GEMcross

Объявление

    постописцы: освальд - жан - дэниел
    Aaron Minyard & Neil Josten
    Idfc [all for the game]

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » GEMcross » голубой карбункул » Sometimes there is honor in revenge


    Sometimes there is honor in revenge

    Сообщений 1 страница 4 из 4

    1

    Sometimes there is honor in revenge
    https://64.media.tumblr.com/3d26b5bec2fccf7ec3d2b3c0d860b09e/75294706be66f19a-c1/s400x600/d81d1f00aa09edbbe4a7bae231ee71e48d1dd78b.gif https://forumupload.ru/uploads/001b/2f/0f/384/771491.gif
    Rhaenyra & Baela

    Черные сравняли счёт, лишив головы принца Эйгона. Бейле не терпится узнать, что почувствовала королева, когда поняла, что сын её отмщен.

    Отредактировано Baela Targaryen (2022-05-29 22:49:21)

    +4

    2

    Три свечи горело у ног Матери, зажжённые королевой с молитвой о ее юных сыновьях, две - на алтаре Девы с просьбой хранить девочек, свеча на алтаре Воина горела одиноко - супруг остался ее единственной защитой и надеждой. Горели свечи для Старицы и Кузнеца, зажжённые с молитвой о мудрости и силе.
    Но больше всего свечей горело для Неведомого. Огни теснились на нем один за одним, и каждая свеча была незажившей раной на ее сердце.
    Первая - отец, которого тощая хайтауэрская сука оставила гнить в его собственной постели, пока пыталась украсть трон для своего выродка.
    Вторая - ее малютка-дочь, ее Висенья. Невинное дитя, которое было бы сейчас с ней, было бы ее утешением... но  погибла прежде, чем сделала первый вздох, умерла раньше, чем мать смогла прижать ее к груди.
    Третья - Люцерис, ее смелый мальчик, такой порывистый, так стремившийся доказать всем, что он взрослый мужчина. Которого она сама по своей глупости отправила на смерть. Как она могла быть такой слепой?

    ...Одноглазый вырезал его глаза и вручил их полоумной девке из Штормового Предела...

    Ее Люк никогда не вырастет таким же высоким, как его отец. Никогда не станет рыцарем. Она никогда не увидит их с Рейной детей. Он никогда больше не придет к ней, не обнимет, не пообещает с мальчишеской самоуверенностью сразиться со всеми ее недругами,  и, конечно, победить.
    Каждую ночь, стоило закрыть глаза, она видела его - окровавленного, страдающего, умирающего, покрытого ожогами от драконьего пламени, с морской травой запутавшейся в его каштановых волосах...

    Следующие свечи - о матери, лицо которой она едва могла вспомнить, о  братьях, умерших в колыбели, о Лейноре, памяти которого все же следовало отдать должного, и его сестре, которой ей не хватало куда больше - королева зажигала почти в спешке. Она никогда не стремилась проводить в септе больше необходимого, и сегодня время тянулось почти невыносимо медленно. В септе было почти нечем дышать, и она начинала опасаться, что ей может стать дурно на людях. Мейстер Герадис говорил, что она достаточно сильна, и скоро будет полностью здорова, но сама Рейнира все еще чувствовала себя больной и слабой после неудачных родов, отнявших у нее дочь, и едва не стоивших жизни.

    Последнюю свечу - за Джейса, мать зажечь так и не решилась. Она не могла поручить его ни Матери, ни Воину, ни Неведомому.  Все это могло быть лишь ужасной ошибкой: ее сын, ее первенец, ее надежда и опора еще мог быть жив. Должен быть жив. Он еще мог вернуться к ней. Раненный, искалеченный, без дракона - ее мальчик должен был вернуться к ней.
    Джекейрис Веларион, Принц Драконьего Камня, будущий король, драконий всадник, сын королевы от крови драконов и богов Древней Валирии просто не мог погибнуть так - исчезнув в неразберихе битвы, словно простой латник, словно безымянный мальчишка из Блошиного Конца или с задворок Белой Гавани, которому суждено было жить и кануть в безвестности.

    Звонили колокола, септон, имя которого она никак не могла запомнить, монотонно бубнил что-то приличествующее случаю из Книги Отца,  о мудрости правителей, о торжестве праведных и о возмездии для грешников. От спертого воздуха, тяжелого духа благовоний и скачущих по стенам радужных бликов у Рейниры скоро начала кружится голова, и она  едва выждала приличествующее время внутри святых стен. Но на этом ее сегодняшние испытания не закончились.

    Чернь, как всегда любопытная, как всегда жадная и охочая до зрелищ облепила септу, словно мухи падаль. Что они хотели увидеть? Что "Черная" принцесса стала королевой, не снимающей траур, потому, что с каждой луной теряет своих детей? Что у нее тени под глазами, потому, что она едва может заснуть без сонного вина? Или просто надеялись поглазеть на ее юную падчерицу, которая, если бы не жадная дрянь из Староместа, сегодня могла бы радоваться своей свадьбе?
    Рыцарям Королевской Гвардии, сопровождавшим ее и Бейлу, едва не пришлось применить силу, разгоняя самых назойливых зевак, чтобы они могли пройти к своим носилкам.
    Людское море торжествующе взвыло, когда по знаку королевы в толпу полетела милостыня, раздаваемая в честь великого праздника, и, тут же, послышались крики, вдесятеро громче прославляющие королеву, принца-консорта и всю королевскую семью разом и по отдельности. Чуть реже слышались голоса, проклинавшие Узурпатора.
    Несколько кошелей мелкой монеты, о которых так сокрушался на вчерашнем Совете лорд Селтигар, снова на несколько часов купили ей народную любовь.
    Ее город. Столица Семи Королевств. Сердце державы Эйгона Завоевателя. Когда-то давно она любила Королевскую Гавань, любила Красный Замок. Верила в то, что народ столицы любит ее не меньше, чем лорды королевства блюдут свою честь и помнят свои клятвы. И чем же ей отплатили? Сколькие из этой толпы точно также прославляли ее безмозглого братца? Сколькие из них назвали ее бесхребетную сестрицу королевой? Собралась бы такая же ликующая толпа, если бы стало известно, что в столицу везут их с Деймоном головы?
    О, если бы можно было вовсе оставить этот смрадный муравейник, но править Семью Королевствами с Драконьего Камня не выйдет.

    Резко задернув занавесь, королева наконец позволила себе прикрыть глаза.
    Меньше всего в этот день ей хотелось оставлять Эйгона одного  в Красном Замке и отправляться развлекать чернь. Но заставлять мальчика выносить все это вместе с ней было бы жестоко.  Ей же была просто необходима эта демонстрация благочестия.
    Будто, если бы Семеро слышали, ее молитвы бы лучше дошли до них с Холма Висеньи, а не из замковой септы на Холме Эйгона. 
    Нужно  было напомнить всем и каждому о том, что колокола прославляют не убийство родича, а справедливое воздаяние, что в Семи Королевствах есть лишь одна законная королева, и что клятвопреступники, бунтовщики и смутьяны, посмевшие поднять оружие против своей государыни, а тем паче - пролившие родную кровь, не смогут избежать кары.
    Снаружи раздавался мерный стук копыт мулов, несших носилки через людское море, расступавшееся перед ними, голосившее на сотню голосов со всех сторон.
    Холм Эйгона  и Красный Замон на нем приближались с каждой минутой, но все же невыносимо медленно. Если бы она села в седло, то уже была бы рядом с сыном.

    - Бейла, прошу тебя, - в голосе женщины слышался скорее мягкий упрек, чем просьба. Рейнира никогда не любила делать замечания старшей из близняшек, тем более что девочка, такая непоседливая, так похожая на своего отца и свою милую мать, чаще умиляла ее своими выходками, чем доставляла беспокойство. Тем более, что преподавать ей манеры было заботой ее септы и нянек, а не мачехи. Но если за стенами Твердыни Мейгора или на Драконьем Камне дети могли чувствовать себя свободно, то в городе стоило держать себя осмотрительнее.

    Подпись автора

    We didn't start the fire
    It was always burning, since the world's been turning

    +4

    3

    У носилок, что должны были отвезти её и Рейниру к замковой септе, Бейла оказалась первой. Наверняка в нарушении этикета, но пока всё вверх дном и обязанности не распределены в соответствии с титулами, приходится импровизировать. Да и не до того сейчас. Не столько из-за неспокойной обстановки в столице, всё ещё кишевшей «зелеными», сколько из-за королевы, до сих пор не окрепшей в достаточной степени после всех потерь, что обрушились на неё за столь короткий срок. Потому-то самые верные из сторонников круглые сутки находились поблизости, волшебным образом оказываясь рядом с Её Величеством, когда того требовала ситуация. Неизвестно, считала ли мачеха подобное счастливое стечение обстоятельств удачей или же всё прекрасно понимала, но пока смирилась с тем, что на данном этапе ей нужна будет вся поддержка, какую она могла собрать и позволяла родственникам содействовать в управлении государством. Рейнира принимала помощь, и это самое главное. Не отказалась и опереться о руку падчерицы, дабы забраться в паланкин.
    «Верит ли она в вестеросских богов на самом деле?» ― принцессу набожной назвать было нельзя. Она никому не хотела ни кланяться, ни поклоняться. Конечно, у принцессы были свои кумиры, те представители их великой династии, чьи подвиги хотелось повторить, но каждый из них уверенно брал желаемое, а вовсе не просил смиренно что бы то ни было у кого бы то ни было. Бейла не верила, что боги послали предупреждение Дейнис Сновидице, предсказавшей Рок. И не считала, что боги завладели рассудком её лорда отца, когда тот решил внять предупреждению и покинул Эссос, перебравшись на Драконий Камень. Таргариены сделали всё это сами. И оказались единственными выжившими потомками древних властителей, столетия назад подчинивших себе большую часть восточного континента. Уцелевшие после Рока не пожелали вновь идти проторенной дорогой и обратили свой взор на богатые западные земли. Скопив достаточно ресурсов, Завоеватели двинулись покорять Вестерос, неся с собой кровь и огонь, дабы подарить стране мир, справедливость и процветание. Эйгон и его сёстры подчинил себе семь королевств, спаяв их в единую империю, с помощью всего лишь трех драконов да небольшой армии наёмников. Боги снова оказались не при чём. Драконьи Владыки в очередной раз дали понять, что не собираются держать ответ ни перед богами, ни перед людьми. Все это знали – и септоны, и вассалы, и простолюдины, вот только продолжали заставлять своих королей делать вид, будто им есть дело до глупых суеверий. Словно от свечей возле вырезанных из камня фигур действительно есть хоть какая-то польза…
    Впрочем, без посещения септы не обойтись по куда более веской причине. Зеваки, что пожелают взглянуть на Её Величество, должны узреть, что никакие страдания и никакие потери не способны сломить их законных правителей. Пусть королева всё ещё не оправилась после неудачных родов и убийства Люцериса, пусть Бейла в этот день не приносит брачные обеты своему пока ещё числившемуся пропавшим без вести жениху, чернь не увидит дочерей дракона сломленными под тяжестью пережитых испытаний. Люди запомнят лишь величественную Рейниру Таргариен и её доброту. Она наверняка захочет облагодетельствовать нуждающихся. Принцесса и сама припасла несколько золотых монет на всякий случай. Вдруг кто-нибудь скажет то, что ей особенно понравится…
    «Наконец-то», ― на сей раз Бейла пропустила мачеху вперед, как того требовали обычаи, и уже после неё проворно выбралась из паланкина, дабы на почтительном расстоянии проследовать в замковую септу. Едва переступив её порог, лики Семерых уставились на неё скорбными минами, словно пытаясь пристыдить её. Девушка лишь усмехнулась и незаметно для прочих подмигнула Воину, после чего заняла место неподалеку от мачехи. Её вполне возможно придётся ловить, когда она начнёт падать в обморок: духота и благовония в септе могли уморить и вполне здорового человека. Принцессе стоило немалых трудов сдерживаться и не начать разгонять руками наползавшую на них пелену дыма из кадильниц.
    Что ж, одно хорошо – дольше положенного они здесь не пробудут. Как только приличествующее время истекло, они с Рейнирой покинули святые стены, под не замолкающее бормотание старика септона. Одной обязанностью меньше.
    На улице, как и предполагалось, их ожидала толпа. Которую уважить могла только милостыня. И несколько не очень вежливых слов от королевских гвардейцев, которые посоветовали пропустить Их Милость с падчерицей к носилкам. Всё это время принцесса сохраняла безмятежный вид, словно ничего особенного не происходит. С таким же видом она забралась в носилки, которые почти сразу же понесли их с мачехой сквозь людское море, не спешившее расступаться. Чернь не расходилась, очевидно, ожидая чего-то ещё. Хлеба, зрелищ, а может драконов, на которых наверняка ждали прибытия Таргариенов к замковой септе. Что ж, очередное разочарование для простолюдин.
    — За его преступления, узурпатору уготовано место в самой глубокой из семи преисподних, — и скуки как не бывало. Принцесса отодвинула занавесь и с кокетливым любопытством заскользила по толпе взглядом, дабы отыскать говорившего. Оный быстро нашелся, поскольку вновь возвысил голос. Погибшего Эйгона незнакомец называл изменником и предателем, который поплатился за то, что посмел оспорить последнюю волю покойного короля. Остальные не спешили подхватывать его слова, словно опасаясь чего-то, а потому Бейла решила подбодрить чернь:
    — Я первой куплю у тебя кинжал, чтобы он отведал крови «зеленых» предателей, кузнец, — бросив золотую монету ему в руки, обещает девушка. Поймав дар принцессы, тот поспешно склоняет голову и бормочет слова благодарности. Довольная собой, дочь дракона усмехается. Рейнира, впрочем, мягко упрекает падчерицу и той в очередной раз остаётся только догадываться, от чего королева пытается её предостеречь.
    — Просите, моя королева, —задергивая занавесь и продолжая улыбаться, произносит девица. — И приказывайте тоже, — несколько серьезнее добавляет она. — Я смиренно выполню любую вашу волю, — если таковая ей по силам, а также в интересах семьи и в её собственных, конечно.

    +2

    4

    Сегодня же. Сегодня же она прикажет мейстеру Герардису отправить письмо в Долину.
    Джоффри нужен ей в Красном Замке, так ей будет спокойнее. Если его старшие братья мертвы, то его место рядом с его королевой и матерью. Принц Драконьего Камня должен учиться править - он должен присутствовать на Малом Совете, лорды должны знать будущего короля.
    Да и Рейне незачем оставаться там. Война скоро должна закончиться, и леди Джейн придется смириться с недостатком драконов рядом с ней.
    К тому же, Эйгону будет веселее, если рядом с  ним будет брат и обе сестры. У юных скорби проходят быстро, но это словно не касалось младшего из оставшихся у нее сыновей. Тот был так измучен тем, что произошло с Визерисом и потерей своего дракона, что у Рейниры болело сердце каждый раз, когда она видела мальчика...
    Зато вполне касалось Бейлы. Та, кажется, весьма быстро забыла о том, сколько бед принес им этот год. Королева почти завидовала ей - хотела бы она забыть о своем горе и тревогах так же быстро. Или притворяться так же хорошо.
    - Твой отец скоро прибудет в Красный Замок, и мы должны приветствовать его, как победителя - с письмом, пришедшим ночью и вызвавшим такой переполох сначала в Красном Замке, а затем и во всем городе, Рейнира не расставалась все утро, но сейчас, достав из-за широкого манжета, протянула Бейле. Конечно, в общих чертах о произошедшем та уже знала, но заслуживала знать из первых рук. - И я надеюсь на твою помощь, - Бейле нужно найти занятие, такое, чтобы не оставляло ей лишнего времени на проказы. Вот пусть пару дней и повоюет со стюардом, поварами да слугами. А ей самой предстоит выслушивать бормотание своего Малого Совета, перебранки Салтигара с Корлисом и жалобы Бар-Эммона. Как будто она может одной своей волей заставить казну наполниться, а Вхагар сдохнуть в полете, придавив тушей Аэмонда.

    Красный Замок встретил их отрубленной головой сира Отто, приветственно раззевавшейся на почетном месте над воротами и гулом обитателей. Дурную голову излишне мудрого Десницы так и хотелось приказать бросить в ближайшую канаву, или хотя бы перенести к одним из городских ворот, но сейчас ее место было все еще в Красном Замке. Чтобы утихомирить чернь хватало и людей верного сира Лютора и изредка показывавшихся  драконов, а вот лордам следовало помнить о том, какое наказание ждало предателей. И, к сожалению, голов на кольях и в Красном Замке и у городских ворот обещало стать только больше. Из-за Алисенты и ее безмозглых выродков кровь будет литься и дальше, изматывая ее королевство, заставляя ее карать тех, кто был недостаточно верен и терпеть подле себя, кто был отвратителен, но полезен.
    Как только носилки остановились, королева устремилась в свои покои в Твердыне Мейгора. Дел на сегодня еще предстояло много - нужно было собрать Малый Совет, с тем чтобы обсудить, что делать дальше. До совета неплохо было бы выслушать бледную шлюху, но раньше всего - она должна была увидеть Эйгона. Из конюшни раздался рев Сиракс, и Рейнира замерла в мимолетной задумчивости. Было бы прекрасно подняться в небо, прямо сейчас, бросив все, оставив Корлиса, как Десницу принимать решения, но... это было лишь наваждением. Может быть вечером, после Совета, после того, как мейстер Герардис напишет и отправит письмо в Долину. Может быть, ей даже удастся уговорить Эйгона сесть на дракона вместе с ней и это немного развеселит мальчика.
    Нужно завтра же послать за яйцом для него.

    Подпись автора

    We didn't start the fire
    It was always burning, since the world's been turning

    +3


    Вы здесь » GEMcross » голубой карбункул » Sometimes there is honor in revenge


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно