GEMcross

Объявление

    постописцы: освальд - жан - дэниел
    Aaron Minyard & Neil Josten
    Idfc [all for the game]

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » GEMcross » философский камень » Idfc [all for the game]


    Idfc [all for the game]

    Сообщений 1 страница 7 из 7

    1

    Idfc
    "I have hella feelings for you
    I act like I don't fucking care
    Like they ain't even there"

    https://i.ibb.co/FWdRM03/1.jpg  https://i.ibb.co/t859jNk/2.jpg  https://i.ibb.co/CQ3rhNC/3.jpg

    Aaron Minyard & Neil Josten

    Подпись автора

    We’ve been spending most our lives
    Living in the gangsta's paradise
    We keep spending most our lives
    Living in the gangsta's paradise

    +4

    2

    [icon]https://i.ibb.co/CsKxd6f/sfs.png[/icon][status]memento mori[/status][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Аарон Миньярд, 30 лет</a></div><div class=lztext>A truth that's told with bad intent<br> Beats all the Lies you can invent</div>[/lz]

    Аарон Миньярд считался лучшим в этой больнице, и Аарон Миньярд не считал это чем-то удивительным. Если всего себя посвящать чему-то одному, то глупо было не стать если не мастером, то хотя бы профессионалом. К счастью для того, чтобы стать выдающимся хирургом, у Миньярда было всё своё время.
    Выбранная профессия также не стала для кого-то большим сюрпризом. Аарона изначально тянуло в сторону медицины или фармакологии, поэтому ему было проще определиться, когда он забрал документы из университета Пальметто ровно десять лет назад.

    Десять лет. Удивительно, но порой Миньярду казалось, что произошло это неделю или день назад. Аарон помнил то утро, когда, стараясь двигаться как можно тише, чтобы не разбудить рядом спящего Нила, он второпях искал жужжащий на беззвучном мобильный телефон, и когда заперся в ванной, чтобы принять звонок от своей бывшей девушки. Он также дословно мог воссоздать её тщательно заранее заготовленную речь и свой собственный невнятный, растерянный ответ, уход в отрицание, торг и в конечном итоге – безнадёжное принятие.

    Кейтлин была беременна. И для аборта уже было слишком поздно.

    Миньярд подозревал, что рано или поздно вляпается в нечто подобное, когда личная жизнь постепенно начала возвращаться на круги своя. Но на самом деле всё это было ложью, потому что жизнь Аарона с самого начала не была нормальной, и глупо было надеяться, что что-то может измениться. И единственное, что он мог сделать тогда – это найти выход из ситуации, и желательно – правильный. Поэтому Аарон наврал Джостену, что всё, что было между ними, являлось одной большой ошибкой; сказал Эндрю, что собирается сделать, поговорил с Ваймаком и забрал документы. У него не было возможности отыграть пышную свадьбу, но смог организовать небольшой банкет, на который позвал своих родственников и родственников Кейтлин. Гостей с её стороны оказалось предсказуемо больше.
    Отказаться от одной мечты, чтобы посвятить себя другой, казалось правильным решением. Взять на себя ответственность и сделать Кейтлин предложение – тоже. Солгать Нилу, чтобы он не оглядывался назад и шёл к своей цели со смело поднятой головой? Ну, Аарону успешно удалось убедить себя в том, что Джостен о нём долго думать не стал. Точно не тогда, когда Лисы выиграли финал и были популярны, как никогда.

    Миньярд действительно старался полюбить её. Он знал, что это неправда, и чувствовал, что она также растеряла к нему былые чувства. Просто они стали заложниками положения, с которым ничего не могли поделать. Родители Кейтлин вначале очень им помогли, поэтому Аарон смог закончить местный медицинский колледж и всего себя посвятить карьере, чтобы иметь возможность самостоятельно обеспечивать свою семью. Но на самом деле это было очередным самообманом, ибо, подарив Кейтлин свою фамилию, он просто скинул ребёнка на её плечи, сбегая сначала на учёбу, а после ища укрытия в стенах больницы. По крайней мере, он смог купить для них отдельный дом, проработав первый год. А ещё год спустя чета Миньярд поняли, что обманывать друг друга более не было смысла и подписали документы для развода. Кейтлин не злилась на него, Аарон тоже, и такой исход был лучшим для них обоих. Он любил свою дочь, но не мог сделать её счастливой, притворяясь тем, кем не являлся.
    Теперь у него была своя квартира в получасе езды от места работы, машина, хорошая, стабильная работа и разбитая на осколки жизнь. В пустой и холодной квартире его никто не ждал, поэтому Аарон брал на себя дополнительные смены, расположив кушетку прямо в своём кабинете, и практически ночевал в операционных. Причине, ради которой он отказался от экси, исполнилось девять лет, и жизнь продолжалась. Просто за дополнительные смены к зарплате он получал приятные бонусы; просто оставаясь ночевать в больнице, у него не было времени следить за новостями спорта.

    Аарон знал, что Кевин Дэй стал капитаном в сборной США по экси с его уст – раз или два в полгода они стабильно встречались лично в баре недалеко от места работы Аарона. Кевин прилетал к нему один или с Эндрю, и вместе они просто проводили время вместе, иногда делая звонки в Германию. У Ники дела тоже шли хорошо, и он всё пытался заманить их к себе в гости. Поездку в другую страну Аарон если и мог себе позволить, то просто не хотел. Да и немецкий он не практиковал с тех пор, как покинул стены Пальметто. Эндрю же продолжил карьеру спортсмена, и получалось у него даже лучше, чем у Аарона оперировать. Это можно было понять по тому, что один близнец выглядел вполне нормально и свежо, а второй со впалыми щеками никак не мог избавиться от синяков под глазами. Миньярд отмахивался, говоря, что всё это лишь издержки профессии. Работа ему действительно нравилась, просто она была... тяжёлой. Как физически, так и морально.
    Про Нила они не говорили, но Аарон также знал, что он стал выступать в национальной сборной. Иного от Джостена он и не ожидал. Порой не без чувства сожаления Аарон позволял себе придаться размышлениям о том, как бы всё сложилось, не прими он то решение десять лет назад, а после одёргивал себя. Путь, что он проделал, был труден. Ему также приходилось идти на жертвы, чтобы добиться своего положения, и теперь сожалеть о прошлом было слишком глупо и неуважительно хотя бы по отношению к себе. Поэтому, Аарон старался как можно меньше думать об экси и Ниле Джостене. И однажды эти две вещи, неизменно идущие вместе под руку, ему удалось забыть.

    Пока Нил Джостен не попал в его больницу с открытым переломом ноги.

    Миньярд снова остался в отделении, когда заведующий созвал всех свободных хирургов. Свободным Аарон себя не считал, но на собрание всё равно явился, чтобы узнать об экстренном пациенте, чья личность находилась в строжайшем секрете из-за своей популярности. Особо никто удивлён не был, поскольку это был не первый раз, когда к ним попадали знаменитости, желавшие остаться инкогнито. Им выделялась лучшая и самая дорогая VIP-палата, а также лучшие врачи, и на этот раз Аарон Миньярд был готов стать частью этой группы.
    К чему он не был готов, так это увидеть Нила Джостена на операционном столе – бледного, без сознания и со страшной рваной раной на ноге. Но более удивляться у него не было времени. Аарон плохо помнил, что конкретно произошло в тот момент, поскольку себя он не ощущал. У штурвала, откинув панику и разыгравшиеся чувства прочь, встал лучший хирург больницы, который чёткими указаниями направлял медицинский персонал и принялся за одну из сложнейших операций на своей практике.

    Длилось всё около трёх часов, но ему казалось, что в операционной он провёл весь остаток своей жизни.

    Аарон очнулся в своём кабинете на диване – видимо, до койки сил дойти так и не нашлось, и тут же дёрнулся в сторону часов. Нахлынувшие воспоминания о прошедшем дне ясно дали понять, что ничего из этого не являлось сном, и что Нил Джостен действительно оказался в больнице. Миньярд с трудом поднялся, чувствуя во всём теле неприятную тяжесть с ломотой, и отыскал на журнальном столике очки и медицинскую карту. Протокол операции он, видимо, написал на автомате сразу же, когда покинул операционную.

    Ему удалось поспать целый час. В палату пациента он не торопился, сначала решив навестить заведующего ради подробностей. С его уст он узнал, что Джостен подвергся нападению неизвестного – этим уже занимается полиция. Большей информацией они, увы, не располагали. Он подумал, что навестит пациента после того, когда тот очнётся, поэтому Аарон решил потратить время с пользой и принялся разбираться с остатками работы. Он освободился, когда за окном уже давно стояла ночь, а телефон разрывало от уведомлений. Прочитав сообщения от своих коллег, Миньярд заставил себя подняться и привести в порядок, а после, взяв медицинскую карту, покинул кабинет. Ему сообщили, что Нил благополучно очнулся и был переведён в свою VIP-палату. В отличие от других палат, ничто здесь не напоминало больницу, кроме койки и некоторого медицинского оборудования.

    Аарон переступил порог, предварительно постучав пару раз по дверному косяку. Осознание, что с их последней встречи прошло целых десять лет, пришло к нему только сейчас. Выглядел Нил куда хуже, чем в последнюю их встречу. Да и сам Миньярд после тяжёлой смены, наверное, бодрым видом также не мог похвастаться.

    - Джостен, - вместо приветствия сказал он.

    Причина ли тому была усталость, от которой так и не удалось избавиться, или пролетевшие целых десять лет, но Аарон, прислушавшись к себе, не обнаружил ничего, кроме лёгкого чувства тоски и сожаления. Может быть, он действительно нуждался в том, чтобы принести этому парню свои извинения, но сейчас даже для этого время было не подходящее.

    Чётким, деловым тоном, который он использовал всегда, когда общался с коллегами или пациентами, Миньярд объяснил о прошедшей операции и состоянии его ноги, заверив, что работоспособность конечности ему удалось сохранить. Тем не менее, это ещё не было концом, и Нилу следовало быть готовым в ближайшем будущем снова лечь под операционный стол. Аарону удалось собрать голень и малоберцовую кость буквально по кусочкам, которые закрепил аппаратом Илизарова. В другой ситуации он бы пошутил, что пациент теперь – тоже своего рода Железный Человек, но пациент был совсем не тот, с которым Аарону хотелось шутить. Закончив, он выдержал небольшую паузу, прежде чем, наконец, оторвал глаза от медицинской карты и впервые за весь свой монолог поднял глаза на Нила.

    - Я уже сообщил Дэю. Ты помнишь, кто это был?

    Отредактировано Aaron Minyard (2022-08-27 23:05:15)

    Подпись автора

    We’ve been spending most our lives
    Living in the gangsta's paradise
    We keep spending most our lives
    Living in the gangsta's paradise

    +2

    3

    [icon]https://i.imgur.com/Zva5tft.png[/icon][status]кусь[/status][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">нил джостен, 29 лет;</a></div><div class=lztext>мне так понравилось как ты пытался изгонять меня</div>[/lz]

    Нил слабел рядом с ним.
    Он мог спать лишь зная, что Аарон рядом под боком. Ему надо было чувствовать того своей кожей. Сначала он обнимал Миньярда, но это был неудобный способ. Жарко. А во сне, во время очередного кошмара, Нил мог сделать тому случайно больно. Привязать к кровати? Плохая идея, очень плохая.
    Со временем он привык брать Аарона просто за руку и держал так пока сам не проваливался в сон.
    Джостен ничего не говорил, слова казались лишними. Они могли все испортить. А ещё он никогда не спрашивал.
    Не спросил и в то утро, когда звук телефона Миньярда, его разбудил. Неприятности - вот что означают такие звонки. Когда это было? Когда маленький мирок в морозильной камере Нила рухнул в очередной раз?
    Десять лет назад? Или больше? Когда Аарон сказал, что все, связанное с Нилом Джостеном, ошибка? Его поцелуи, объятия - ошибка?

    Ошибка, ошибка, ошибка!
    Эти слова вспыхивали красным перед глазами, а Нил бежал все дальше, покидая общежитие в очередной пародии на побег.
    Тогда он позвонил тренеру лишь спустя неделю. Ваймак не стал спрашивать, он забрал беглеца и оставил жить на диване, пока тот снова не наденет свою маску «я в порядке». А затем Нил вернулся в нору. Он даже нашёл в себе силы ответить на звонок, когда на дисплее телефона высветилось «ее» имя. Она приглашала на свадьбу и извинялась за то, что нет времени все сделать правильно, красиво, официально, со сделанными приглашениями своими руками. «Аарон, наверное, сказал уже. У нас мало времени, сам понимаешь….». За этими женскими «сам понимаешь» и нервным смешком обычно скрывались пухлые диатезные щеки младенцев и бессонные ночи их родителей.
    Нил принял приглашение глухим «да». Отказаться было сложнее чем по итогу просто не прийти. Сбежать. Типичный Нил Джостен, который в любой тупой ситуации включает шестую скорость.

    Свою татуировку он сделал в день свадьбы. Это был не совсем обдуманный поступок, но все уехали на свадьбу и никто не смог его контролировать, следить, хотя кое-кто из команды и порывался остаться с ним.
    Я в порядке, сказал Нил. Никто из команды ему не поверил. Ему было все равно, он отправился тренироваться и бегать. Скоро они потеряют еще одного игрока, новички не внушали доверия, а потому Джостен должен был играть за троих.
    Через пару километров его ноги гудели и ныли, лёгкие сжались до размера сушенной листвы. Он оказался в одном из тех районов города, где испугался бы находится любой уважающий себя студент, не сидящий плотно на травке.
    В любом приличном городке рядом с университетом обязательно должны быть такие подозрительные места, где можно, если знаешь у кого, купить все: от откровенной порнушке до ответов на экзамены. Странно, что Нил со своей склонностью к саморазрушению, не оказывался тут раньше. Он наткнулся взглядом на яркую вывеску тату-салона, что меркла по сравнению с красками девицы, курящей у дверей здания. Заметив Нила, она предложила ему хлебнуть чего-нибудь холодного. Джостен согласился. И на стакан воды тоже.

    На интервью его часто спрашивали, где и откуда обзавёлся той или иной татуировкой. Самый тупой журналисткий вопрос по мнению Нила, но когда ты капитан, то приходится разговаривать с людьми и отвечать на их глупые вопросы, при этом стараясь не сорваться или не ляпнуть очередную глупость, которую потом поместят на первые полосы газет. Сначала было сложно, но Нил умеет учиться быстро. Журналисты должны его любить, а потому Джостен терпеливо раскладывает веером скучные факты и татуировки. Вот эта в честь матери, а вот это в честь кота, которого он забрал из приюта и который умер спустя неделю. Нил улыбается, когда не хочется, смеяться, когда не смешно. Он начинает нравится людям, которых не знает. Ему это надо для карьере и контрактов.
    Высшая лига.
    Ники и Эрик женятся, они и приглашают Нила на свадьбу и у него почему-то нет причин отказывать.
    - Позвонишь Аарону? Слышал, что он развелся? – Ники испуганно замолкает, наблюдая как Нил теряет краски. Его глаза становятся из голубых серыми, где-то над головой  Хэммика вспыхивают неоновым «ошибка». Наверное, у Нила такое же слово на лбу, а потому друг замолкает и начинает тут же трепаться о банкете, букетах и прочей ерунды, которая не слишком интересна, но отвлекает. Это был первый и последний раз, когда они вспоминают младшего Миньярда вместе.
    Если бы хотел, то позвонил или написал. Нет, он не следит за Аароном, просто иногда, зависая ночью в телефоне, почему-то заглядывает в его соцсети. Он не смакует и не ковыряется пальцем в зажившей ране, а просто подсматривает в замочную скважину. На фотографиях Аарон кажется просто Аароном. Наверное, не ползай на его страницах Джостен так часто, то заметил бы какие-нибудь возрастные изменения у бывшего защитника Лисов. Нет, нет, ему совсем интересно. А приступы мазохистского любопытства бывают не чаще раза в год. Возможно, два раза. Или все-таки три?

    Ошибка.
    Это случилось, когда Нил возвращался после ночной тренировки. Ещё было темно, но парковка была хорошо освещена. Рядом с мотоциклом стоял припаркованный фургончик охранника. Бена? Да, точно. Том будет работать завтра. Нил никогда не пропускал свои индивидуальные тренировки, а потому знал всех парней из ночной охраны.
    Он возился с ремешками своего шлема, а дверь ржавой вольвы резко отъезжает в сторону за спиной. На рыжую голову накидывают пыльный мешок, а самого Нила затаскивают в машину. Он пытается сопротивляться и вырываться, но его держат, придавив к полу кузова пока тот окончательно не выбивается из сил.
    Нил пытался запомнить дорогу, засекая время и считая повороты, но быстро понимает бесполезность этого занятия, его явно водят за нос, запутывая следы.
    В какой-то момент ровная дорогая сменилась грунтовой, а потом машина остановилась. С ним никто не собирался разговаривать, выволокли из машины и бросили на землю. Нил тут же вскочил и побежал. Ему дали это сделать и терпеливо дождались пока он не споткнётся и не упадёт снова. Послышались смешки.
    Троя, может, четверо…. Нил вслушивался в голоса и пытался не обращать внимание на акцент. Нет-нет-нет, не может такого быть. Неужели у Морияма поменялись планы? За все десять лет Нил никогда не позволял себе снизить планку. Его выплаты клану росли с каждым годом. Суммы, что у него забирали, были больше, чем он представлял себе с того случая на парковке, когда вымолил для себя «свободу». Он надеялся лишь, что это и больше чем представлял себе и господин Ичиро, если тот вообще вспоминал об одной из своих «куриц, несущих золотые яйца». Страх и паника сдавили горло Джостена, он пытался кричать или что-то сказать, напомнить, кем он является для клана Морияма. Чем может обернуться для похитителей его смерть.
    Ошибкой.
    Боль в ноге разрывает мозг Нила. Стая воронов взмывает в воздух. Он ясно слышит хлопонье крылье и оглушительное каркаеье в небе. Не слышит лишь своего крика, которым их и напугал. Его сознание уносится куда-то вместе с этими птицами.

    Нил просыпается в каком-то пугающе белом и чистом месте. Больница? Разве он не должен был умереть?
    Джостен не хочет шуметь, а сначала оценить ситуацию и себя самого, но, наверное, датчики, приклеплегные к его телу, посылают сигналы на сестринский пульт. Не проходит и минуты как в комнату, не постучав, входит симпатичная медсестра:
    - Ой, я думала…думала, просто датчик отошёл… - лепечет она и тут же нахмуривается, потому что Нил уже успел свеситься корпусом с кровати, явно пытаясь встать. Или сбежать. Короче, все то, что он обычно делает, просыпаясь в незнакомом месте. И что не стоит делать пациенту после наркоза.
    - Вам нельзя двигаться, ваша нога!
    - Моя….нога?
    Нил тут же вспоминает тот знакомый смех и боль, заставившую его потерять сознание.
    Медсестра что-то говорит дальше о том, что скоро должен прийти врач и все объяснить, а пока он не должен двигаться, ему надо отдыхать. Он не слушается, рывком скидывает с себя одеяло. 
    Нога. Ну, она на месте. Наверное, это уже хорошо, но к ней прикреплённо странное металичиское устройство, а с ним Нил чувствует себя зверем, пойманным в капкан. Ему не дают осознать или полностью насладиться этим тревожным зрелищем, медсестра накидывает на него одеяло обратно. Джостен упрямо пытается пошевелить хотя бы пальцами на ноге, но ничего не чувствует. Наверное, это из-за лекарств и анестезии.
    Все будет хорошо. Если тот смех, конечно, не вернется.
    Он пытается задавать вопросы, но язык в пересохшем рту ворочается очень медленно, а отвечают ему и того суше. Подождите. Мы не имеем прав. Скоро придёт врач. Мы переведём вас в вашу палату.
    Через пару минут Нил устаёт от вопросов без ответов и мельтешение симпатичного лица над головой. Он зажмуривается лишь на секунду, чтобы проснуться спустя пару часов на новом месте. Это очень напоминает ему прошлое, когда не знал, где окажется завтра, а проснётся ли вообще.
    Теперь его палата не так пугает, она скорее похожа на гостиничный номер, но Нил отдал бы все на свете, чтобы оказаться снова в своём трейлере. Он мог в любую секунду сесть за руль и уехать далеко-далеко.
    Перед ним открывается шикарный вид на город, но просторы за стеклом по сравнению с больничными стенами и странной железкой на ноге вызывают панику. Он хочет кричать, а вместе этого полужетит на койке, тупо переваривая своё положение.
    Он и раньше получал «травмы», оказывался в больнице. Все-таки экси не спорт для благородных девиц, но…Событие и чувство вины накрывают его, а из-за препаратов, что он получает через капельницы, не может все это переварить как следует.
    Нил слишком расслабился за последние годы, привык жить спокойно, а потому позволил случится тому, что случилось. Раньше он заметил бы, что охранник Бен никогда не паркуется задним ходом. Зачем? Парковка же вся свободна.

    Ошибки. Сплошные ошибки. Он сам виноват.
    Стук его отвлекает. Нил отлипает взглядом от окна и меняется в лице. Еще бледнее он просто не мог стать после всего того, что перенес, а потому приобретает зеленоватый оттенок. Тошнота, с которой боролся после наркоза, ударяет с новой силой. Однако опыт в интервью и неудобных вопросах, заставляет его хотя бы сделать попытку сохранить лицо.
    Словно нападения было мало, а сама вселенная решила его окончательно добить. А Аарон, не смотря на свою усталость, так и излучает врачебный профессионализм. Все четко да по делу. Отуманенный лекарствами и слишком спокойный Нил в это время колупает ногтем пластырь, удерживающий иголку в вене на месте. Пусть болтает, все это для Джостена будто не для него и не про него. Его волнует только одно, а на это доктор Миньярд (ну самому не смешно ли?) почему-то не отвечает.
    Под конец монолога Нил, словно специально, наконец избавляется от пластыря и не слишком осторожно вытаскивает иголку из вены.
    - Когда… я смогу играть?
    Они почти одновременно поднимают головы. Аарон отрывается от медицинской карты, а Нил от своей руки, все еще сжимающей иголку катера как что-то совсем не нужную сейчас.
    - Ты… что? Что ты сделал? – спокойные, пьяные глаза мгновенно превращаются в опасные, акульи. – Какого черта…?
    Он закричал бы, но сил нет. Какого черта кто-то вроде Аарона Миньярда имеет право писать о нем, Ниле Джостене, его друзьям и знакомым? Врываться в его личное пространство?
    - Хочешь сделать что-то хорошее и полезное, то убери эту штуку… - под этой штукой Нил подразумевает капкан. Ему кажется, что это всего лишь шутки и он сможет уйти, как только кто-то освободит из плена железных иголок. В конце концов, у него скоро важный матч и он не может пропускать тренировки, тратя время на всякие глупые вещи вроде операций, больниц и Ааронов Миньярдов. Возможно, когда сезон закончится, то он вернется и долечится, но сейчас – нет. Определенно и точно нет.

    +2

    4

    Из-за неосторожных действий Джостена в месте, где совсем недавно был закреплён катетер от капельницы, начали собираться капли крови. Аарон выдохнул и утомлённо прикрыл глаза. Нил мог значительно облегчить ему работу. Мог. Но, разумеется, не станет.

    С Нилом Джостеном никогда не бывает просто.

    Аарон открыл глаза, возвращаясь к своей роли: бесстрастного доктора, которому предстояло провести беседу с одним из многих других своих подопечных и успокоить его. Это не сложно. После месяца работы к подобным разговором он привык, перестал чувствовать что-либо, абстрагировался от проявления какой-либо формы эмпатии. Потому что понимал, что начни он сочувствовать всем подряд, то выгорит раньше, чем успеет закончить учебу.

    - Год-полтора. – Однако почему-то во рту всё равно появилось неприятное чувство горечи. – При правильном лечении и должном курсе реабилитации.
    Иначе говоря: «если ты перестанешь мешать мне делать мою работу и перестанешь вести себя, как ребёнок».

    Сейчас ему, наверное, полагалось разозлиться, но Аарон понимал гнев Нила. Или, наверное, знал его неприемлемо слишком хорошо, чтобы понимать его чувства в этот момент. Аарон убрал одну руку в карман медицинского халата, чтобы там сжать в кулак и впиться ногтями в тыльную сторону ладони – детская, давно забытая привычка, которую он вспомнил в медицинском университете. Помогало одновременно отвлечься и сосредоточиться.

    - Ты меня не слышал? – спросил он, постепенно теряя контроль. – Эта «штука» спасает твои кости и сохраняет их целостность. В противном случае твоя нога бы просто развалилась, и её пришлось бы ампутировать.
    Если бы не я.
    Как же ты не понимаешь, что я пытаюсь тебе помочь?

    Аарон снова выдохнул, закрыл глаза. И снова их открыл, полный сил и готовый к новому бою.

    - Любой ткани требуется время для заживления, особенно для костной. Это будет долгий процесс, но с нашими технологиями и возможностями полное излечение возможно.

    Но вопрос же был не в этом, не так ли? Нила уязвило, что он сообщил Кевину Дэю, их сокурснику и сокоманднику с колледжа. Только вот Нил не знал, что Аарон продолжает с ним общаться, потому что Миньярд этот факт скрывал.

    Он отложил медицинскую карту на журнальный столик, подошёл к койке и потянулся к капельнице. Между хирургами существует негласное правило, которое запрещало им оперировать своих близких людей – излишние эмоции могли помешать ходу операции. Сейчас Аарон вспомнил, как часами ранее на какую-то долю секунды им овладело сомнение: а справится ли он? Но острое чувство, что, если он передаст Нила кому-то другому, и этот кто-то может не сделать всё так, как сделает он, в итоге пересилило всё остальное. И он согласился.

    Теперь же Миньярд снова сомневался.

    Осторожным движением он перекрыл капельницу, и раствор перестал собираться на конце иглы. Конец катетера Аарон тоже забрал из рук своего пациента. Не то, чтобы он сомневался в желании Джостена жить, но сейчас... сейчас о его душевном состоянии было трудно судить.

    Десять лет прошло, а ты всё такой же наглухо зависимый по экси.

    - Основную и самую сложную часть работы я проделал. – И не то, чтобы доктор Миньярд сейчас этим хвалился. Выдержав короткую паузу, подыскивая правильные слова, он продолжил: – Дальнейшее лечение в большей степени будет зависеть уже от тебя, нежели от хирурга, поэтому... если пожелаешь, то можешь отказаться от меня и выбрать другого доктора.

    Вдохнуть, выдохнуть. Это обычный разговор, стандартная процедура. Аарон не лукавил и был бы сам рад сейчас оказаться в другом месте. В конце концов, он являлся точно таким же беглецом, как и Джостен.

    - В этой больнице много хороших специалистов. 

    [icon]https://i.ibb.co/CsKxd6f/sfs.png[/icon][status]memento mori[/status][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Аарон Миньярд, 30 лет</a></div><div class=lztext>A truth that's told with bad intent<br> Beats all the Lies you can invent</div>[/lz]

    Подпись автора

    We’ve been spending most our lives
    Living in the gangsta's paradise
    We keep spending most our lives
    Living in the gangsta's paradise

    +1

    5

    [icon]https://i.imgur.com/Zva5tft.png[/icon][status]кусь[/status][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">нил джостен, 29 лет;</a></div><div class=lztext>мне так понравилось как ты пытался изгонять меня</div>[/lz]

    Что? Что? Что?
    Надежда, которую испытывал Нил, мгновенно исчезает, обрубленная жестокими словами Аарона.
    Год? Полтора?
    Одна из огромных машин, к который подключён пульсоксиметр, начинает угрожающе пищать. Цифры растут. Сначала шестьдесят, потом уже восемьдесят…
    Сто!
    Тысяча!
    Миллион!
    Нил не шевелится, замерев как статуя. Реальность отодвигается на второй план, в ушах стоит белый шум. Кое-как Джостену удаётся прийти в себя. Во многом этому способствует приближение Аарона. Спортсмен мгновенно ощетинивается, но слишком поздно, доктор забирает из ослабевших пальцев своего пациента опасную иголку без особого сопротивления.

    Губы Нила кривятся в неприятной улыбки его отца. Где-то на фоне продолжает пищать датчик пульса или давления. Без разницы. Это разве не одно и тоже?
    - Ха! - ему смешно. Откинувшись на мягкие подушки, запрокинув голову, Джостен смеётся. Эта ситуация такая забавная, такое могло случиться только с ним. Кулаками Нил бьет по мягкому матрасу, одеялу, а хотелось бы ударить Аарона. Он ловит взгляд своего доктора и удивлённо замолкает, словно не понимая, а почему тот не смеётся вместе с ним над этой смешной шуткой из черных комедий.
    Бедный доктор Миньярд. Сколько часов он собирал лего под названием «нога лучшего игрока в экси»? А после ждал пробуждения Нила, чтобы похвастать и восхитить своими профессионализмом, идеальными знаниями и ровными швами…. С таким же успехом мог бы просто сразу слить это все в унитаз: свои часы работы, время медперсонала, лекарства, даже дурацкий халат, в который Нил сейчас одет.

    - Ты… - продолжение истеричного смеха слышится в голосе. В уголках глаз собираются слёзы, вызванные то ли приступом хохота, а то ли ещё чем-то: - ….дурак…
    Сколько лет потратил Аарон на учебу, но так и не смог набраться ума. Не научился складывать один плюс один.
    Нил резко замолкает, смех обрывается где-то на середине, превращаясь в тихий, очень болезненный вой. Он смотрит на город, если бы не мешали слезы, увидел подсвеченный стадион экси. Такой прекрасный, но такой далекий. Нил прекрасно помнит арену. Снаружи. Внутри. Каждый шкафчик в раздевалке, скрип каждой двери, голоса товарищей по команде.
    Джостен отчаянно тянется за каждое из этих воспоминаний, но становится лишь больнее. Он воспринимал это все должным, а надо было ценить. Каждый вздох, каждый удар по мячу и забитый гол. Больше у него этого не будет.

    Даже… даже если есть крошечная вероятность того, что клан Морияма согласится подождать денег от Нила, то год– целая жизнь. А ему уже почти тридцать. Смешной возраст, но не для профессионального спортсмена. Это контрольная точка в любой игре, пик физической формы начинает медленно угасать, чтобы к тридцати пяти гадам спортсмены искали себе новое место в жизни.
    Год перерыва – смерть для Нила Джостена. Может лучше не тратить время и деньги? Черт, год операций и реабилитаций… Какая эта сумма? Конечно, для знаменитого спортсмена, подписавшего рекламные контракты на миллионы, то не проблема. Для человека же, работающего на мафию и отдающим им почти весь свой доход – еще какая.
    Он никогда об этом не задумывался до этого момента. Адвокаты, юристы, нотариусы семьи Морияма решали и делали все за него, а Нил просто… играл в экси. Жил, никогда не думая о завтрашнем дне, но вот тот наступил, Джостен оказался к этому не готовым.

    - Почему… ты не дал мне умереть?
    Гнев вспыхивает в нем с новой силой, обрушиваясь на Аарона, который оказался слишком близко. Нилу надо что-то сделать, он не может просто вот так лежать в этой постели и чего-то ждать.
    Задыхается, ему не хватает воздуха. Стены палаты наезжают на него подобно дверям лифта. Боль пронзает прооперированную ногу, слабее той, первой, но такая ощутимая. Это все чертова железяка. Нил избавляется от одеяла, скидывая его на пол. Снова перед глазами этот отвратительный капкан, уложенный вокруг подушек как какое-то сокровище. Грааль Аарона Миньярда. 
    - Убери, убери это… - Нил тянется руками к железным прутьям, цепляясь за них в попытке выдернуть железные спицы.

    +2

    6

    Аарон вздрогнул, когда сначала услышал, а после увидел смех Нила. Чистейшая истерика на грани безумия. Поджав обветренные губы, Аарон непроизвольно начал вспоминать, когда видел Джостена таким и.. не смог. Если такое выражение его лица, такая улыбка и такой смех когда-то и существовали, то стёрлись из памяти Миньярда, оставив после себя лишь образ фанатичного дурачка с багажом серьёзных проблем.
    А потом Нил назвал его дураком, и брови Аарона медленно поползли вверх от полного смятения к удивлению. Это он-то дурак? «Действие наркоза ещё не прошло, что ли?» - тут же пришло на выручку наспех собранное оправдание. - «Или с дозой обезболивающего ошиблись. Сколько ему там назначили? Надо проверить...»

    Вслух же он сказал, моргнув слишком рассеяно, чем требовалось:
    - Что?

    Миньярд почувствовал, как его ударили по лицу – слова Нила действовали так же больно и оглушающе. Кровь отхлынула от лица, покинула конечности и началась собираться где-то под грудиной, зловеще клубясь в яростном негодовании. К непониманию, отсутствию ответа на свои искренние действия и к наплевательскому отношению к часовым стараниям доктор Аарон Миньярд должен был привыкнуть. И привык, как он думал изначально.
    Ему просто не повезло, что пациентом оказался Нил Джостен.
    Не повезло оказаться на смене именно сегодня, когда был шанс поменяться с другим хирургом.
    Не повезло... просто, наверное, устроиться именно в этой клинике, а не в какой-либо ещё.

    Кончики пальцев чувствуют неприятный холод, и Аарон старательно концентрирует своё сознание на этом чувстве, выстраивая ментальную стену между собой и происходящем; тщательно оберегая себя от срыва, как грёбаная курица своё яйцо. Он впивается ногтями в ладони достаточно сильно и отходит от койки, возвращаясь к журнальному столику. Только движения оказались куда более скованными, чем ему хотелось, и было больше похоже, что он отшатнулся в сторону, как от удара. В целом, Миньярд себя именно так и ощущал.
    Медицинская карта была тонкой – пока что в ней имелись только записи терапевта, его протокол о ходе операции, да несколько рентгенологических снимков нижней конечности. Аарон смотрит на номер карты, на эти пляшущие цифры на белой бумаге ровно пять секунд, прежде чем разросшееся до огромного снежного кома внутреннее возмущение не побеждает, разрушающей лавиной снося все выстроенные границы между ним и Джостеном.

    - Да пошёл ты, - тихо сказал Аарон.
    И повторил громче:
    - Пошёл ты, Нил Джостен.

    Стресс от недосыпа, тяжелейшей операции в его жизни и от волнения быстро мимикрировал под обычную обиду, а та – под гнев. 

    - Ты, чёрт подери, мог лишиться ноги, но единственное, что тебя заботит – это игра? – голосовые связки не привыкли к высоким тонам, поэтому голос хрипит, как крошащийся под ботинками лёд. – Кто-то напал на тебя, кто-то сделал это с тобой, кто-то мог тебя даже убить, если бы только захотел, а ты... ты...

    Он швырнул медицинскую карту обратно на стол. Воздух в лёгких предательски закончился быстрее, чем мысль успела сформироваться в предложение и слететь с языка, поэтому Аарон замолчал, делая лихорадочный глубокий вдох, а затем – выдох.

    - Ты нихрена не изменился, - выплюнул он. – Всё так же думаешь о себе в последнюю очередь.

    Он мог умереть – эта мысль ледяным осознанием впилась под кожу. До этой самой секунды, работая на автопилоте, Миньярд не осознавал в полной мере масштабы произошедшего. Но Нилу ведь по-прежнему будет плевать? Сообщить Дэю всё же было хорошей идеей. Уж он должен понимать, что происходит там, куда руки и глаза Аарона дотянуться не могут.

    - Если так хочешь, подписывай добровольное согласие на отказ о медицинской помощи. Давай. Найди другого хирурга, который будет потакать всем твоим детским истерикам и превратит тебя в бесполезного калеку, но меня в это не впутывай. – Взгляд лишь на мгновение остановился на металлической конструкции. – Я в этом участие принимать не собираюсь, чёрт подери. У меня целая очередь из тех, кто ради второго шанса готов умереть, в отличии от тебя, кто, получив его, готов тут же себя похоронить.

    По-хорошему надо было закончить этот диалог иначе. Так бы поступил профессионал... кем Аарон Миньярд ещё каких-то десять секунд назад себя считал. Но сейчас он чувствовал себя настолько опустошённым, настолько обессиленным как физически, так и морально, что едва ли хватало сил просто стоять здесь и сохранять лицо.

    Прощаться он не стал, развернувшись на месте, по-прежнему кипя от злости.

    - С ума сойти. Столько потраченного времени... – Произнёс Аарон перед тем, как покинуть палату.

    Уже было плевать на мнение заведующего и на то, насколько важным пациентом Нил Джостен являлся. Свою работу Миньярд выполнил, и если желание Нила заключалось в том, чтобы вырыть себе могилу, то пусть поступает, как хочет. С заведующим Аарон же поговорит. Прямо сейчас.

    А после вернётся к своей работе.

    [icon]https://i.ibb.co/CsKxd6f/sfs.png[/icon][status]memento mori[/status][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">Аарон Миньярд, 30 лет</a></div><div class=lztext>A truth that's told with bad intent<br> Beats all the Lies you can invent</div>[/lz]

    Подпись автора

    We’ve been spending most our lives
    Living in the gangsta's paradise
    We keep spending most our lives
    Living in the gangsta's paradise

    +2

    7

    [icon]https://i.imgur.com/Zva5tft.png[/icon][status]кусь[/status][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/">нил джостен, 29 лет;</a></div><div class=lztext>мне так понравилось как ты пытался изгонять меня</div>[/lz]

    Для Нила Джостена нет ничего важнее экси. Спорт дает ему смысл для жизни. Экси никогда не скажет, что Нил Джостен и все, что связанно с ним – ошибка. И точно не убежит срочно жениться на симпатичной, но беременной бывшей. Не оставит одного с кошмарами и ужасами прошлого.
    Кевин считал, Нил должен все рассказать Аарону – про договор с Морияма, обещанные доходы и иллюзию свободы. Он был не готов тогда, находил отговорки. Проблемы близнецов, судебные разбирательства из-за Дрейка… огромный список длинною в пару месяцев.
    Нилу нравилось просто обнимать Аарона и поддерживать его. Суд завершился и Миньярд смог, наконец, дышать свободно, Джостен так и не смел сказать, они никогда не будет свободен по-настоящему если решит остаться вместе.

    Он злится, его трясет от истерики, лекарств и присутствия рядом пародии на бывшего парня (потому что они никогда не обозначали свои отношения, не вешали ярлыки). С ним такого не случалось, он не знает, как реагировать. Очень хочется прямо вот сейчас рассказать обо всем Аарону, устыдить и заставить забрать свои грязные слова обратно.
    Десять лет. Хватка ослабевает, дрожь в пальцах идет на спад.
    Нил думает о всяких сопливых глупостях, хотя за годы. О нем давно забыли. Скажи правду сейчас и ничего не поменяется. Для великого врача Аарона Миньярда, Нил Джостен является всего лишь избалованным и капризным пациентом, страдающим из-за прошлого. Слова правды уже ничего не изменят, а потому не имеют смысла. Больно осознавать, но так оно на самом деле.
    Кевин ошибался. Аарон никогда не должен ничего узнать. Сейчас или десять лет назад. Кто променяет брак, ребенка, счастливое и стабильное будущее на Нила Джостена с его кошмарами, секретами и пожизненным долговым рабством? Как мог он не отпустить Аарона лишь потому, что ДЛЯ НЕГО САМОГО это никогда не было ошибкой?

    Аарон уходит, а Нил, разбитый, заранее убитый Нил, еще какое-то время пытается уничтожить в себе его слова. Ему хорошо и плохо от них. Хорошо, ведь в истериках Нила видят что-то благородное. Плохо, то ложь. В Джостене ничего такого нет. Он самовлюбленный, продажный, готовый на многое ради выживания и возможности играть дальше. Даже если придется идти по головам.
    В конце концов он устает и засыпает. Из-за медсестер, что заглядывают к нему каждые два часа (первая из них ставит новый катетер в вену), ему мало удается выспаться. А еще страх и инстинкты выживания. Иголку он прячет под подушкой, втыкая в мягкий матрас. Так себе оружие, но, если придут люди Морияма, можно хоть сопротивляться.

    Больше он не видел Аарона. Хотел бы? Не знает.
    Тот сдержал свое слово и теперь у Нила новый врач.
    - Полный придурок, - заявляет менеджер, почёсывая красный нос. У нее аллергия на собак, а Персику нужен новый временный дом, любовь и внимание, а еще ежедневные пробежки, к которым Джостен приручил своего пса.
    Нил хочет домой, но врач не отпускает. Осматривая ногу золотого пациента, он говорит, что все в порядке и уже совсем скоро, но даже очки его обеспокоенно блестят под больничными лампами.
    Менеджер и лучший игрок в экси, конечно, не хирурги, но и им кажется, порядок выглядит как-то лучше синей, подозрительно опухшей ноги. А еще больно, очень, но Нил молчит об этом, ему нужна ясная голова.  Хватает и антибиотиков, которыми ему пичкают через вену.

    На четвертый день после операции, Джостен после всех утренних процедур сбегает на инвалидной коляске в местный парк. Команду к нему не пускают, но они завалили палату цветами и подарками, все это Джостен просит отправить в другие отделения больницы. Кроме плюшевого мишки от Робин, куда она вместо наполнителя ухитрилась затолкать сигареты, зажигалку и складной нож.
    Менеджер все суетиться, придумывая для него красивую историю и планируя в какое издание продать эксклюзивное интервью Нила. Хочет отвести его в детское отделение, вдохновлять малышей бороться с болезнями.
    Сам Нил лишь устало трепыхается, всплывшим трупом плывет по течению пока не получит новый указ. Полиции он рассказал ложь, только ложь и ничего кроме лжи. Например, что ничего не помнит после похищения на парковке. Пока люди Морияма не дали какие-то распоряжение, он считает свое молчание и отговорки лучшим решением.

    В коляске Нил кажется себе каким-то огромным и неповоротливым, зафиксированная нога делает его еще больше. Кажется, что все на него смотрят, но это не так.
    Отлично, Нил, ты уже звезду ловишь, - ругает он себя, отъезжая как можно дальше от прогуливающих пациентов и их родственников, прячась в тени деревьев у самого забора. Рядом с табличкой, запрещающей курить, он и зажигает свою сигарету.
    Окурок мягко тлеет, а Джостену хочется прижать сигарету к месту, чуть повыше бинтов.  Нога болит постоянно, ноет неприятно, противно, царапая нервны. Хочется новой вспышкой боли перекрыть эту, приевшуюся.

    +2


    Вы здесь » GEMcross » философский камень » Idfc [all for the game]


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно