GEMcross

Объявление

Kaeya: — Нравится подарок? — Кэйа радостно заулыбался, не отпуская от себя Дилюка.

спасение утопа... утопцев
Shani & Geralt of Rivia

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » GEMcross » голубой карбункул » Опасатесь гнева доброго человека


    Опасатесь гнева доброго человека

    Сообщений 1 страница 17 из 17

    1

    Опасайтесь гнева доброго человека
    "Такая-сякая, расстроила отца"
    Daemon Targaryen, Rhaenyra Targaryen

    Королевская Гавань, Красный Замок, год 112й от Завоевания Эйгона.
    Семейная сцена, которая могла произойти только в одной семье Семи Королевств.

    Отредактировано Rhaenyra Targaryen (2022-04-10 14:39:15)

    Подпись автора

    We didn't start the fire
    It was always burning, since the world's been turning

    +2

    2

    Над Королевской Гаванью уже брезжил рассвет, когда Порочный принц и Отрада Королевства, переодетая пажом, возвращались в Красный Замок. Это было позже, чем планировалось, но улучить время наедине с Рейнирой бывало так непросто, особенно за пределами замка, и Деймон всё неохотнее и неохотнее отпускал ее от себя, даже зная, что увидит снова в тот же день: ему не нужно смотреть на Рейниру, ему нужна она вся, а при обилии глаз в Красном Замке он сможет только невинно поцеловать ее при встрече или взять под руку, а хочется ему намного больше. Когда Рейнира освобождается от одежд пажа, чтобы переодеться и бежать к себе, пока ее отсутствие не заметили, Деймон не может удержаться от того, чтобы сжать ее в объятиях и впиться в ее губы жадным поцелуем. Какой вред может быть от одного поцелуя, Деймон думает, что легко остановится, ведь он уже брал ее сегодня ночью несколько раз. Он легко забывает о времени, восхищаясь безупречной в своей наготе Рейнирой, вбирая ее в себя глазами, давая волю рукам, губам и словам. Сколько раз Деймон уже говорил, что его племянница идеальна, что она самая прекрасная девушка в Семи Королевствах (то есть уже, благодаря ему, женщина) и, к тому же, вся его? Он догадывается, что повторяется, но ему не надоедает.
    Остановиться он, конечно, не смог, словно прошедшей ночи и вовсе не было. Деймон уже усадил Рейниру на стол и только устроился между ее разведенных бедер, чтобы медленно и осторожно (на этот этап их отношения вышли совсем недавно, она всё ещё очень узкая, терпение и осторожность окупятся, Рейнира очень способная ученица) направить себя внутрь нее, когда вдруг кто-то с силой ударил в дверь. Увлеченный Деймон только пожелал тому, кому он так срочно понадобился, провалиться в Седьмое Пекло. Второго предупреждения они не получили – от второго удара дверь затрещала и с грохотом рухнула внутрь комнаты.
    Деймон выругался, кое-как подтянул бриджи, набросил на Рейниру свой плащ, первым попавшийся под руку, и выхватил Темную Сестру, которую никогда не держал далеко. На пороге стоял королевский гвардеец, один из близнецов – Деймон никогда их не различал.
    – Ты рехнулся, Каргилл?!
    – Принц Деймон, принцесса Рейнира. Его Величество приказал проводить вас к нему. Немедленно. – Рыцарь был убийственно серьезен, и рука его лежала на рукояти меча. Рыцарь королевской гвардии готов поднять оружие против принца? Это уже серьезно.
    «Он знал, что она здесь. И он видел то, что видел. Плохо». А впрочем, подумал Деймон, рано или поздно предстать перед Визерисом им всё равно пришлось бы. Деймон предпочел бы, чтобы это случилось несколько позже, но придется использовать к лучшему сложившиеся обстоятельства.
    – Выйди вон, Каргилл, – потребовал Деймон, убирая меч. Одного гвардейца он бы убил, но не всю замковую стражу. Да и есть ли смысл? 
    – Его Величество…
    – Полагаю, не приказывал протащить принцессу голой через весь замок? Нам надо привести себя в приличный вид перед встречей с королем. – Каргилл заколебался, неуверенно перевел взгляд с Деймона на Рейниру и обратно. – Я уже всё видел, – добавил Деймон, – и, кстати, не только видел, а если ты будешь пялиться на мою племянницу – я выколю тебе глаза, и уж поверь, за это брат меня точно не осудит.
    Это Каргилла убедило, и он под пристальным взглядом Деймона вышел в коридор и отошел от двери достаточно далеко, чтобы его не заподозрили в подсматривании, но достаточно близко, чтобы пресечь попытку побега (как будто они бы захотели бежать!) Проследив, чтобы у них было подобие приватности, Деймон вернулся к Рейнире, взял ее лицо в свои ладони и успокаивающе поцеловал в лоб, а потом прижался лбом к ее лбу и заговорил тихо, чтобы их не подслушивали. 
    – Не испугалась? Помни, драконы ничего не боятся.

    Отредактировано Daemon Targaryen (2022-04-10 19:30:22)

    +4

    3

    Когда она станет королевой, сир Аррик проведет остаток своей жалкой жизни где-нибудь в Староместе, сторожа Хайтауэрскую сучку и ее выводок.
    Видят Семеро, проведет. А то и на Стену отправится.
    Стоит Рейнире понять, что за спиной Королевского Гвардейца нет ни короля, ни королевы, ни сира Кристона, как она встает в полный рост, резким движением отбрасывая плащ. Больше всего ей сейчас хочется выставить Каргилла прочь и вернуться к Деймону, и она настолько зла, что ей не до смущения. Не перед простым рыцарем Королевской Гвардии.
    Но, если их приказал привести отец...
    - Я не боюсь, - в объятьях Деймона так спокойно, что совершенно не хочется их покидать. Она с трудом сдерживается от того, чтобы поцеловать его в губы - сейчас лучше поторопиться, иначе отец может начать гневаться. Кто-то донес на них, уж точно кто-то жрущий  с рук ее мачехи, и неизвестно, когда. Может быть, уже несколько часов зеленая дрянь льет ее отцу в уши яд. Но, может не стараться. - Все будет хорошо. Скоро нам не нужно будет прятаться.

    Белое шелковое платье она не любила никогда - слишком простое, слишком скромное, делавшее ее похожей скорее на септу, чем на принцессу, но у него было одно несомненное достоинство - его можно было быстро снять и надеть без помощи служанки, а таких платьев у Рейниры было немного. Собственноручно заплетенные в две длинные косы волосы и одинокая нитка золотистого жемчуга с обрамленной в золото кристальной звездой только дополняли образ скромницы.  Конечно, она предпочла бы явиться  к отцу как подобает - соответствующе одетой, соответствующе причесанной, и, конечно, сначала приняв ванну. Но сейчас об этом не стоит и мечтать.
    Никогда раньше путь до Твердыни Мейгора не казался ей таким запутанным и длинным. Сердце стучало как безумное, хотя разум твердил ей, что то, что отец желает говорить в личных покоях, а не тронном зале - хороший знак. Это не будет судилищем, это не будет позором. Даже если он разгневан, она сможет все ему объяснить, и он поймет, что она права. У него просто нет другого выхода. Что он может сделать? Отправит ее, свою наследницу, свою единственную дочь от достойной супруги, а не от хайтауэрской выскочки, в Молчаливые сестры, а своего единственного брата на плаху или на Стену? Отец слишком добр для такого, отец мягок. Он не сможет гневаться на нее дольше двух лун и сам это знает. Он не король Джейхейрис, у которого был переизбыток дочерей и который мог собственноручно зарубить любовника одной из них. Тем более, сколько бы не старалась их милая Алисента - Деймон брат короля, и тот помнит об этом. Не смотря на всю клевету лизоблюдов королевы отец не станет проливать родную кровь.
    Его нужно просто подтолкнуть к единственно правильному решению. Тому, что будет лучше для всех - Деймон лучший из возможных супругов для нее, тот на кого она сможет опереться, когда станет королевой, и отец должен это понимать, он знает своего брата. Их дети (а возможно она уже носит их первого сына, так что откладывать со свадьбой смысла нет) будут достойными наследниками трона, и тут хайтаурэша со своим папашей могут хоть от злости лопнуть. Как и Веларионы на своем Дрифтмарке. Если отец так хочет кинуть им кость, пусть отдаст в воспитанники потомство Алисенты, хоть всех разом, благо, если утонут та быстро нарожает новых.

    У покоев короля нес стражу старый сир Гаррольд, главной добродетелью которого с годами стала глухота, но дверь изнутри открыл сир Кристон Коль. Сир Кристон, который должен был прошедшей ночью бдеть у дверей ее пустых покоев.
    О дева...
    Белый рыцарь выглядел бледным и строгим, без своей привычной мягкой улыбки. Рейнира почувствовала легкий укол совести - сира Кристона вовлекать в эту интригу ей совсем не хотелось, хоть и пришлось злоупотребить его лояльностью. Он не должен был пострадать за свою доброту и верность. Впрочем, возможно, тень на его лице была лишь усталостью. И все же, увидеть здесь именно своего защитника было облегчением. Разговор обещал быть трудным, а при сире Кристоне говорить можно было свободно. Королевская гвардия должна быть верна королю и его семье, но если в верности гвардейцев короне сомневаться не приходилось, то в преданности многих из них лично ей принцесса сомневалась.

    Отредактировано Rhaenyra Targaryen (2022-04-11 00:38:14)

    Подпись автора

    We didn't start the fire
    It was always burning, since the world's been turning

    +4

    4

    – Разумеется. – Капризные губы Рейниры созданы для того, чтобы их целовать, но если Деймон сейчас будет следовать своим порывам, то их действительно приволокут к королю голыми, а это будет не лучшее начало разговора. Деймон все-таки крадет последние (он еще не знает, насколько) мгновения, зарывается пальцами в серебряно-золотые волосы, оставляет торопливые поцелуи на шее, плечах, груди. Потом сжимает ее руки в своих и серьезно смотрит в ее фиолетовые глаза. – Ты можешь сегодня услышать… неприятные слова. Не слушай никого, ты не сделала ничего дурного. Я люблю тебя, Рейнира, и нет и не может быть другой женщины, которую я хотел бы видеть своей женой. – На этом Деймон с усилием отрывается от племянницы, чтобы они оба могли привести себя в порядок.
    На свой простой черный дублет Деймон помещает брошь с трехглавым драконом, а на пояс – ножны с Темной Сестрой. Он не так уверен и беспечен, как хочет казаться. Откровенно говоря, их успех зависит только от Рейниры. Ничего из того, что скажет Деймон, Визерис слушать не будет. Самое большее, чем мог помочь Деймон – не раздражать брата больше меры, но… в сложившейся ситуации это будет едва ли возможно. Будет ли достаточно влюбленности пятнадцатилетней взбалмошной, избалованной, несносной, неотразимой девочки, чтобы изменить судьбу королевства?
    В белом платье и с косами, скромно обрамляющими ее нежное лицо, Рейнира выглядит, как сошедшая с небес Дева. Деймон раздувается от самодовольства, когда думает о том, что он первый и единственный, кто касался этой первозданной красоты, и ему так хочется остаться единственным, что иногда это совершенно вытесняет из его мыслей Железный Трон (впрочем, одно ведь не идет без другого).
    – Ты богиня, в любом цвете, но для нашей свадьбы тебе будет нужен фасон поинтереснее, – сказал он, а потом взял Рейниру под локоть, потому что не идти же им, как нашкодившие подростки, поодиночке и с понуренными головами.
    Деймону даже отдаленно не стыдно. Водить наследную принцессу Семи Королевств по притонам и зажимать ее в укромных уголках замка, рискуя быть пойманными в любой момент, было захватывающе само по себе, отрицать этого он не может, но у него ведь и не оставалось других вариантов, кроме как самым бессовестным образом пользоваться доверием юной племянницы.
    Что Визерис, который сам себе ни в чем не отказывал, предпочел бы, чтобы его младший брат – резкий, непредсказуемый, неудобный брат, от которого одни проблемы, который всего лишь когда-то посадил бездраконного Визериса на трон – чтобы Деймон состарился и умер, так и не взяв на руки сына, это для Деймона не секрет. Но Рейнира – совсем другое дело. Не захочет же Визерис сделать несчастной свою обожаемую дочь. А Деймон, как мог, внушал ей свое представление о счастье…
    В отличие от Рейниры, Деймон не был рад видеть Кристона Коля. Само по себе назначение сына стюарда, которому однажды (хорошо, дважды, но в один день) повезло на турнире, защитником принцессы Деймону всегда казалось странным. Будь Рейнира тогда хоть на пару лет постарше, Деймон бы решил, что она над ним издевается. Настоящую же неприязнь Деймон начал испытывать, когда вернулся после своего изгнания и увидел, какие взгляды сир Кристон бросает на подросшую принцессу. Первое, что Деймон сделает, женившись на Рейнире, – освободит Кристона Коля от его обязанностей и убедится, что тот к его племяннице больше и близко не подойдет. Впрочем, если Коль так хочет, то может постоять в карауле за дверью спальни, пока Деймон и Рейнира будут скреплять свой союз… Деймон ухмыльнулся белому рыцарю и перевел взгляд на короля.
    – Ты хотел нас видеть, брат?
    Аррик Каргилл обогнал их на входе и сейчас что-то шептал Визерису на ухо.

    Отредактировано Daemon Targaryen (2022-04-16 08:21:59)

    +4

    5

    Каждый день соблюдать приличия  становится все сложнее, грань отделявшее нормальное от немыслимого тонка и непреодолима: когда их могут видеть посторонние ей можно опереться о предложенную руку, но нельзя даже переплести пальцы. Можно идти рядом и негромко переговариваться, но нельзя коснуться губ поцелуем.  Даже если об их помолвке будет объявлено сегодня же, не надо давать лишнюю пищу злым языкам. А это так сложно, когда Деймон рядом.
    - Не волнуйся, дядюшка, на свадьбу я надену черное платье. И такое, что на провожании его с меня будут снимать не меньше часа, -  она не сдерживается и хихикает. Ей нравится дразнить его и видеть как вспыхивает в глазах опасный огонек.  Нравится думать о предстоящей свадьбе, будто это уже дело решенное. Рядом с Деймоном Рейнире едва удается замечать кого-то еще - он заслоняет собой все, занимает все ее мысли, ослепляет, как ослепляет солнце человека, вышедшего на простор из темноты. Он словно глоток свежего воздуха в душной комнате - рядом с ним все остальные кажутся такими глупыми, такими боязливыми, такими слабыми.   Он стал ее спасением от тягучей скуки Красного замка, где день за днем тянулось одно и то же - сплетни дур-фрейлин, нравоучения септ, глазеющие на нее как на приз прыщавые мальчишки и лысеющие старики,  интриги Алисенты, отец, отчаянно старающийся их не замечать, сопливые младенцы, которым ей следовало умиляться как своими родичами, хотя от них за милю разило Хайтауэрами.  Она никогда не думала, что несвободна в Красном Замке , но когда Деймон предлагает ей увидеть Королевскую Гавань не из-за спины сира Кристона или между занавесок носилок, она соглашается. Город грязен и смердит,  а ее, даже переодетую в пажа едва ли можно принять за мальчишку, но голова у нее  кружится, как никогда не кружилась от вина. Ее пьянит собственная дерзость, пьянят поцелуи Деймона, а, особенно, одобрение в его глазах, и ради одного этого взгляда она голова, кажется, на все.

    Принцесса опирается на руку дяди, стараясь держаться непринужденно и грациозно, словно гвардеец застал их за ранним завтраком, и ничего странного в срочном вызове пред королевские очи не было. Словно сир Аррик лишь провожал их, словно не застал всего несколько минут назад словно преступников... Которыми они и были.
    Когда они вошли в покои короля, Рейнира невинно улыбалась улыбкой десятилетней девочки, доведшей до отчаяния очередную заботливо подобранную для нее мачехой септу.
    - Доброе утро, батюшка, ты хотел видеть нас? - Словно не замечая белого рыцаря, явно открывшего в себе задатки мастера над шептунами,  Рейнира приблизилась к отцу, чтобы по своему обыкновению поприветствовать его поцелуем.  - Разве сиру Кристону и сиру Аррику не пора в Башню Белого Меча? Их ночное бдение подошло к концу,  - голос принцессы звучал весело и беззаботно, как птичья трель, солнце, заглянувшее  через высокие окна, вызолотило лежавший на полу мирийский ковер, но уютней от этого почему-то не стало.
    Пожалуйста, отец. Каргилл и так знает слишком много и донесет все, что услышит твой королеве. 

    Отредактировано Rhaenyra Targaryen (2022-04-13 02:37:39)

    Подпись автора

    We didn't start the fire
    It was always burning, since the world's been turning

    +4

    6

    [indent] Сколько Визерис себя помнит - Деймон всегда был проблемным. Он рос шумным ребенком, больше похожим на их покойную мать, вот точь в точь как она, такой же смелый и безрассудный. Что бы сказала о своих сыновьях мать, которую он сам едва помнит? Визерис порой задается этим вопросом, но ответа на него никак не может найти. В те дни, когда у него нет никаких причин гневаться ни на кого, он считает, что покойные родители были бы довольны ими. В те дни, когда ему в очередной раз приносят дурные вести, он уверен, что они все подверглись бы страшному порицанию. Сам он не любит ссор и распрей, старается ни в чем не участвовать и любую ругань пресекать на корню, но как же тяжело ему порой с Деймоном! И с Рейнирой, так похожей на свою бабку и всех таких же своевольных представительниц их дома, тоже. Старшая дочь не только отрада всего королевства, но и его личная отрада [хотя, кажется, она как раз вышла из того возраста, когда хочет радовать отца, а не трепать ему нервы; в ком же ему искать утешение, уж не в капризном ли Эйгоне или тихой Хелейна?], и как же ему жаль, что и с ней ему нелегко. Как-то так вышло, что он окружен с теми, кто на него совсем не похож. Быть может, не стоило слушать советов Отто Хайтауэра, служившего ему десницей верой и правдой?
    [indent] Впрочем, супруга сейчас как ни странно совершенно не при чем, не о ней все его мысли, а, что неудивительно даже, о Деймоне и Рейнире. А ведь его день так хорошо начинался, все надежды были на то, что никто и ничего не испортит его королю! Визерис нетерпеливо постукивает пальцами по подлокотнику, велит оставить его и позвать провинившихся. В том, что эти двое виноваты он даже не сомневается - дочь по натуре своей проказлива и упряма, а брат... что ж, на то, чтобы описать брата, у него порой даже слов не хватает. Не стоит и сомневаться в том, кто виноват больше всего, но ему для начала надо самому посмотреть на них обоих и услышать, что они могут сказать ему в свое оправдание. Вдруг им удастся объясниться и он им даже поверит?
    [indent] Нет, не поверит. Рейнира улыбается так светло и беспечно, как давно ему уже не улыбалась, а у Деймона он такой взгляд уже не раз видел, и ничему хорошему он не предшествовал. Можно даже Каргилла и не слушать, с его шепотом, что нового он ему сказать-то может?
    [indent] -Было бы утро добрым, то вас бы я сюда не звал, - Визерис щурит глаза и велит всем, кроме членов его семьи уйти. Он не сомневается в том, что к вечеру весь замок будет гудеть о том, что тут произошло. Дадут боги, и все обойдется только речами о ссоре, а не о всем содержимом разговора. -Вы двое, есть вам, что мне рассказать. Например о том, чем вы занимались, - каким богам нужно молиться, чтобы у них нашлось внятное объяснение?

    [nick]Viserys I Targaryen[/nick][status]always amiable[/status][icon]https://i.imgur.com/t2pAxs6.png[/icon][fandom]<div class=fan2>a song of ice and fire</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Визерис I</a></div><div class=lztext>Король, которому со всеми сложно</div>[/lz][sign]«Куда бы деть мою супругу… и дочь туда же, вместе с ней»[/sign]

    +3

    7

    Фальшивая улыбка Рейниры тает, как только дверь в королевские покои закрывается. Теперь по крайней мере можно не бояться говорить открыто.
    Прямой вопрос отца заставляет принцессу опустить ресницы, а румянец, невольно окрасивший бледные щеки, был сам по себе красноречивее многих слов. Вспоминать то, в каком виде их застал гвардеец теперь почему-то было мучительно стыдно, и она искренне надеется, что о том, что происходило этой ночью на Шелковой Улице отец не узнает никогда. Для его же собственного спокойствия.
    Рейнира ловит взгляд короля и берет его за руку, грациозно опускаясь рядом с ним на колени и прикасаясь к тыльной стороне ладони сухими губами, не то умоляя о прощении, не то напрашиваясь на отеческую ласку  и благословение.
    - Отец, прошу тебя, не сердись, - В ее планах все должно было быть совсем не так. Они не должны были попасться еще как минимум одну или две луны и начать этот разговор должна была она сама. Сама, когда была бы во всем уверена, и пути назад не было бы ни у нее ни у Деймона.  А у короля не было бы другого выхода, кроме как устроить их брак и как можно быстрее.
    Сейчас же, когда она не знает, что именно наплел королю Каргилл, кто его подослал и кто донес на них, лучше быть осторожной в словах. И не столько из опасения вызвать королевский гнев, сколько для того, чтобы не расстроить сверх меры. Ее отец человек добрый, но иногда чрезмерно упрямый или не к месту поддающийся советам людей, которых и близко нельзя подпускать к принятию важных решений. - Мы любим друг друга, разве есть в этом что-то дурное? - она позволила себе робко улыбнуться отцу и перевела взгляд на дядю, ожидая от того подтверждения своих слов.
    Она могла бы начать с доводов разума, с того, что Таргариены сотни лет заключали браки внутри семьи, с того, что они с Деймоном были предназначены друг другу с самого ее рождения, с того, что лучшего мужа для нее не найти во всех Семи Королевствах и по ту сторону Узкого Моря, но предпочла сначала обратиться к сердцу отца.  В конце концов, он сам женился, не иначе как по любви, на этой ведьме из Староместа, разве он может теперь отказать им? Разве он, выбравший себе в  жены ничтожество, дочь второго сына невеликого лорда, без капли валирийской крови, когда были невесты и влиятельнее и знатнее, и те, в чьих жилах текла кровь погибшей Валирии,  может упрекать свою дочь в ее выборе?

    Подпись автора

    We didn't start the fire
    It was always burning, since the world's been turning

    +3

    8

    «Мое утро тоже начиналось лучше без тебя, дорогой братец», – вертелось на языке у Деймона, но он не собирался с порога начинать дерзить брату. Он вообще не собирался дерзить, хотя его всегда раздражало, когда Визерис пытался напустить на себя суровость. Да, Визерис король Семи Королевств, но, в сущности, единственное достижение в его жизни – это то, что он появился на свет раньше на четыре года, этого, на взгляд Деймона, недостаточно, чтобы смотреть на младшего брата свысока. Но Визерис всё ещё правит Вестеросом, и сейчас в зависимости от его настроения Деймон может выйти из этой комнаты будущим королем или же стать на голову короче, так что Деймон твердо решился прикусить язык и быть кроток как ягненок и скромен как рыцарь Королевской Гвардии (не Каргилл).
    Со своим лицом он, правда, сделать ничего не может – пока Рейнира очаровательно краснеет (про девичий стыд она, конечно, поздно вспомнила, но ей всё равно идёт), на лице Деймона расплывается выражение довольного кота. Румянец придает Рейнире вид прямо-таки неземной непорочности, но Деймон-то прекрасно знает, как легко она отбросила смущение и всё, что благородным девицам предписывают приличия, ради его и собственного удовольствия.
    Хотя Рейнира уже совсем не невинна, она всё ещё довольно наивна. Что дурного? Визерис сейчас скажет, что в этом дурного, брат обязательно вспомнит про бесплодную и холодную суку из Долины. Если бы всё было так просто! Если бы Визериса можно было просто уговорить, Деймон без лишних затей попросил бы у него руки Рейниры сразу по возвращению, но старший брат почему-то еще давно забрал себе в голову, что младшему не только титул наследника, ему даже его собственная семья необязательна, даже, наверное, нежелательна, даже не с принцессой Драконьего Камня, хотя Деймон не врал Рейнире, когда говорил, что из всех девушек и женщин в мире ему нужна именно она. У Визериса жена, будь она неладна, из Хайтауэров, и он хочет сказать, что не договорился бы с септонами? Договорился бы, просто не хочет. Что ж, сам виноват – теперь у него нет выбора: или он женит Деймона на Рейнире (брачные клятвы покроют все вольности и их возможные последствия), или выставит собственную дочь обманутой и опозоренной дурочкой (а ведь она хотя бы умнее Визериса).
    – Мы любим друг друга, – подтвердил Деймон Рейнире. Если бы всё было так просто! Он перевел взгляд на брата, усмехнулся и рубанул напрямую: – И, отвечая на твой вопрос, именно этим мы и занимались, когда нас так неожиданно прервали. Прими мои извинения, – Деймон склонил голову в не очень убедительном раскаянии, – и позволь нам пожениться. Если хочешь, могу даже встать на колени. – С этого, наверное, надо было начинать, но колени Деймона упрямо отказывались сгибаться.

    +2

    9

    [indent] Больше всего Визерис скучает и тоскует по времени беспечной юности: они любил свою дорогую Эйму, а она любила его в ответ. Жизнь с ней была полна радости, они наслаждались каждым прожитым днем и только отсутствие наследников омрачало их счастье. Двор был прекрасен, Красный Замок стал местом песен и великолепия, тут устраивала празднества, самое пышное из которых было посвящено рождению Рейниры. Все тогда радовались долгожданному рождению первого ребенка королевской четы и было даже неважно, что это девочка. Да, было бы лучше, будь это мальчик, который без труда унаследовал бы отцовскую корону, но здоровое дитя - это уже благословение богов! Как же улыбалась тогда его жена [Эйма так радовалась, прижимая к себе дочь, и горячо обещала ему, что раз уж боги наконец-то смилостивились над ними, то дальше наверняка пойдут крепки и сильные сыновья, которыми можно будет гордиться], как же сам он смеялся, уверенный в том, что дальше все будет только лучше.
    [indent] Увы, он ошибся. Визерис вздыхает, глядя на улыбающуюся дочь и брата, в чьем взгляде он как всегда различает вызов. В этом всегда был весь Деймон, с самого детства он был таким, и теперь становится ясно, что дочь во многом пошла в него. Что же делать, как же быть теперь, когда эти двое объединились и просят у него невозможного? Было бы лучше, находи себе брат развлечения и дальше подальше от Королевской Гавани, а не возвращайся он домой! Семеро, вот знал бы - сам придумал бы ему какое-то поручение или велел бы сделать это Отто Хайтауэры. Тот уж точно бы воспользовался возможностью, его бы не пришлось ни упрашивать, ни уговаривать. Что ж, сейчас не время жалеть об упущенных возможностях [а о минувших днях он и так жалеет сполна, особенно, когда Алисента решает в очередной раз сесть ему на уши; вот что же ей стоит был доброй женой и матерью, что ей стоит больше внимания уделять не придворным интригам, а рожденным в этом браке детям?] он и так думает слишком уж часто в последнее время.
    [indent] -Любите? Ты, Рейнира, еще дитя, чтобы о любви говорить, а ты... - Визерис переводит взгляд на Деймона и приподнимает брови. Как же они не похожи - как так вышло, что они братья? - А ты совсем страх и совесть потерял? Почему мне надо постоянно напоминать тебе о том, что ты женат? - Вот как ему не злиться, как не сердиться на них? Его дочь обесчестил ее же дядя, который ей замудрил голову и теперь смотрит на него бесстыжими глазами! - Свадьба будет, не переживайте. Рейнира, я уже нашел тебе достойного супруга. Вы обе уже испили чашу моего терпения до дна! - И ведь они - его кровь, его семья, но треплют ему нервы так, словно они самые жестокие враги.

    [nick]Viserys I Targaryen[/nick][status]always amiable[/status][icon]https://i.imgur.com/t2pAxs6.png[/icon][fandom]<div class=fan2>a song of ice and fire</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Визерис I</a></div><div class=lztext>Король, которому со всеми сложно</div>[/lz][sign]«Куда бы деть мою супругу… и дочь туда же, вместе с ней»[/sign]

    +2

    10

    Как принцесса не старается говорить разумно, язык предательски спешит, придавая ее речи неуверенность и торопливость. Ей нужно было сказать слишком многое до того, как отец потеряет терпение. И Деймон совсем не помогает - его замечание можно было бы назвать остроумным, но сейчас оно было чудовищно неуместно и могло только разозлить короля.
    - Я уже не  дитя, отец. Пожалуйста, послушай меня, -  Рейнира не привыкла слышать нет, и сейчас совершенно не готова к тому, что отец останется глух к ее словам. Стараясь придать своим уговорам хоть еще немного веса она не отпускала его руку, словно утопающий спасительную соломинку. 
    Умолять унизительно, но что еще она могла сделать? Если бы не нелепый, формальный, брак ее дяди с леди Ройс, что помешало бы им с Деймоном  решить это дело самим, как когда-то Джейхейрис и Алисанна? И кто сказал бы, что их брак был неудачным или решение поспешным?  А ведь Добрая королева в год своей свадьбы была даже моложе, чем Рейнира сейчас. Но, в их случае все не так просто и без разрешения короля и Веры им своего не добиться. Хотя короли Мейгор и Джейхейрис заставили Веру принять правление Таргариенов, им все равно придется сполна насладиться лицемерием септонов.
    - Этот брак не принес счастья ни дяде ни леди Рее, -  свою так называемую тетку принцесса едва помнит. Та не слишком дорожила статусом жены принца от крови дракона, и не только не смогла заслужить любовь своего супруга или хотя бы родить ему детей, но и явилась в столицу лишь однажды - в пышной свите Девы Долины, когда все лорды Семи Королевств присягали Рейнире как наследнице короля и Принцессе Драконьего Камня. Удивительно, сколько несчастий это невзрачное создание было способно принести одним своим существованием. 
    - Боги не благословили этот союз, в этом нет ни детей ни любви,  -  возможно, если бы у нее был хотя бы кузен, этого разговора и не состоялось бы никогда. - От него нет ни малейшей пользы никому во всех Семи  Королевствах. Прошу тебя, отец. Если ты напишешь Верховному Септону, разве он не прислушается к твоим... пожеланиям? - приказать Вере король не мог. Но мог попросить, сдобрив свои слова золотом или обещаниями. И Вера прислушается, ведь какой выбор у Верховного Септона после того, как Таргариены избавились от Мечей и Звезд?
    Она была готова говорить еще долго, но слова о грядущей свадьбе заставили ее на мгновение онеметь и отшатнуться.
    - Вот как? - разговоры о ее возможном браке то и дело велись с тех самых пор как отец позволил ей присутствовать на Малом Совете. Кандидаты которых вытаскивали на свет лорды не вызывали у нее ничего кроме смеха, но ее словно не слышали, слишком увлеченные то идеей присоединить наконец к Семи Королевствам Дорн, то выискиванием королевских корней у какого-то мелкого лордика из Простора, несомненно щедро отплатившего кому-то за эту услугу. То и дело вспоминали даже ее несчастного кузена Лейнора и ее сопливого единокровного братца.
    Принцесса едва не задыхалась от злости. Конечно, она не ждала, что отец не будет огорчен, узнав, о том, что она больше не девица, или одобрит ее своеволие, но чего она совершенно не ждала, так это новости, что ей нашли мужа за ее спиной. Это было слишком. Это было унизительно. Она Таргариен,  от крови Валирии, драконья всадница, принцесса Драконьего Камня, будущая королева - и родной отец готов продать ее кому-то без ее ведома, как племенную кобылу? Даже хуже - при спаривании лошадей хотя бы задумывались о породе.
    Ей на такую роскошь можно было и не надеяться. Ее отдадут какому-то ничтожеству, у прадеда которого хватило разума лизать сапоги Завоевателя и его королев, или обожжённому солнцем дорнийцу. Или вечно хныкающему отродью ее мачехи, в постели которого она станет старухой раньше, чем тот сообразит, как пользоваться тем, что у него между ног.
    - Ты мог не утруждать себя поисками, отец. Мне не нужен другой муж. Ты сказал достойного? Так кто будет мне более достойным мужем, чем Деймон? Или он не внук Джейхейриса, не сын твоего отца? Разве он не показал себя на Ступенях? Чего ему не хватает, чтобы ты счел его достойным быть моим мужем? Я отдала ему свое девичество. Что если я уже ношу его ребенка? - она могла бы еще тысячу раз сказать, что любит дядю, но разве это сейчас важно? У Рейниры тоже кончается терпение, она почти шипит, из последних сил не срываясь на крик. - Я твоя наследница, а ты хочешь показать каждому в Вестеросе, что я не могу распорядиться даже собственной рукой?   Так тем лучше, что своей щелью я распорядилась не дожидаясь твоего позволения. - Отец, прошу тебя. Я не выйду за ни за кого другого. 

    Подпись автора

    We didn't start the fire
    It was always burning, since the world's been turning

    +2

    11

    Нет, никак не сгибаются колени. Деймон понимает, что стоило бы проявить чуть больше смирения перед братом-королем, но брат тоже не делает это проще для него. Кем он себя возомнил, чтобы отчитывать Деймона Таргариена, как ребенка? И о том, какое дитя Рейнира, Деймон тоже мог бы многое рассказать, но прикусывает язык и молчит. Визерис правда думает, что вот сейчас он покричит на них, и больше ничего решать не придется? Ну пусть еще отправит их в постель без ужина. (Если в одну постель, то Деймон даже не против).
    И конечно, конечно, Визерис вспомнил бронзовую суку! Это брак только по названию, а по сути издевательство одно. Деймон уже давно перепробовал абсолютно все аргументы и подходы к брату. Он в подробностях расписывал, что наощупь леди Рея жесткая, как стиральная доска, лицом похожа на овцу, сварливостью может потягаться с Отто Хайтауэром, а от одного ее дурного глаза спотыкаются турнирные кони и киснет вино. Он жаловался, что одинок и несчастен. Он напоминал, что Рея несравнимо ниже него происхождением. Он возмущался тому, как глупо оставлять его на всю жизнь связанным с бесплодной женой, когда, между прочим, на свете осталось не так уж много Таргариенов. Визериса не брало ничего, и он отказывался освободить Деймона от неудачных брачных уз. Деймон давно сделал вывод, что проблема не в его аргументах (где он неправ?), а в нём самом, потому сейчас собирает всё самообладание в кулак и продолжает молчать, предоставляя говорить Рейнире, только кивает иногда в такт ее словам. Пусть Визерис послушает всё то же самое, что годы назад говорил Деймон, из её уст, и наконец-то услышит.
    И что, в конце концов, такого сверхъестественного они требуют? Драконы всегда заключали браки внутри семьи, чем ближе, тем лучше, а ближе друг друга у них никого нет. У Деймона нет сестры, на которой он мог бы жениться. У Рейниры долго не было братьев, а тех, что есть сейчас, тоже лучше бы не было (да и не считает она отпрысков Алисенты братьями). Сами боги предназначили их друг другу. И когда Рейнира будет королевой, рядом с ней должен быть муж, с которым она сможет разделить бремя правления. Кто, как не Деймон, сможет обрушить пламя и кровь на врагов короны, если будет нужно?
    Деймон неплохо знает своего брата, он неплохо представлял, как будет развиваться этот разговор, поэтому одна очень важная и неожиданно выбивающаяся из сценария часть поначалу и вовсе ускользнула от его внимания, а когда Деймон наконец осознал, что только что сказал его брат, выдержка ему изменила.
    – Какому мерзавцу ты успел пообещать мою племянницу? – разъяренным драконом взревел Деймон. Такого он действительно не ожидал и представить себе не мог. Если бы Рейнира была помолвлена, он бы знал. Рейнира бы тоже знала, и не стала бы скрывать от него. Да все бы знали, Рейнира принцесса Драконьего Камня, ее брак – вопрос государственной важности. Но у его брата бывают странные идеи… – Кто этот такой достойный человек, что ты даже имя его назвать стыдишься? Я вызываю его на поединок. Я его убью. Кто он? Тебе мало того, что ты сам смешал кровь дракона не пойми с кем? Наши с Рейнирой дети будут Таргариенами.

    +2

    12

    [indent] Даже не стоило сомневаться, что Рейнира и Деймон начнут спорить. Они теперь до последнего будут доказывать, что правы, что не поступили по отношению к нему подло, решив за его спиной устроить такое и следом же выкрутить ему руки, чтобы добиться своего. Как смешно - Деймон все обвиняет в подобном Хайтауэров, но сам не сказать, что ведет себя лучше. Он всегда был таким, и у Визериса нет никакого желания наблюдать, как дочь учится у своего дяди дурному.
    [indent] -Конечно этот брак никому счастья не принес. Чтобы было счастье, надо хотя бы в супружеской спальне появляться, - одергивает Визерис дочь, которая то ли сама забыла о том, что она наследница, не правительница, то ли кто-то убедил ее думать именно так. Видимо, он слишком долго на все закрывал глаза, не желая затевать лишние споры и ссоры. Что ж, в этом в самом деле его ошибка, но Алисенте, попрекающей его в мягкотелости, он в этом никогда не признается. - Достойным тебе будет тот, кого я сочту нужным. Например тот, кто не станет соблазнять тебя, кто не заставит тебя забыть о долге и чести. Что бы сказала твоя мать на такое я даже представить не могу, - боги, будь жива его первая супруга все было бы иначе. Роди она ему сына - все было бы иначе. Визерис тяжело вздыхает и трет лоб ладонью - такого от дочери и брата он не ожидал, больше привыкнув к тому, что это Алисента обычно находит способы заставить его голову болеть. Видимо, теперь и эти двое решили усложнять ему жизнь, сговорившись за его спиной.
    [indent] Визерис качает головой, когда Деймон начинает предсказуемо кричать и бесноваться. Что ж, не в первый раз и не в последний. Вот тут его младший брат ничем не удивляет.
    [indent] -Я в праве обещать свою дочь и наследницу тому, кому посчитаю нужным. Не тебе учить меня воспитывать детей, Деймон, когда у тебя самого их нет, - Визерис ударяет рукой по подлокотнику и зло смотрит на брата. Пусть не думает, что его рев пугает - король тоже умеет реветь, и Деймону ли не знать этого, после тех неосторожных шутков о "наследнике на день". - А вызови, а убей - пойди и скажи Корлису и Рейнис, что убьешь их сына. Тот гнев, который обрушит на тебя наша кузина, не сравнится ни с чем, что ты видел на Ступенях. Пойди, а я посмотрю! С большим интересом посмотрю, что из этого выйдет, - дети Рейниры в самом деле будут Таргариенами, только рождены они будут не от семени Деймона. Быть может, Визерис не прав, быть может, было бы в самом деле лучше поженить этих двоих, чтобы все успокоились, но он смотрит на своего младшего брата и все еще видит в нем ребенка. Каким супругом он будет Рейнире, что будет советовать ей, пользуясь тем, что он ее старше и опытнее? - Иди, что встал? Иди и вспомни, кому сам хотел отдать драконье яйцо и кого не стал отстаивать, а потом уже говори о смешанной крови. Или, ты думаешь, что мое молчание значит, что я все забыл? - Пусть Деймон ревет столько, сколько хочет - Визерис к этому привык. Чуть что не по его, так сразу рев, да еще какой!

    [nick]Viserys I Targaryen[/nick][status]always amiable[/status][icon]https://i.imgur.com/t2pAxs6.png[/icon][fandom]<div class=fan2>a song of ice and fire</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Визерис I</a></div><div class=lztext>Король, которому со всеми сложно</div>[/lz][sign]«Куда бы деть мою супругу… и дочь туда же, вместе с ней»[/sign]

    +2

    13

    «А по чьей милости у меня нет детей?!» У Деймона сейчас мог бы расти ребенок, если бы не кое-кто. Он никогда не задумывался о том, что значит быть отцом, но его бесило, что у него нет того, что другим достается легко, и Визерис задел его сильнее, чем Деймон был готов показать.
    Как легко насмехаться, когда знаешь, что за свои слова – и поступки – не придется отвечать головой! Темная сестра у него на поясе, а Королевская Гвардия за дверью, но хотя Деймон не жалуется на избыток принципов, есть вещи, до которых он не опустится никогда. До братоубийства, например, хоть и никогда не был так близок к нему, как сейчас. Визерис убил его первенца, и еще смеет Деймона упрекать в том, что он не воспротивился? Визерис вообще в своем уме? Он смеет пугать его гневом кузины? Он посмеет вырвать Рейниру, нежную, разгоряченную и податливую, из его объятий и бросить её в холодную постель мужеложца? Кровь шумит у Деймона в голове, рука сама тянется к мечу, но Деймон лишь судорожно сжимает кулаки в бессильной злобе. Как ему переступить через себя, замарать свои руки кровью брата, увидеть, как обожание в глазах Рейниры превращается в ненависть и страх? Он не может. Всё, что ему остается – это выплеснуть свой гнев в словах.
    – Никуда я не пойду. Я, в отличие от тебя, на память не жалуюсь. Да, представь себе, я хотел дать драконье яйцо своему первенцу, да, мой первенец был бы бастардом от шлюхи, и да, когда тебе это не понравилось, между шлюхой и братом я, представь себе, выбрал брата! Я тогда не знал, что тебе это покажется странным.
    Это, конечно, забавно, как Визерис, вроде бы защищая свою жену, бессознательно справедливо ставит ее на одну доску со шлюхой, но Деймон слишком разъярен, чтобы оценить иронию. Да Визерис даже делает Алисенте честь! В венах Мисарии наверняка есть крохотная толика крови драконьих лордов, любивших лисенийские бордели, да и внешне супруга Визериса не выдерживает сравнения с лисенийской танцовщицей.
    – А ты теперь будешь прятаться за юбкой нашей кузины? Думаешь, я боюсь ее гнева? Я был готов сражаться с ней за твои права на трон, но это ты тоже забыл, конечно. Хорошо быть королем! Никто не запретит тебе назвать худородную продажную девку королевой, а ее выблядков – принцами. Какое тебе дело до того, что ты позоришь нашу династию! – Деймон долго терпел, но не выдержал и высказал, наконец, то, что мучило его все эти годы. Почему брату можно всё, а ему ничего? И как Визерис может теперь корчить из себя святошу, да еще и размахивать при этом памятью покойной жены? – Что бы сказала Эймма, узнай она, с кем ты спишь в той же кровати, что с ней, это ты можешь себе представить? А что бы она сказала, узнай она, кому ты собираешься отдать ее дочь? Я бы вызвал Лейнора Велариона на дуэль, но все знают, что этот шпагоглотатель предпочитает другие мечи. И почему Рейнира должна слушать всю эту грязь?! – Деймон возмущен так искренне, словно говорил вовсе не он, а еще словно его племянница невинная девица, способная покраснеть от упоминания шлюх и бастардов. Может быть, Рейнира родит ему бастарда, уж этого ребенка Визерис не упрекнет в недостаточно высоком происхождении! Эта мысль Деймона слегка отрезвляет. Нельзя позволять Визерису перевести тему, нельзя выходить из себя и забывать, что они здесь не одни. Может быть, Визерис только этого и добивается, чтобы указать на него и сказать Рейнире: «Смотри, женой какого негодяя ты хотела стать, я вовремя тебя предостерег».
    – Извини, милая, – сказал Деймон уже тише и спокойнее. Извиняется он только перед Рейнирой, конечно: это она услышала слишком много, а Визерис – намного меньше, чем заслужил.

    +2

    14

    При упоминании матери Рейнира обиженно поджимает губы, и в глазах ее блестят слезы. Если бы ее мать была жива, все бы было по-другому. Ей не пришлось бы выслушивать колкости Алисенты, ей не пришлось бы опускаться до попыток перехитрить отца. Мама поняла бы ее, она была бы на ее стороне. Она смогла бы убедить отца выдать ее за Деймона.
    Но королева Эймма была мертва уже много лет, и едва ее тело успело остыть, в постель отца вползла Алисента. Которая была готова на все, лишь бы лишить принцессу ее законных прав и усадить на трон своего мерзкого сыночка. И уж конечно, и здесь не обошлось без нее.
    При упоминании имени Лейнора Велариона принцесса едва сдерживается от невеселого смеха. Это слишком нелепо, чтобы быть кошмаром, и слишком отвратительно, чтобы быть шуткой.
    Даже если отец не хотел видеть ее женой своего брата, разве мало было у нее поклонников? Красивых, смелых, знатных? Никто из них не мог сравниться с Принцем Города, но разве не было среди них достойного? Ее руки искали красивые и смелые близнецы-Ланнистеры, за ней ухаживал сын Десницы Харвин, сильнее которого не было во всех Семи Королевствах  и который должен был стать лордом Харренхолла, любой мужчина в Семи Королевствах был бы счастлив стать ее мужем, и из всех них отец решил выбрать того, кому она была нужна меньше всех?
    Рейнира знала своего кузена. Лейнору было почти восемнадцать, но он все еще не был рыцарем. Лейнор был драконьим всадником, но ничем не помог своему отцу и Деймону в их войне на Ступенях, не пожелав оставить роскошь и уют Высокого Прилива ради того, чтобы заработать себе немного славы. Он был правнуком ее прадеда, внуком его старшего сына, и когда-то рассматривался как претендент на Железный Трон, но его претензии (вернее, претензии его матери) тогда поддержала едва ли двадцатая часть лордов. У Лейнора были длинные серебристые волосы и фиолетовые глаза, он был даже красив, но он был всего лишь мальчишкой, изнеженным, избалованным и слабым. Он выглядел как дурная копия Деймона - слабая, мягкая, лишенная даже намека на мужественность и силу.
    Когда его беспокойный отец  и гордая мать все-таки снисходили до визитов в Королевскую Гавань, Лейнор бывал с ними и то  и дело оказывался рядом с ней - его сажали рядом с Рейнирой за высоким столом, он сидел рядом с ней на турнирах, изредка приглашал ее на танец, с таким лицом будто отбывал неприятную повинность. Другие мужчины были готовы убить за подобную честь: принцесса привыкла ловить на себе жадные взгляды с тех пор, как расцвела, если не раньше. До тех пор, как дядя не вернулся ко двору, она предпочитала всем кавалерам сира Кристона не только потому, что тот был обходителен и красив, но и потому, что Белый Рыцарь не позволял себе лишнего. Лейнор не просто не пытался обнять или поцеловать ее, его взглыды вовсе не были нескромным - он словно вовсе не видел ее, словно она была уродливой старухой. Сидя рядом с ней на турнире он мог нахваливать того или иного домашнего рыцаря Веларионов, не скрывая своего восторга, и полностью игнорировать низкий вырез ее платья. За высоким столом он шутил и смеялся с кем-то из молодых лордов, пока она скучала, а потом норовил улизнуть,  чтобы быть найденным любезничавшим с каким-нибудь молодым оруженосцем, сидевшим ниже соли. И за это ничтожество отец хочет отдать ее замуж?
    - Отец, я не выйду за него. Лейнору не нужна жена, он не мужчина, - Рейнира едва выжимает из себя эти слова. Ей хочется вопить и топать ногами, как маленькой девочке, требующей пустить ее к любимому дракончику, вместо скучного урока чтения по Семиконечной Звезде, но отец не септа, более того он не в том настроении. Вот уж точно, Лейнор ни за что не стал бы соблазнять ее, здесь отец прав. Из них двоих в постели он точно предпочтет ее дядю. Только как ей родить детей от такого мужа?
    Ей мерзко слышать, о том, как отец вспоминает о той женщине. Принцесса прекрасно знает историю об украденном драконьем яйце, чуть было не подаренном шлюхе - в пяти или шести вариантах, один цветастее другого.  В Красном Замке слухи распространяются быстро, особенно когда знаешь кого спросить, а у ее дам длинные языки. Рейнире противна сама мысль о других женщинах, с которыми делил постель Деймон. Это глупо, почти смешно - он ведь мужчина со своими потребностями, а они всего лишь шлюхи. И все же, мысль о том, что одна из этих шлюх могла быть ему дорога, неприятно царапает ее сердце. И все же, ей больно видеть, как изменилось лицо дядя, как сжались его ладони. Ей почти страшно от того, как вышел из себя отец, в какой ярости Деймон. И хуже всего будет, если он даст отцу еще один повод гневаться на себя. В то, что дядя способен убить своего брата она не верит, а вот в то, что отец не простит обнаженного в его присутствии меча - очень даже.
    Она обнимает Деймона, без тени страсти, просто затем, чтобы взять его руки в кольцо своих, сковать его движения, не дать совершить единственного опрометчивого поступка, который может так дорого им стоить. Его извинения звучат так искренне, что ее сердце болит. Хочется бросить и отца, и Красный Замок, оседлать драконов и умчатся вдвоем на край света, где ни будет ни Алисенты, ни Веларионов. Неужели отец не понимает, что они просто не смогу жить друг без друга?

    Подпись автора

    We didn't start the fire
    It was always burning, since the world's been turning

    +2

    15

    [indent] Визерис хочет положить этому всему конец и как можно скорее. Рейнира еще дитя, но теперь его вынуждают смотреть на нее как на взрослую, а Деймон прекрасно знает, чем жалить своего брата. Так было и будет всегда, они не могут просто жить в мире и всегда находят те или иные причины, чтобы поругаться. Прекратится это только со смертью одного из них, и Визерис, как бы зол он не был, надеется, что не застанет похороны своего младшего брата. Ему страшно доверять ему трон, он не видит в нем достойного правителя, но он ведь все равно его брат.
    [indent] Брат, который треплет ему нервы и изводит так, что никакие враги не нужны.
    [indent] -Не пойдешь, так полетишь. Перестань, Деймон, уж не мне тебе рассказывать эти сказки. Выбрал брата? Выбрал трон, а потом посадил свою любовницу на корабль и потерял своего первенца, - Визерис бывает жестоким. Такое с ним случается редко, но нет ничего хуже этого. Он сын своих родителей, он Таргариен и то, что он не желает лишних ссор и споров, не значит, что он не умеет реветь. Все порой забывают о том, что он дракон, а потом удивляются, когда вдруг видят перед собой пламя. Рука Деймона дергается, он на рукоять меча не ложится. Лучше бы легла, порой горько думает Визерис, лучше бы один из них уже забыл о братской любви, долге и всем прочем, что их сдерживает, но такого никогда не случится. Сколько бы они не кричали, а все равно только криками и ограничатся. Деймона ждет очередная ссылка, из которой Визерис как и всегда будет встречать его с радостью. - Про позор династии мне говорит человек, который свои клятвы уважает через раз, посмел не горевать по поводу смерти своего племянника, а праздновать его смерть, и теперь еще соблазнил мою дочь, - быть может, посватайся Деймон к Рейнире так, как подобает, ответ был бы другим. Его брат ведь умеет быть ласковым, он знает и как Визериса убедить в своей правоте, но из раза в раз вместо слов выбирает действия, нисколько не думая о последствиях.
    [indent] Впрочем, такая неосмотрительность у них в роду, с этим уже ничего не поделаешь. Визерис наблюдает за нежной сценой между Деймоном и Рейнирой, вспоминает с тоской свою первую супругу. Почему же боги не дали им сына, почему же отобрали ее у него? Все было бы иначе, все было бы лучше.
    [indent] -Ты всегда готов сражаться, в этом-то и суть. Иди, пока моя дочь не услышала еще грязь про своего дядю. Видят боги, я тоже долго молчал и у моего терпения есть предел, - он кривится от оправданий Деймона, вспоминает их кузину и сомневается, что в сердце его брата нет никакого страха перед Рейнис. Кажется, ее даже собственный муж опасается, что уж говорить об остальных. Все же, дурную службу ей сослужила их бабушка, вбив ей в голову мысль о том, что именно ей суждено править. Ее отец даже не стал королем, так и умер наследным принцем, с чего бы при наличии у короля еще сыновей, сажать на трон Рейнис?
    [indent] -Рейнира, ты ведь уже взрослая, так ты считаешь? - Обращается он вдруг к дочери и щурит глаза, ожидая, когда же она соблаговолит обратить на него свое внимание. Каждый человек делает свой выбор, и наследная принцесса не будет исключением. Как жаль, что ее детство подошло к концу именно так.

    [nick]Viserys I Targaryen[/nick][status]always amiable[/status][icon]https://i.imgur.com/t2pAxs6.png[/icon][fandom]<div class=fan2>a song of ice and fire</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Визерис I</a></div><div class=lztext>Король, которому со всеми сложно</div>[/lz][sign]«Куда бы деть мою супругу… и дочь туда же, вместе с ней»[/sign]

    +2

    16

    Деймон знал, что в отсутствии у него законных детей виновата бесплодная бронзовая сука, а шлюхи нередко тоже не способны зачать или сами не знают кто отец, а стоило ему остепениться хоть с дорогой шлюхой, но на дольше, чем обычно, как она тут же понесла. Так что Деймон мог быть уверен, что проблема не в нем. И все-таки он тайно завидовал даже матросам со Ступеней, у которых в каждом порту росло по бастарду, а то и по несколько, что уж говорить о лордах, которые могли похвастаться законными сыновьями. Его семя завязалось только раз, и Визерису надо было всё испортить! И теперь он еще смеет попрекать его отсутствием детей.
    Визерис и Деймон похожи больше, чем любой из них готов признать. Оба привязаны друг к другу несмотря на все различия между ними, оба отличаются странной черствостью по отношению друг к другу, словно неспособны воспринимать другого серьезно, и оба же порой не знают, когда остановиться. Визерис должен был остановиться, упомянув Мисарию в первый раз.
    «Что ты сказал?» Деймон всё прекрасно слышал, просто не хочет верить своим ушам. Что Визерис сказал? Значит, он по мнению брата трус, потому что чтобы ослушаться короля, надо было поднять против него оружие, а Деймон этого не захотел? Значит, он сам виноват? А Визерис – нет? Если Деймон перешел границы, то можно было потребовать вернуть драконье яйцо, но зачем было отнимать у него женщину, с которой ему было хорошо, и зачем теперь говорить о ней при Рейнире? Может быть, Визерис надеялся, что эта история оттолкнет её от Деймона. Как бы не так (хотя Деймон и сам немного этого испугался). Рейнира только отчаянно обняла его, и Деймон положил свои руки поверх ее и рассеянно коснулся губами ее волос. Его племянница такая хорошая девочка, и уже принадлежит ему и телом, и душой. Визерис слепец, если этого не видит. Впрочем, он так и слепец, если смеет называть Деймона трусом только за то, что он не захотел отделить от плеч его глупую голову или расстаться со своей – а мятеж мог закончиться или так, или так, и если бы их не родила одна мать, если бы их не вырастил один отец....
    Рейнира может не бояться за своего отца. Деймону больше не хочется схватиться за меч или хотя бы разбить брату нос, как в детстве. Ему хочется пойти в детскую, притащить сюда щенков Алисенты и каждому перерезать горло. Чтобы Визерис на себе почувствовал, что такое потерять ребенка не потому, что он родился слабым (младенцы мрут как… как младенцы, это естественно и хоть раз случается со всеми), а по чьей-то злой воле.
    Деймон воин, перенести удар мечом или копьем ему легче, чем пощечину. Он бы рано или поздно забыл гибель нерожденного бастарда (забыл бы скорее, если бы Алисента не щенилась каждый год). Унижение он не забудет никогда. Он всё ещё обязан повиноваться Визерису, как своему королю и как старшему брату. Считать Визериса чем-то лучше, чем жалкий слизняк, которым он является, Деймон не обязан. Соизмерять свои слова и их тон с тем, что его слышит Рейнира, становится даже проще после того, как по отношению к брату все эмоции сменяются на холодное презрение.
    – Я никогда не нарушал своих клятв, и я не праздновал смерть твоего сына, – празднование подразумевает что-то отличающееся от повседневности, а Деймон тогда был пьян каждый вечер. Его тост, может, был и не самый удачный, но что, сын Визериса не был наследником или прожил дольше дня? – Может быть, я был недостаточно уважителен к твоей скорби, но ты, помнится, и сам скоро утешился. И что-то я не помню, чтобы ты горевал по своему племяннику, но я, заметь, от тебя этого и не требую. – Вот их отец после смерти их матери и младшего брата так и не взял новую жену. Если бы Визерис и правда так скорбел, то последовал бы его примеру. – А на твоей дочери я хочу жениться, чтобы любить и оберегать ее до конца моих дней – под соблазнением обычно понимают что-то другое. – Вот если бы Деймон лишил ее невинности и бросил – это был бы дурной поступок, но у него совсем другие планы, и если все будет так, как он хочет, то доброму имени Рейниры ничего не угрожает. «Принцесса согрешила!» – «С кем?» – «С законным мужем» – такая «увлекательная» сплетня даже в чопорном Староместе не будет иметь успеха, не то что в Королевской Гавани, где повидали всякое.
    Деймону сразу не нравится, что Визерис обращается к Рейнире отдельно, так что он ревниво-собственническим жестом прижимает ее к себе и смотрит на брата, настороженно сузив глаза.

    +1

    17

    Рейнире нечего сказать, перебранка отца и дяди заставляет ее чувствовать себя чужой и ненужной в этой комнате, словно и не ее судьба должна была решаться в это утро. Когда отец вспоминает о Бейлоне, она словно снова оказывается рядом с погребальным костром матери - потерянная, покинутая, раздавленная горем, ощущавшимся еще острее из-за того, как счастливы они были до этого. В те дни весь Красный Замок словно превратился  в склеп, и только Отто Хайтауэр и его поганая дочь едва скрывали собственное торжество. Пройдет совсем  немного времени, и эта бесстыжая тварь займет место ее матери, а ее папаша начнет плести интриги против нее самой, как плел когда-то против дяди.
    Тогда они добились своего - ее мать умерла, освободив место в отцовской постели для выскочки из Староместа,  а дядя исчез, словно его и не было, словно он был одним из цветных снов, которые она видела в детстве, а не человеком из плоти и крови. Они остались вдвоём с отцом, и она была слишком мала, а отец слишком добр, чтобы понять, какая гнусность таилась за фальшивыми улыбками Алисенты  и желанием ее отца "служить королевству", и некому было открыть им глаза.
    Но сейчас Деймон рядом. Что бы там не шипели Хайтауэры, они здесь втроем, а Отто отец отослал куда подальше, когда даже его терпение иссякло.
    - Да отец, я достаточно взрослая, - больше всего сейчас Рейнире хочется, чтобы перепалка между отцом и дядей закончилась. Она ждала, что отец будет гневаться на нее, обвинит ее в нескромности,  в легкомыслии, но не в том, что братья вспомнят все старые обиды.
    Про ее дядю говорили... разное, и грязи и явной лжи среди этих речей тоже было довольно. Такой же ложью казались ей и разговоры о том, с каким восторгом принц встретил смерть своего племянника. Но если отец верил в эти слухи, неужели они были правдивы? Рейнира холодеет в руках дяди, его объятья, всегда такие горячие и  волнующие, кажутся неприятно тяжелыми и крепкими.
    Если бы ее младший брат был жив, все было бы настолько проще. Бейлон был бы законным наследником, а Алисента не смела и рот открыть о "правах" своего выводка. Возможно, ей пришлось бы стать женой брата, но это все же было бы лучше, чем оказаться женой  посмешища, подачкой для Веларионов в знак извинения за то, что отец пренебрег их дочерью, чтобы женится на потаскухе из Староместа.
    Если бы ее брат был наследником отца, возможно, Деймон и не захотел бы стать ее мужем.

    Подпись автора

    We didn't start the fire
    It was always burning, since the world's been turning

    +1


    Вы здесь » GEMcross » голубой карбункул » Опасатесь гнева доброго человека


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно