.
    [indent] Питер снова смотрит на сенсорную панель рабочего стола и методично перебирает пальцами свободной руки, выводя некоторые необходимые картинки на большой настенный экран, раскрывая план первых лабораторных исследований изначальной вакцины и вчитываясь в незнакомые термины. Его осознанность сейчас обращена к совершенно другой теме, что на первый взгляд не имеет ничего общего с поставленной Осборном задачей, но то самое паучье чутье, что никогда не подводит, отчаянно требует ответов на конкретный вопрос, вытащенный Паркером из каких-то глубин собственной внимательности.
    [indent] - Я вскользь услышал о нем в одном старом интервью твоего отца, - Питер тихо проговаривает, неосознанно выдавая в себе заметную неудовлетворенность ответом Гарри, и тремя пальцами набирает в поиске базы данных «Норман интервью экзоскелет», чтобы вывести на большой экран десятисекундный отрывок. На одной научной конференции старший Осборн в ответ на каверзный вопрос журналистки об успехе тестирования лечебной сыворотки уточняет, что вкупе с его побочным направлением - «доспехами Зеленого Гоблина» - успешное выздоровление наступает в 98% случаев. Паркер прокручивает кусок дважды, впитывая каждое записанное слово Нормана, но не видит никаких зацепок; ему хочется верить, что Гарри действительно не в курсе деталей замороженного проекта своей корпорации, но с такой правдой убедительно не состыкуются факты - любые неуничтоженные военные разработки пусть и засекречиваются, но все равно остаются в закрытых архивах, поэтому при большом желании к ним можно получить доступ. А Осборн говорит, что Оскорп именно «больше не работает» над проектом Зеленого Гоблина. Он не стер данные, не оставив проект даже на бумаге. Он просто больше над ним не работает.
    [indent] Гарри не дает Питеру высказать вслух очевидную несостыковку в формулировках - сжимающее запястье рука идет мелкой дрожью, и Паркер чувствует это, вновь растворяясь в болезненном беспокойстве; он в очередной раз переплетается с пальцами друга своими и позволяет ему ткнуться в свое плечо, чтобы хоть немного поймать точку опоры.
    [indent] - Я здесь. Я рядом, - он отрешенно шепчет успокаивающее в чужую макушку, утыкаясь в нее носом; они стоят совсем близко друг к другу и Питер словно между делом бросает взгляд на экран - за ними наблюдает стеклянный взгляд ныне мертвого Нормана, запечатленного на оцифрованной видеопленке. Питер морщится и закрывает ролик, скидывая его в дальний угол панели; понимает, что теперь, с ключ-картой, всегда может ознакомиться с материалами в одиночестве, не заставляя друга испытывать тревожность от вопросов, на которые он пока не знает ответов. Исследования крови Человека Паука только начинаются, и в их ситуации важно одно - то, что Гарри до сих пор жив. И ради этого Паркер готов поступиться любым чутьем и желанием докопаться до истины; особенно когда Осборн так бескомпромиссно признается в своих страхах.
    [indent] - Тебе нужно прилечь, - Питер ведет Гарри за собой, приобнимая его за плечи, и мягко подталкивает к дивану, что стоит у дальней стены кабинета. Он усаживает друга на кожаную обивку и устраивается по левую руку, откидываясь позвоночником на спинку и разминая затекшую шею. Паркеру хочется хоть немного снизить градус напряжения, поэтому он смакует на губах терпкие капли смущения и решает немного сменить тему: - Ты как-то спросил меня, существует ли Гвен… Так вот она существует, но у нас все сложно. В какой-то момент я понял, что не могу подвергать ее опасности, поэтому решил расстаться сразу после выпуска, чтобы она имела возможность жить спокойно. А потом понял, что не справляюсь в одиночку, и вернулся. Вот только сейчас Гвен предложили обучение в Оксфорде, а я прекрасно знаю, что не смогу уехать из Нью Йорка вслед за ней, потому что нужен этому городу. Да и к тому же все стало как-то… Натянуто, - он тихо выдыхает и трет глаза пальцами, а потом как-то неожиданно для себя выпаливает, сам не ожидая от себя подобной искренности:
    [indent] - Мне понравилось целовать тебя, - «Твою мать, твою мать, что ты такое говоришь, что_ты_несешь?!», - стучит в голове, и Питер прикусывает кончик языка, не торопясь убирать руку от глаз. Если он не будет смотреть, то, может, и Гарри проигнорирует брошенную глупость?

    [nick]Peter Parker[/nick][status]are you alright?[/status][icon]https://i.imgur.com/b8KscBE.png[/icon][fandom]<div class=fan2>TASM</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Питер Паркер, 20</a></div>[/lz]

    +2

    20

    Они много лет не общались, но всего нескольких недель после воссоединения Гарри хватило для того, чтобы вспомнить, почему он всегда с такой силой тянулся к Питеру. Паркер никогда не был для него просто знакомым, почти с самой первой встречи, с самого момента знакомства они нашли общий язык, почувствовали свою похожесть и позволили тесной связи не только возникнуть. но и окрепнуть в самые короткие сроки. Питер всегда был честным, заботливым, искренне верящим в лучшее, Гарри не помнил моментов, чтобы его друг опускал руки - и это с учётом не самого простого и счастливого детства. Других детей жизнь без родителей могла бы озлобить, но только не маленького Паркера, он пусть и чувствовал себя порой одиноким и брошенным, но находил утешение в оставшихся рядом родственниках, в комфортной домашней обстановке и, возможно, в таком похожем на него Осборне.

    Гарри, наверное, никогда не был хорошим другом. Да и ответственность за разрыв этой трепетной связи тоже лежала именно на нём, пусть это Норман отправил сына заграницу, якобы на обучение, а на самом деле с глаз долой, но из-за этого младшему Осборну захотелось стереть из своей жизни всё, что напоминало об отце, об испорченном детстве и об одиночестве, которым были пронизаны годы жизни в Нью-Йорке. По отношению к Питеру это поведение было нечестным, но Гарри в тот момент хотелось порвать со всем прошлым - и лучший друг попал под раздачу, о чём сейчас Осборн на самом деле жалел. Он был идиотом с подростковым максимализмом, не сумел понять, что без пусть даже виртуального общения со старым товарищем ощущение одиночества его не покинет, показательно сжёг мосты, а по итогу сам и остался проигравшей стороной. После переезда у него появились новые знакомые, непостоянная компания, ещё более непостоянная личная жизнь, но он так и не обзавёлся хотя бы одним человеком, которого было бы больно потерять. Связи разрушались легко, шрамов на душе не оставляли.... да что там, вообще никаких следов не оставляли, Осборну по большому счёту все эти люди были безразличны, и он даже из вежливости не пытался делать вид обратного.

    Хорошо, что Питер несколькими неделями ранее решил зайти к старому другу, используя для этого пусть даже и идиотский повод. Тот визит стал для Осборна полной неожиданностью, он никак не думал, что Паркер сделает первый шаг к возобновлению общения - интересно, а он сам сильно надеялся на то, что спустя столько лет молчания они не стали друг для друга чужими? Люди часто теряли друзей детства, перерастали эти отношения, обрастали новыми; ну и как так получилось, что даже через восемь лет ни у Гарри, ни у Питера так и не появилось надёжного товарища? Они оба цеплялись за прошлое? Имели определённые проблемы с доверием? Или подсознательно хотели вернуть то дорогое, чем обзавелись когда-то в детстве? У Осборна не было однозначного ответа, единственное, в чём он был уверен, - это во взаимности желания вновь сблизиться, обрести надёжного друга, который станет опорой и поддержкой в сложной ситуации.

    Гарри было противно думать о том, что сейчас он по сути использовал Питера, заставляя его не просто вникать в проблемы, но и пытаться вместе найти её решение. Теперь, когда Осборн знал правду о Человеке-Пауке, ему бы стоило думать о том, что у Паркера было очень много дел: спасение города он пытался совмещать с учёбой и налаживанием личной жизни (если Гвен вообще существовала), по сути стараясь быть одновременно и супергероем, и простым молодым парнем с обычными потребностями. Стоило ли грузить его ещё и своими проблемами со здоровьем? С одной стороны, в одиночку Гарри не сумел бы найти лекарство, ему нужна была определённая сыворотка крови, принадлежавшая именно Питеру; с другой, теперь на Паркера свалилась частичная ответственность за прогресс в создании препарата. Он сам сказал, что хотел быть в курсе, хотел иметь право контролировать происходящее, но, может, стоило несколько ограничить доступ к информации? Оставить Питеру право на звонки и посещения, а остальное время он сумел бы посвятить другим, более важным вещам...

    Впрочем, нет, Паркер никогда не сумел бы самоустраниться от этой работы, он уже сейчас чувствовал свою причастность, опасался последствий и переживал за побочные эффекты. Смог бы он просто уйти домой, оставляя Гарри наедине с проектом? Питер, такой заботливый, участливый, не равнодушный...

    Гарри чувствовал себя настоящей скотиной из-за того, что обманывал самого лучшего в своей жизни человека, глядя при этом ему в глаза и без стеснения пользуясь его поддержкой. И то, что в этот же момент Питер отмечал состояние друга, убеждая его не напрягаться, нисколько не помогало во внутреннем примирении со своим скотским поведением - Гарри пытался спасти свою жизнь, но, кажется, ради этой цели начал идти по головам.

    - Я и так постоянно то сижу, то лежу,
    - отозвался Осборн, но сопротивляться не стал, позволил усадить себя на диван. Питер отстраняться не стал, был на самом деле рядом, и Гарри снова пользовался предложенной ему поддержкой, упираясь лбом в чужое плечо, в очередной раз нарушая личные границы. Глубоко дышал, справляясь со внезапно возникшей тошнотой, ладонью правой руки разминал неприятно покалывающие пальцы левой, а затем вслушался в голос Паркера, сосредоточившись на их смысле, а не на собственном плохом самочувствии.

    "О". Гвен всё-таки существовала, но Питер, благородный герой, решил не рисковать девушкой, не позволил ей связываться с тем, за чью голову наверняка будут бороться самые отчаянные отморозки Нью-Йорка. Осборн восхищался самоотверженностью друга, и в то же время было грустно осознавать, что Парке был вынужден отказываться от счастья, лишь бы не подвергать дорогого человека опасности.
    Если проблема, конечно, была в этом.

    "Понравилось?" Гарри словно очнулся от коматоза, в голове мгновенно прояснилось, и он поднял глаза, стараясь поймать на себе взгляд Питера. Не получилось - Паркер отчаянно закрывался, словно стыдился своих собственных слов, испугался признания, короткого, но, судя по всему, честного. В правдивости этих слов Гарри не сомневался, за все годы знакомства Питер никогда ему не врал, даже самую главную тайну доверил, по воссоединению рассказав об истинной личности Человека-Паука; с чего бы ему лгать о своих чувствах? В том не было никакого смысла, пусть правда и была... смущающей. По крайней мере, для Паркера.

    Гарри думал только несколько секунд, а потом поднял руку, прохладными пальцами касаясь подбородка Питера и вынуждая его открыть глаза. Ещё через секунду Осборн выпрямился на диване, скользнул ладонь по шее Паркера, сжимая пальцы на его затылке сзади, и потянулся за новым поцелуем, аккуратным, но уверенным. Гарри не хотел анализировать свои желания, он принимал их без боя и душевных метаний - они с Питером хотели одного и того же, так стоило ли себя ограничивать? Осборну нечего терять, Паркеру нечего стыдиться, так и почему бы не поддаться внезапно возникшей тяге?

    Гарри последний раз коснулся языка Питера своим, мягко прикусил его нижнюю губу, слегка оттягивая её на себя, а затем отстранился, продолжая аккуратно сжимать руку на его шее.
    - Понравилось? Целовать, даже такого, понравилось?
    Осборн не вызвал к совести Паркера, но он ещё не окончательно утратил способность к самокритике. Он исхудал, побледнел, осунулся, и явно был не в лучшей форме - а Питер и вправду хотел его целовать, даже такого больного и жалкого?

    [nick]Harry Osborn[/nick][status]i'm not okay[/status][icon]https://i.imgur.com/7xQErqB.png[/icon][fandom]<div class=fan2>TASM</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Гарри Осборн, 20</a></div>[/lz]

    +2

    21

    [indent] Удивительно, как можно чувствовать себя бесконечно одиноким в городе, что по праву считается одним из самых живых мест на планете, насыщенным людьми и событиями; удивительно, как можно быть настолько оторванным от настоящей реальности, будучи ее непосредственной частью. Наличие супергеройской силы, о которой так старательно рисуют комиксы, для многих является запредельной мечтой, и очень многим хочется ухватиться за нее хотя бы кончиками пальцев. Бросить на алтарь свою нормальную жизнь, лишь бы почувствовать переполняющую тело энергию, научиться контролировать ее и направлять в нужное русло, быть основным объектом телекамер и чужих обсуждений… Питер чувствует, насколько все это далеко от его настоящих желаний и насколько ему сложно нести внутри себя то, за что другие продадут Дьяволам или Оскорпу собственную душу. Эти способности, полученные против воли, становятся Паркеру наказанием за излишнюю любопытность; он вынужден каждый день балансировать на лезвии ножа, чтобы каждый раз удерживаться на краю, не предав идеалов и данных дяде Бену обещаний. Он загнан в условия против своей воли, но теперь не может отказаться от миссии, возложенной на плечи бьющимся в агонии городом, и в новой жизни нет у него теперь места ни для Гвен, ни для простой жизни фотографа, ни для университета…
    [indent] …Есть ли место для Гарри? Осборн слишком отличается от остальных, чтобы стоять на одной строчке с тетей Мэй скупым определением «старого друга детства». В прошлом их связь была нерушима - и дело не только в найденном общем языке, ставшим и Питеру, и Гарри якорями для того, чтобы принимать странные жизни своих родителей. Они оба нуждались в защите, определенной взаимозависимости, что обеспечивала безопасность, от того и держались за руки особенно яростно, находя в глазах напротив то, что не могли найти в своих. Для Паркера Осборн всегда был оплотом здравомыслия и всепоглощающего спокойствия - богатый ребенок, выращенных в лучших условиях, он изначально знал, что унаследует в будущем, и заранее готовился к тяжелому управлению. Гарри нагружал себя обучением, пытался вобрать в себя всякие знания разных областей, показывал заметные успехи в решении сложных задач - и вместе с этим не переставал радоваться мелочам, проводя долгие вместе с лучшим другом, увлеченно болтая о подростковых глупостях. Питер же шел ему в противовес ярким пятном дружелюбия и легкого простодушия, предпочитая выглаженным костюмам удобную толстовку, уложенным волосам - шухер на голове, зубрению учебников - лазанье по заброшенным лестничным пролетам в глубине городских улиц. Он не был лишен серьезности, замечая мелочи, но все равно был более свободнее и раскрепощеннее, чем близкий друг, от того двигался живее, жестикулировал активнее и говорил громче. Питер и Гарри словно тянулись друг к другу с противоположных полярностей, и крепко срастались душами, объединенные не только общим мировоззрением, но и размоченной в подростковой обиде болью утраты.
    [indent] Питер больше никогда не чувствовал ничего подобного - поэтому и позволяет себе сейчас глупые ремарки, которых, в сути своей, в их разговоре быть не должно. На кону стоит слишком многое - одна определенная жизнь, - и в гнетущих условиях нельзя терять время на неосознанные признания. С другой стороны, а чем еще они могут заняться, кроме как разговорами? Гарри слишком слаб, чтобы разгуливать по душным улицам города в поисках приключений, а Питер слишком оглушен беспокойством, чтобы разменивать короткие минуты вечности на детские развлечения, способные перенести их обоих в прошлое. Слишком многое утекает сквозь пальцы, слишком выразительно прожигают дыру в душе поддетые отчаянием глаза, слишком сильно дрожат руки - его или Особорна, это уже не важно, - остается лишь крепче сжать ладонью плечи умирающего друга, чтобы задержать его в сознании, пока лекарство не будет создано.
    [indent] Паркер сдавленно дышит, пытаясь победить нервозность, откровенно ненавидит себя в эту минуту, и правда искренне надеется, что друг не станет акцентировать внимание на идиотском комплименте. Сколько людей касались губ Гарри своими, чтобы он сейчас вкладывал в поцелуй какой-то сакральный смысл? Шоковая терапия не работает, и Питер знает это точно, поэтому и старается вычеркнуть из памяти событие прошлого - но все равно проигрывает самому себе, выпаливая на выдохе то, что сейчас не имеет никакого смысла. Однако - почему? - Осборн не спешит переводить ситуацию в шутку или спускать ее на тормозах. Наоборот, все его тело словно напрягается натянутой струной - Паркер может почувствовать сжатую мышцу плеча сквозь ткань футболки, - а руки медленно, но уверенно тянутся к чужому лицу, вынуждая Питера удивленно прикусить губу. «Он что собрался делать?» - рождается в голове, но изо рта выйти не успевает: удается лишь отнять руку от глаз, чтобы единожды рухнуть с головой в пристальный взгляд, направленный куда-то вглубь и сквозь, а потом позволить себе раскрыть рот, впуская туда чужой язык. Гарри беспрепятственно исследует его, с руководящей уверенностью устанавливая какие-то новые правила, в которых Паркеру не нужно просить, чтобы получать желаемое, и этот поцелуй ощущается как совершенно новый опыт, непохожий на предыдущий. Тогда Питер пытался сделать хоть что-то, чтобы заставить Осборна заземлиться, а сейчас Гарри действует сам, ведомый только ему понятной мотивацией, и не разменивать сухие слова предварительных согласований. Он просто ставит друга перед фактом - и друг движется навстречу, прикрывая глаза, потому что не может выдержать это пристальное изучение и потому что хочет почувствовать каждый мазок кончика языка всеми обостренными органами чувств.
    [indent] Ему непривычно хорошо от этого поцелуя. Нет вокруг ни осуждающих взглядов, ни разочарованного лица Гвен, ни шума улицы, что простирается так далеко внизу; тишина лишь поддевается сдавленными выдохами и скрипом кожаной обивки дивана, когда Питер занимает более удобное положение, поддаваясь требовательной руке на своем затылке. Интимный момент не длится долго, каких-то десять секунд, но этого становится достаточно, чтобы в следующее столкновение лицом к лицу Паркер начал смотреть на Осборна совершенно иным взглядом.
    [indent] - Особенно такого, - голосовые связки не слушаются, а из горла вырываются слова, Питеру совершенно несвойственные, особенно в таких обстоятельствах, рядом с этим человеком, которого он так отчаянно пытается защищать. От себя уберегать, впрочем, не выходит; и знает ведь прекрасно, к чему может привести эта чертова привязанность, устанавливаема под влиянием эмоций - Гвен становится не болезненным, но очень показательным опытом, что в сухом остатке многому учит. Но Питеру все равно сложно справиться с наваждением, зарождающимся под ребрами, разбивающемся о какие-то собственные предрассудки, прежде считаемые незыблемыми; вокруг словно разрушаются стены, и то, что Паркер может увидеть за пределами границ, пугает его сильнее, чем любые мутировавшие монстры, с коими ему приходится сражаться.
    [indent] - Знаешь, я никогда не целовал… Парня, - он облизывает пересохшие губы, которые снова требуют чужого влажного языка, и сглатывает слюну, от чего кадык на шее нервно перекатывается сверху-вниз. - И я, если честно, не знаю, как вести себя… - единственное, чему Питер сейчас действительно рад - тому, что он сидит на дорогом диване. В противном случае дрожащие колени едва ли выдержали бы тяжелый клубок нервов, тугим узлом сдавливающий органы. - …Но это приятно. Я хочу еще, Гар.

    [nick]Peter Parker[/nick][status]are you alright?[/status][icon]https://i.imgur.com/b8KscBE.png[/icon][fandom]<div class=fan2>TASM</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Питер Паркер, 20</a></div>[/lz]

    Отредактировано Kevin Day (2022-03-28 23:34:58)

    +2

    22

    Сейчас Гарри даже странно думать, что в тот момент, когда он впервые увидел Питера после долгих лет молчания, он действительно сомневался, стоило ли давать этой связи ещё один шанс. Если подключать логику, то всё казалось очевидным: они долго не общались, когда-то были особенно близки, но лишь в детстве и раннем подростковом возрасте. Теперь же они были взрослыми людьми, один - руководитель многомиллиардной компании, второй - знаменитый герой, старающийся прожить одновременно две судьбы. На них обоих лежала огромная ответственность, и даже странно, что с таким грузом они по сути остались один на один, у обоих рядом не оказалось человека, которому можно было бы довериться, с кем можно было бы разделить ношу, порой кажущуюся непосильной.

    Гарри пока не мог говорить за Питера, зато был однозначно уверен, что со своими проблемами едва ли справлялся. Он пока не потерял компанию, умудрялся удерживать власть слабеющими из-за неизлечимой болезни руками, и даже не утратил способности трезво рассуждать, строил планы, пытался найти выход из ситуации - но как далеко он бы продвинулся, не будь рядом с ним Паркера? Дело ведь не только в том, что лучший друг и оказался тем самым Человеком-Пауком, в чьих жилах текла столь нужная Осборну кровь, это было приятным сюрпризом, но не первопричиной, по которой парни вообще возобновили общение.

    Прошли годы, а они до сих пор отчаянно друг в друге нуждались. То ли смеяться, то ли задумываться, почему так вообще случилось: не уроды, не дебилы, а не сумели влиться ни в одну компанию, оставаясь одиночками, допуская в свой круг крайне ограниченное количество людей. Гарри, по сути, к себе подпустил только Питера; интересно, а были ли у Паркера ещё друзья? Он в разговорах никого не упоминал, кроме Гвен, мгновенно отозвался на просьбу Гарри о помощи, сорвавшись с места так, словно у него и не было других дел, да и сейчас тратил время на старого друга не поглядывая на часы и будто бы никуда не опаздывая.

    Кажется, они на самом деле оба так и сохранили глубокую привязанность друг к другу, которую не захотели менять на любую другую связь. Только Гарри и представить себе не мог, что его детская дружба когда-нибудь перерастёт в ситуацию, когда он сам будет тесно прижиматься к телу Питера, напрашиваясь на поцелуй. Даже сейчас, если об этом думать, мысль звучала... странно. Крайне непривычно было смотреть на Паркера и оценивать его в сексуальном плане - Питер был другом, товарищем, но теперь осторожно намекал на что-то большее, аккуратными движениями подталкивая Гарри к новому шагу вперёд.

    Впрочем, нет, никаких намёков в этом разговоре со стороны Питера не было: он всегда был честным и простым человеком, не умел и не любил юлить, притворяться, играть в какие-то закулисные игры, к которым, к примеру, иной раз приходилось прибегать Гарри. Паркеру понравилось целовать друга, он хотел этого нового для себя опыта, об этом однозначно и сказал, вызывая у лучшего друга приступ обожания такой прямолинейности.

    - Питер, - Гарри глухо рассмеялся, утыкаясь лбом в подставленное плечо. Как же сильно он соскучился по откровенности со стороны! Его, совсем молодого руководителя "Оскорпа" окружали лжецы и притворщики, которые каждым свои словом и жестом преследовали собственные цели, только прикрываясь благополучием огромной корпорации. Гарри был достаточно умён для того, чтобы распознавать все эти уловки, что не отменяло его постоянной усталости от ведения подобных игр. Осборн знал, что Норман именно ему передаст компанию, готовился к этому с детства, но двуличной тварью от природы всё-таки не был; приходилось приспосабливаться, учиться выживать в собственной же корпорации, и это истощало и без того ограниченный запас сил. - Всегда обожал тебя за твою честность, знаешь?

    Наверное, знал: Питер на самом деле не так сильно поменялся с годами, вырос, повзрослел, возмужал, но в глубине души остался всё тем же, открытым и искренним парнем. Как много сил он тратил на то, чтобы держать в себе опасный секрет? Едва ли Паркер многим рассказал о своей супергеройской деятельности, такими тайнами не разбрасываются, странно, что Осборн оказался среди тех людей, кому была известна правда... И всё же Гарри был благодарен другу за доверие, за то, что тот не стал тратить бесценный ресурс в виде времени и просто открылся, одним признанием продвигая исследования лаборатории далеко вперёд.

    Осборн облизал губы, скрывая внезапно скользнувшую по ним неоднозначную усмешку.
    - "Особенно такого"... - Гарри коснулся щеки Питера ладонью, провёл по коже кончиками пальцев, почти мягко обвёл контур его лица. Глубоко внутри отчего-то поднялась волна неконтролируемого возбуждения от всей ситуации, у Осборна хватало сил понять абсурдность ситуации, но сдержаться и не прокомментировать он не смог. Паркер сам подарил ему уверенность в том, что вместе они справятся, что рядом друг с другом им можно не притворяться и ни во что не играть, вести себя естественно - наверняка эта картина Питеру не понравится, но он уже сам дал зелёный свет. -  Такого слабого? Больного? Так отчаянно в тебе нуждающегося? Даже интересно, это ты сам такой или в тебе говорит твоё супергеройское альтер-эго, - Паркер сам по себе тянулся к объективно страдающему Осборну? Или в нём просто развился синдром супергероя, патологическая тяга быть рядом с нуждающимся? У Осборна не было ответа, что не отменяло ответной тяги к тому, кому он уже позволил стать своим якорем.

    Внезапно сильной хваткой Гарри вцепился в волосы Питера, сжимая пряди обманчиво тонкими пальцами; ему нужно было видеть реакцию Паркера, но тот, очевидно, мог не выдержать давления и попытаться убежать. Увы, такой возможности Осборн ему давать был не намерен.

    - Я никогда не целовал того, к кому был бы не равнодушен. И ты даже представить себе не можешь, какой спектр эмоций у меня вызываешь, - Гарри улыбнулся, почти мило, почти обаятельно. Вокруг него всегда было много людей, в подростковом возрасте их стало особенно много, и они постоянно менялись, не задерживаясь надолго. Осборн мог позволить себе не экономить, жил на полную катушку, но умело понимал, когда его пытались использовать из-за финансовой выгоды; такого по отношению к себе он никогда не позволял, только вот за все годы жизни Паркер остался единственным, кого в богатом наследнике интересовал вовсе не его счёт в банке. - Так что, Питер? Поцелуешь меня ещё раз?

    [nick]Harry Osborn[/nick][status]i'm not okay[/status][icon]https://i.imgur.com/7xQErqB.png[/icon][fandom]<div class=fan2>TASM</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Гарри Осборн, 20</a></div>[/lz]

    +2

    23

    I'm hanging on your words, living on your breath
    Feeling with your skin, will I always be here

    [indent] Пальцы идут мелкой дрожью и с потрохами выдают выразительную слабость, которую Питер так отчаянно пытается скрыть. Он слабо понимает, из чего состоит ворох непривычных ощущений, но кое-что все-таки улавливает. Наравне с очевидным беспокойством за конкретную жизнь, стоящую на порядок выше любой другой, меж ребер разгорается пожаром очевидное желание, так легко заявляющее свои права на текущий момент близости. Паркер не знает, почему ему так ублюдочно хорошо здесь и сейчас, но отстраняться решительно не собирается; Гарри слишком удобно располагается рядом, так беззастенчиво искусывает приоткрытые губы, толкается языком в рот - и все это чертовски приятно. «Особенно такого, особенно такого, особенно такого», - он готов повторять раз за разом, отвечая пресловутой искренностью на любой вопрос Осборна и тем самым доказывая, что действительно не лукавит. Питер не может подобрать правильных слов, поэтому капитулирует под внимательными пальцами, что изучают его лицо наощупь, оставляют невидимые отметки и настаивают на конкретной ласке, несвойственной обычной дружбе. Дыхание Гарри можно считать одними губами, а его болезненное сердце практически покоится в руках Паркера, и он держит предложенное со всей ответственностью, не зная, однако, как выразить это вербально. Но объяснять что-то и не приходится; Осборн перехватывает инициативу, позволяя товарищу замереть напряженными мышцами, и неожиданно смеется, утыкаясь носом в чужую шею. Искренние эмоции Гарри как будто облегчают возложенный на плечи груз, и Питер слегка расслабляется. «Честность», - повторяет про себя, на мгновение прикрывая глаза и думая, что Гарри прав. Он всегда старается оставаться честным - как минимум, перед самим собой, - и принимает решения не с точки зрения личной выгоды, а по законам белой морали. Ложь наносит глубокую травму и оставляет на груди ноющую рану, а Паркер знает об этом как никто другой: вранье отца до сих пор преследует его по пятам. И все же происходящая сейчас ситуация слишком двояка, чтобы с уверенностью заявлять о «честности» со стороны Питера, ведь он действует по велению сиюминутного желания. Такое тягучее ощущение становится ему первым опытом, но Паркер даже рад, что оно целиком и полностью направленно только на одного конкретного человека. Под ребрами надежно поселяется мысль, что Осборн не отстранится и не предаст - так же, как не отстраняется и не предает сам Питер, - и только поэтому Паркеру чертовски хочется продолжить.
    [indent] - Ты сам сказал, что обожаешь меня за честность. Так вот я говорю от себя, а не от альтер-эго, - он подается навстречу пальцам, вжимаясь в них своей щекой, и на секунду прикрывает глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. У Осборна прохладные ладони и горячие губы; его движения аккуратны, но иногда позволяют быть настойчивыми; амплитуда выдохов неровная, возбужденная и сдавленная. Питер вновь неосознанно пользуется вверенным ему чутьем, и слышит чужое сердцебиение, резонируя с ним своим. - Я только сейчас понимаю, насколько сильно взаимно нуждаюсь в тебе.
    [indent] Паркер поднимает веки и вновь сталкивается взглядом с Гарри, замечая в его зрачках плещущееся безумие. Все-таки Осборн смертельно болен, и это откладывает значительный отпечаток на работе его мозга, возможно, даже вызывает определенные приступы бесконтрольного и маниакального поведения. Питер не может изучить чужой анамнез, поэтому ориентируется наощупь, принимая на веру резкие движения и смену настроения. Гарри в миг меняется в лице, выдавая широкий оскал, и вплетает пальцы в волосы на затылке друга, оттягивая их назад. Паркер поддается и запрокидывает голову, оголяя шею и сглатывая вязкую слюну, от чего его кадык прокатывается под кожей шариком беспокойства. Атмосфера наполняется глубоким отзвуком конкретных вопросов с недвусмысленными намеками; у Питера на губах все еще остается сладковатый привкус поцелуя, и он помнит о нем слишком хорошо, чтобы не выпалить ответ в ту же секунду:
    [indent] - Да, - все же медлит, смакует застрявшие на подкорке слова, пропуская сквозь себя брошенные Осборном признания; соглашается со сказанным, признавая, что происходящее вызывает спектр эмоций и у него тоже, вот только пока этот ворох еще балансирует на кончике инстинктов. Паркер не может построить план действий и доверяет сейчас лишь своему чутью; оно, в свою очередь, настаивает на безумном. Но перед этим… - И все-таки ты действительно неравнодушен, или в тебе говорит твое руководящее альтер-эго, желающее держать рядом супергероя?
    [indent] Руки до сих пор дрожат, но Питер контролирует их достаточно, чтобы с подобной Осборну силой обхватить ворот футболки и потянуть на себя, вынуждая Гарри вновь устроиться на его коленях - лицом к лицу, непозволительно близко, опасно в расстоянии между губами. Вторая ладонь в одном движение проникает Осборну под футболку, сперва соскальзывая от шеи вдоль по позвоночнику, а потом переходя на грудь и останавливаясь в ложбинке между ключицами. Кончики пальцев спотыкаются о бугорки шрамов и язвы с неровными краями; Питер не видит их, но может представить, как те выглядят, поэтому старается быть максимально осторожным - ему категорически не хочется делать больно.
    [indent] - Гар, - Паркер словно впитывает чужой делирий и отдает ему всего себя; его голос приобретает хрипловатость и низкую глубину тона, а глаза сощуриваются, рассматривая каждый сантиметр кожи лица Осборна. - Я. Хочу. Еще.

    [nick]Peter Parker[/nick][status]are you alright?[/status][icon]https://i.imgur.com/b8KscBE.png[/icon][fandom]<div class=fan2>TASM</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Питер Паркер, 20</a></div>[/lz]

    +2

    24

    В конкретную секунду Гарри было до безумия хорошо: он улыбался, и на губах расплывалась искренняя улыбка, он смотрел в глаза Питера, и впервые за очень долгое время не играл, не притворялся, не пытался произвести впечатление. Рядом с Паркером Осборн мог позволить себе быть кем, кем он являлся на самом деле, лучший друг был готов увидеть его слабости, но не стал бы пользоваться ими в собственных интересах; иметь близкого человека, которому можно было бы доверить все свои слабые места, дорогого стоило, и Гарри не понимал, чем в своём прошлом заслужил такого товарища. И если мальчишеской дружбе удивляться не стоило, всё же детям проще наладить контакт, легче усмотреть в соседе родственную душу, такую же одинокую и брошенную, то сам факт, что спустя долгие годы они умудрились сохранить свои тёплые отношения, сейчас казался Гарри практически чудом.

    Нуждался ли Паркер в Осборне с той же силой, с какой Гарри цеплялся за своего старого друга? Не было ни единой причины, чтобы не довериться признаниям Питера: он действительно не умел врать, всегда был искренним в своих суждениях, никогда не боялся чётко выразить свою точку зрения, не задумываясь, кому его мнение могло бы не понравиться. Гарри всегда восхищался своим другом, сам Осборн не мог себе позволить быть настолько же прямолинейным, обстоятельства вынуждали его хитрить, менять маски, примеряя на себя разные образы, и мало кому показывая своё истинное лицо. Гарри не считал жизнь Питера лёгкой и беззаботной, прекрасно знал, через сколько боли тот прошёл в своём прошлом, при самых кошмарных трагедиях присутствовал лично, сжимал плечо друга тогда ещё совсем тонкими пальцами и просто находился рядом, шепча что-то утешительное, надеясь, что присутствие рядом лучшего друга хоть немного облегчало состояние Паркера.

    Они оба знали, что такое одиночество, боль утраты, оба хоронили близких и ощущали свою ненужность. Теперь они были самодостаточными взрослыми людьми, могли нести ответственность за себя и за близких, но обстоятельства как будто бы сочли эту ношу недостаточной. В свои двадцать лет Питер был супергероем с невероятными способностями, а Гарри... что ж, Гарри умирал. У него ещё была слабая надежда на спасение, за которую он цеплялся, не жалея оставшихся у него ресурсов, и всё же он был рад хотя бы тому, что самое страшное время встретил не в одиночестве.

    Тянулся ли он к Питеру по собственному желанию? Или Паркер был прав, упоминая альтер-эго? Питер ошибался в своих суждениях, не осознавал, что вторую сущность Гарри определяла вовсе не его руководящая должность, а нечто более мрачное, злое, безумное, происходящее от унаследованной от отца болезни. Осборну случалось ловить себя на мыслях, которые ранее были ему не свойственны, порой понимал, что на самом деле задумывался о совершении поступков, на которые раньше никогда бы не пошёл; хорошо, что пока ему удавалось теоретические размышления отделять от реального шага к сомнительным действиям, но сколько ещё он сумеет себя сдерживать? Когда начнёт терять самоконтроль? У Гарри не было ответов, но болезнь прогрессировала, напоминая о себе всё чаще и чаще. Пока Осборну удавалось справляться с симптомами, почти всегда успешно скрывать от окружающих перемены в своём поведении, но когда-нибудь это изменится. Гарри хотелось надеяться, что к тому моменту созданная им лаборатория внутри "Оскорпа" будет готова предоставить результаты по созданию спасительной сыворотки.

    А пока у Гарри был Питер. И он явно ждал ответа.
    - Знаешь, Пит, - Осборн послушно сел к другу на колени, прижимаясь к нему всем телом и не мешая Паркеру исследовать его живот под тонкой тканью рубашки, - все мои альтер-эго совершенно солидарны в желании держать тебя рядом.

    Всего несколько секунд занял у Гарри анализ его собственного поведения: нет, его вторая сущность не вынуждала Осборна тянуться за поцелуями, не подталкивала к соблазнению того, что был героем для всего города. Когда Гарри набирал номер Питера в ночи, он ещё не знал об истинной личности Человека-Паука, зато он отчаянно нуждался в поддержке, в надёжном человеке рядом, в том, кто сумел бы избавить умирающего от чувства апатии и полного одиночества. Осборн не собирался привязывать Паркера к себе через постель, их связь и без того была крепкой, а взаимные желания были только следствием каких-то новых чувств друг к другу. Первой возникла не похоть, это Гарри было очевидно; Питеру, наверное, тоже.

    Осборн мутными глазами посмотрел на Паркера, кивнул, а затем опустил голову, ловя его губы в очередной поцелуй. Питер говорил, что раньше не имел опыта с парнями, и Гарри упивался осознанием, что именно он приоткрывал лучшему другу дверь к новому опыту, что мог улавливать самые свежие эмоции неискушённого товарища, впитывать их без остатка, не собираясь более ни с кем делиться. Паркера хотелось коснуться, и Осборн не стал отказывать себе в этом удовольствии, скользнул ладонями под футболку и потянул её наверх, стягивая ненужный предмет и откидывая его куда-то в сторону.

    - Надо же, а я ведь помню тебя тощим подростком, - Гарри жадно смотрел на Питера, беззастенчиво рассматривая подтянутый торс со следами старых и относительно свежих шрамов, отметин от постоянного участия в переделках, скользнул ладонями ниже, обводя мышцы пальцами, и только потом перехватил руку Паркера своей, не позволяя раздеть и себя тоже. - Стой, - Питер на самом деле замер, не понимая, что мог сделать не так, а Гарри только качнул головой, размышляя, как бы доходчивее пояснить свою позицию, но не вызвать при этом жалости. - Я хочу тебя раздеть, потому что мне точно понравится, что я увижу. А вот я сам, знаешь ли, не в форме.

    Осборн всегда был худощавым, но болезнь выкачивала из него последние жировые и мышечные запасы, от чего кожа казалась бледной и тонкой, да и появившиеся рубцы и язвы красоты Гарри не добавляли. Ещё пару недель назад он выглядел куда лучше, чем сейчас, но теперь ничем внешне он похвастаться не мог. Нужно ли это видеть Питеру? Или стоило уберечь его от того, во что постепенно превращался его друг? Сам Осборн склонялся ко второму варианту, что, впрочем, не говорило о том, что он не хотел продолжения.

    [nick]Harry Osborn[/nick][status]i'm not okay[/status][icon]https://i.imgur.com/7xQErqB.png[/icon][fandom]<div class=fan2>TASM</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Гарри Осборн, 20</a></div>[/lz]

    +2


    Вы здесь » GEMcross » философский камень » unfair


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно