GEMcross

Объявление

    постописцы: освальд - жан - дэниел
    Aaron Minyard & Neil Josten
    Idfc [all for the game]

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » GEMcross » голубой карбункул » я из старой страшной сказки


    я из старой страшной сказки

    Сообщений 1 страница 7 из 7

    1

    всё равно, откуда ты
    "цитата/ost"
    https://i.imgur.com/0JqOvuZ.png
    Locke & Taryn Duarte

    Ей просто надо научиться любить как фейри.

    +1

    2

    ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
    набираю грудью воздух, чтобы больше не дышать
    всё, что ранит — забываю, чтобы разниться опять.
    ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

    [indent] Справедливости ради, Локк ведь предупреждал Тарин о том, что легко не будет. Она выросла в мире фейри, она дочь генерала Мадока, но кровь в ней людская, горячая, и думает она иначе,даже несмотря на воспитание. Она смертная, человек, пусть даже и мнит себя такой же как они все - точнее отчаянно желает стать одной из них. В этом ее отличие от Джуд, та ведь хочет доказать всем, что она лучше, она возвышается над всеми, в то время как ее сестра жаждет быть лишь не выделяться и стать своей. Все подчеркивают то, насколько же они разные, и Локк соглашается: разные, очень разные, но при этом и общего у них куда больше, чем они сами же догадываются. Со стороны видно лучше, а самый прозорливый здесь он, потому что он хочет рассказать эту и многие другие истории. Ему положено подмечать все, и Локк подмечает, получая от этого огромное удовольствие. Вся его жизнь - веселая игра, от которой он не собирается отказываться, и брак не становится исключением. Он и здесь играет, испытывая свою жену и глядя на то, как она ко всему происходящему относится.
    [indent] Тарин должна научиться любить также, как любят фэйри, он говорит ей об этом, напоминает об их уговоре. Ничего не выйдет, если она продолжит быть смертной, ничего не получится, если не научится у него той любви, на которую он способен. Его мать вот любила отца, и все равно резвилась, все равно развлекалась. Отец ведь тоже любил ее, но любовь к тишине в нем оказалась сильнее. Локк любит игры, это его страсть, в чем он похож на родителей - Тарин, если этого хочет, должна научиться играть с ним. Сумеет или нет? Будет обижаться на все и злиться, или сможет стать кем-то, способным ему ответить? Ему порой даже жалко, что это все в самом деле не книга и он не может пролистать ее и заглянуть в конец. Тарин должна отказаться от глупых смертных сомнений, только так она сможет стать частью его истории.
    [indent] Любит ли она его достаточно сильно, чтобы плакать по нему?
    [indent] Локк оборачивается, отвлекается от веселья, которое в самом разгаре, и замечает вошедшую в залу Тарин. Его дом меняется благодаря ней - за это он ей благодарен, пожалуй. Он улыбается, отпивая из бокала, который тут же ставит на стол. Руки его сами по себе тянутся к девушке, а сам он улыбается еше шире и чуть кланяется.
    [indent] -Госпожа этого дома почтила нас своим присутствием? - Спрашивает он, лукаво щурясь и касаясь пальцами ее руки, чуть выше локтя. Что же она, не веселье же портить пришла, верно?

    +1

    3

    [indent] Тарин учится любить как фейри и быть хорошей женой, но каждый урок, который с неизменной лукавой улыбкой преподает ей Локк, ложится на ее сердце новым шрамом.
    [indent] Первый - она не должна ревновать. Он клянется до самой своей смерти любить ее, повторяет клятву на свадьбе, когда они ускользают от гостей и в одиночестве приносят свои обеты, похожие больше на список условий. Он клянется любить ее, но ничего не говорит о верности, и Тарин учится опускать глаза к земле, когда видит мужа с кем-то другим. Он смотрит на жену, когда целует и прикусывает кожу на плече белокурой фейри, и Тарин учится ровно улыбаться и не сжимать в руке бокал дурманящего вина слишком сильно.
    [indent] Второй - она должна угадывать его настроение. Локк переменчив: когда она строго смотрит на него, он может восхищенно улыбаться и тянуть жену к себе на колени, а в другой раз, когда Тарин воспроизводит сцену в тех же деталях, - скалить зубы и цедить, что суровый тон ей не идет; когда она сама льнет к нему и заигрывает, он может заинтересованно наблюдать за ней - а может отпихнуть в сторону. Локк непредсказуем, и Тарин никогда не знает, наткнется ли на улыбку или на оскал; а ему, кажется, нравится, как она вздрагивает и опасливо подбирает слова.
    [indent] Третье - она не должна скучать. Локк может пропасть на целые дни и недели, и ни одна жена-фейри не стала бы волноваться, строчить записки и искать его. Тарин сжимает зубы и занимается своим розарием, наводит дома порядок и заказывает себе новые платья, чтобы встретить мужа во всем блеске.
    [indent] Четвертое - она должна быть гостеприимной и радушной. Да, даже если всех его гостей она мечтает задушить своими руками. Да, даже если зовет он их не ради игры в карты. Тарин улыбается и покупает побольше подушек, чтобы гостям удобно было усаживаться на полу, пополняет запасы вина и бесшумно глотает слезы, когда лежит в пустой постели и слушает стоны, доносящиеся с первого этажа. Она не может заснуть, считает минуты и часы, наблюдает за занимающейся зарей - и тянется за тонким халатом.
    [indent] Она не собирается дорогих гостей разгонять, не собирается им никак мешать - наблюдает за всем из-за приоткрытой двери, находит взглядом мужа, удивляется, что он сидит один. А он, видимо, чувствует ее взгляд и оборачивается: Тарин не отшатывается, не выдает свое напряжение и только облизывает губы, ища подсказки в его поведении и жестах.
    [indent] - Ваше веселье оказалось заразительным, - легко смеется она, стараясь подстроиться под него и решая, что в этот раз он не будет против, если она будет игривой и радостной. - Я не помешала, любовь моя? - Тарин наклоняет голову и смотрит на него сквозь ресницы; она еще учится, но в этот раз, кажется, угадала верно.

    +1

    4

    [indent] А ведь Локк предупреждал Тарин, что ей будет с ним непросто! Он говорил ей, что фейри любят иначе, напоминал ей, что они жестоки, и любовь у них - насквозь пропитана сладким ядом. Ей с ним будет разом и хорошо, и плохо, и примет ее он лишь только если она сумеет с этим смириться и это принять. Со своей стороны он сделал все, чтобы она не обманывалась по поводу того, что ее ждет, так что его совесть чиста. Она знала, что он продолжит испытывать ее и после брака, знала, что нежным и заботливым супругом он не будет - ей надо лишь подстроиться под него, тогда она будет счастлива. Сможет ли Тарин перекроить себя, сможет ли она переписать сюжет той книги, которую сама же вручила ему в руки? Порой ему хочется спросить, уж не жалеет ли она о своем решении, не мечтает ли вернуться назад на развилку и сделать другой выбор, но эти вопросы онр держит при себе. Если они сорвутся с его губ, то их игра закончится и придется тогда решать все проблемы, что между ними возникают, иными способами.
    [indent] А Локк еще совсем не готов заканчивать свое веселье.
    [indent] Тарин храбрится, отмечает он, не одергивает его и не выдергивает его руку из своей. Локк улыбается шире и прижимается губами к ее запястью, щекочет его кончиком языка и смотрит на нее снизу вверх своими беспутными глазами. Его милая, смелая женушка! У него сегодня хорошее настроение, поэтому мучить ее [особенно сильно и изощренно, во всяком случае] у него никакого желания нет. Пусть насладится тем, как развлекаются фейри, тогда ей и принять все то, что он ей предлагает, будет куда проще и легче.
    [indent] -Что ты, как ты можешь нам помешать? - Он тянет ее к себе на колени, обнимает за талию и касается пальцами ее подбородка. - Как ты можешь помешать мне? -  Локк лучше всего умеет искушать: тянется к ее губам и дразнит их обещанием сладкого и тягучего поцелуя, укладывает ей ладонь на колено и комкает тончайшую ткань ее платья, смотрит лукаво и жарко. Что же будет? Тарин испугается и упорхнет как встревоженная пташка, или она куда больше фейри, чем все думают? Локк ждет ее, проявляя просто поразительное терпение, она ведь должна понимать это, потому что она наблюдательная и умная, быть может, в этом она даже куда лучше своей сестры-близняшки.
    [indent]

    +1

    5

    [indent] Самое главное правило - Тарин никогда не должна мешать его веселью, каким бы оно ни было, как бы больно ей ни было наблюдать за своим мужем, сколько бы унижений он для нее ни заготовил. Эта наука дается ей тяжелее прочих, и иногда она выбирает новые вазы с надеждой разбить их однажды об голову Локка; а он словно нарочно выводит ее из себя и следит за ней веселым темным взглядом, словно ожидая, когда же она переступит через все брачные клятвы и докажет, что она - всего лишь смертная.
    [indent] Не дождется. Тарин каждый раз находит силы сдержаться, провожает его гостей в дом, распоряжается подать им лучшее вино и уходит в свою пустую холодную постель, где долго не может заснуть, слишком ясно представляя, как ее муж целует кого-то еще, как его губы скользят по чужой шее, как мягкие ладони задирают невесомые юбки... Она не выдерживает обычно, тянется за спрятанными в ящике фруктами, торопливо давится их липкой мякотью и погружается в сладкое забытье.
    [indent] Вся ее жизнь теперь - такое забытье, на которое Тарин сама себя обрекла. Не видеть, не слышать, ни в чем не упрекать - она обозначенные Локком правила расписывает по пунктам и нащупывает границы, за которые не должна наступать; она сжимает зубы и все терпит, чтобы навеки остаться частью его истории, чтобы стать одной из фейри, чтобы перестать быть никем. Сильной всегда считали Джуд - но разве она выдержала бы такие испытания?
    [indent] - Как жена может помешать мужу веселиться, - Тарин опускает ресницы и смотрит на мужа сверху вниз, не оглядываясь на его гостей: знает, что зрелище это ей не понравится, что станет противно от веселья чистокровных фейри, что замыслы Локка ей никогда не нравятся. Но он ее муж, и она остается, легко опускается на его колени, не поправляет распахнувшийся халат и не одергивает подол сорочки из кружева-паутинки, которую Локк собирает и комкает все выше и выше. - Ты не позвал меня - значит, думал, что я буду здесь лишней и помешаю веселью, - произносит она, стараясь убрать из голоса любые нотки упрека и просто объясняя, отчего задает такие вопросы. Ей это заключение все еще кажется верным, но Тарин улыбается и мягко гладит Локка по щеке и шее, смотрит только на него и не думает ничего разрушать. Она ведь - такая же, как они; она тоже может не спать несколько ночей подряд, она тоже любит это развязное веселье, она не чувствует ни смущения, ни стыда, ни отвращения; она тоже фейри, пусть кровь в ее венах течет смертная, людская.

    +1

    6

    [indent] Джуд бы уже давно прижала к его горлу острое лезвие кинжала и потребовала ее уважать. Она бы заставила его подчиниться, не смирилась с тем, что это он устанавливает правила, а не она, нашла бы способ его пожалеть о каждом своем поступке и молить ее о прощении. Все дело в том, что она не хочет быть одной из фейри, а хочет превзойти их, в то время как ее сестра желает быть такой же как все. Тарин в чем-то проще и послушнее, намного мягче и нежнее, и правила игры, которые он ей диктует, она безропотно принимает. Локк ведь поступил по отношению к ней очень честно [по меркам фейри, конечно же], дав ей возможность самой выбрать свою судьбу. Она выбрала, став его женой и теперь с этим решением ей как-то придется жить.
    [indent] Тарин пожалеет о нем, горячо возненавидит его и сбежит, как когда-то его отец сбежал от любви его матери?
    [indent] Тарин все примет и останется с ним, научившись любить все что он ей дает и став той, кем всегда хотела быть?
    [indent] Локку любопытно настолько, что он, пожалуй, вопреки своим привычкам, готов бы был перелистнуть страницы и заглянуть в конец книги, будь у него такая возможность.
    [indent] -Хорошая жена еще и присоединится к веселью. Ты так не считаешь? - Локк улыбается и смотрит только на Тарин. Его друзья в самом деле развлекаются, но они его сейчас нисколько не интересуют. - Моя я дорогая, ты всегда можешь ко мне присоединиться. Зачем мне звать тебя, если я и так всегда жду тебя, - у нее всегда есть выбор, и в этот раз она делает правильный. Локк целует ее, бесстыдно проскальзывает языком ей в рот, а ладонью - под тонкую ткань. Его ничего не смущает и Тарин, сидящую у него на коленях, он оголяет с определенным умыслом: она красива, так пусть все видят ее красоту, пусть любуются ею и завидует ему, тому, кто обладает ею. Тарин ведь только ему и принадлежит, так что все ее стоны, все вздохи и вся красота - его, только его, и он милостиво дает окружающим насладиться ею.
    [indent] Скрывать Тарин - подобно преступлению, и он подталкивает ее саму к этой мысли, стягивая с нее легкое одеяние и приникая жадным ртом к ее груди. Пусть учится наслаждаться направленными на нее взглядами, пусть черпает в них силу, ведь все ее желают и страдают от того, что не получат без его и ее разрешения.

    +1

    7

    [indent] Сегодня Тарин угадывает. Сегодня Локку нужна послушная, лукавая, мягкая жена, разделяющая с ним все развлечения; сегодня он не против отвлечься от своих друзей и уделить ей свое внимание, и ей остается только придерживаться выбранной роли и во всем ему угождать. Уже завтра все может быть иначе: если Тарин также придет, улыбнется и сядет к нему на колени, Локк брезгливо от нее отмахнется, даже не посмотрит в ее сторону и разочарованно вздохнет, потому что в его планы на вечер входил жаркий скандал, а Тарин его настроение не угадала. Или завтра он захочет наблюдать за тем, как она целует кого-то еще. Или завтра он усадит ее на диван и сам упадет на подушки с одной из своих подруг с мерцающей зеленой кожей. Завтра все будет иначе, но вряд ли даже сам Локк знает, какое настроение на него нападет; Тарин придется делать ставку - и скорее всего, она ошибется, потому что ее муж переменчив и непредсказуем, потому что за его улыбкой может таиться что угодно.
    [indent] - Как хорошая жена, я всегда разделяю мнение своего мужа, - улыбается Тарин, мягко перебирая его огненные пряди и изо всех сил убеждая себя, что они в комнате одни. Ее халат уже давно сброшен, Локк забирается под подол ночной сорочки, и Тарин смотрит только на него, заставляя себя забыть о других фейри за ее спиной, слышит только его, отвлекаясь от их громкого смеха, жарких стонов, дикого рычания. Каждый раз после таких вечеров ей хочется сменить обивку у мебели и выкинуть все подушки, но она сдерживается и велит слугам отчистить все до блеска, чтобы хотя бы днем ни одно пятнышко не напоминало ей об этих развлечениях.
    [indent] - Всегда, любимый? Всегда ждешь меня ради чего? - Фейри не могут лгать, и Локк говорит правду: он наверняка ждет ее каждый вечер, но далеко не каждый вечер ждет ее ради того, чтобы обнимать и целовать. Это лишь одна из его игр, самая приятная и невинная; в другие вечера он ждет ее ради других забав, куда более жестоких и мучительных для Тарин. Она утешает себя тем, что он все же ждет ее; утешает себя тем, что хотя бы сейчас он любит ее именно так, как она жаждет: приникает губами к ее груди, оглаживает бока и бедра, пока сама Тарин тянет с его плеч уже распахнутую кем-то рубашку и скользит губами по его лбу, утыкается носом в его макушку, вдыхает запах его волос - такой же сладкий и дурманящий как у тех фруктов, которые ей стоило бы съесть, прежде чем спускаться сюда. Жаль, что не догадалась раньше.

    0


    Вы здесь » GEMcross » голубой карбункул » я из старой страшной сказки


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно