GEMcross

Объявление

    постописцы: освальд - жан - дэниел
    Aaron Minyard & Neil Josten
    Idfc [all for the game]

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » GEMcross » философский камень » Неблагие знамения


    Неблагие знамения

    Сообщений 1 страница 13 из 13

    1

    Неблагие знамения
    "И дарует нам перо сотни красочных миров
    Из реалии иной к нам идет еще один герой"
    https://forumupload.ru/uploads/001b/2f/0f/557/t523166.gif https://forumupload.ru/uploads/001b/2f/0f/557/t824713.gif
    https://forumupload.ru/uploads/001b/2f/0f/557/t149186.gif https://forumupload.ru/uploads/001b/2f/0f/557/t630964.gif
    Геральт, Питер и Лютик

    В поселениях близ Редании творятся странные вещи, кажется, это работа для ведьмака.В этом мире расползается страх, гибнут люди и нелюди - кажется, это работа для героя. Череда случайностей сводит пути двух мутантов, а вот это работа для барда.

    Подпись автора

    По вечерам гудит, гуляет Туссент;
    А посреди дороги стража барда крутит.
    Пять золотых торчит он борделю, но
    Я все равно люблю такого, как Лютик!

    +5

    2

    Совместно с Лютиком

    Для ведьмака и барда эту историю начало не Предназначение, не заказ и даже не наитие. Ее начали Плотва с Пегасом.
    Парило. Лето выдалось мягким – когда надо с солнышком, когда надо с дождиком. Один такой как раз прошел ночью, днем припекло, и от нынешней погоды разморило даже ведьмака – что уж говорить про Лютика? Мерно покачиваясь в седлах, они следили за дорогой в полглаза – а порой и в четвертьглаза, а может и одну десятую, иначе как объяснить тот факт, что лошади незаметно отвернули с Оксенфуртского тракта? Как бы там ни было, но к полудню ведьмак с бардом уткнулись в шильду «Вильчаки».
    Внизу, у развилки реки, свершившимся фактом лежали те самые Вильчаки – крупная, многолюдная деревня, дворов на пятьдесят, не меньше. К северу и востоку от нее густым темно-зеленым ковром лежал лес, к югу – поля и луга.
    Ветер доносил голоса скотины и наигрыш жалейки.
    Ведьмак укоризненно глянул на Плотву. Та сделала вид, что не при чем.
    Что ж, Вильчаки так Вильчаки.
    Ближайшая корчма называлась «Хмельная пчела»: на вывеске красовалось черно-желтое чудовище, явно не трезвевшее с самого Сопряжения сфер. Ведьмак хмыкнул, но от оценки воздержался.
    Внутри пахло чесноком и дымом, однако, пиво на вкус оказалось как пиво, а жаркое – как свинина. Возможно, даже почти свежая. 
    Кружки успели опустеть едва ли в половину, когда у их стола возник невысокий, рыжеватый мужичок с такими пышными усищами, что те могли бы сойти за беличий хвост.
    - Здоровьечка, милсдари, - важно кивнул мужичок Лютику, после чего взгляд его остановился на Геральте. – А вы это… стал быть, ведьмак? 
    Медальон висел навыпуск, тут же, на лавке, лежали оба меча.
    Геральт пожал плечами:
    - Стал быть.
    - А у нас вы, значит, проездом или работу, может, ищете?
    Разморенный жарой Лютик, до этого витающий в своих мечтах о полной бадье, где можно было бы смыть пот и дорожную пыль, мигом оживился, окинув долгим оценивающим взглядом мужичка. И не дав сказать Геральту слова, тут же вставил:
    - Это смотря о какой работе идет речь, господин...
    - Бочар, милсдари, - с прежней важностью кивнул мужичок. – Солтыс вильчаковский, стал быть.
    - Так вот, господин, Бочар, известно ли вам, что перед вами не абы какой ведьмак а  Геральт из Ривии собственной персоной, Белый волк, его услуги дорогого стоят. А ежели вы говорите про выступление, то и я - Лютик приосанился, распрямляя плечи - цену себе знаю.
    От такой отповеди солтыс несколько смешался:
    - Дак никто ж не просит за так, что мы, порядков не знаем, в самом деле?
    Геральт вздохнул, и указал на сводное место за столом. Бочар сделал знак корчмарю, чтоб тот принес ещё пива, и подсел.
    - Пакостник у нас тут завелся, милсдари. Непотребства творит всякие, сил уж нет!
    - Это какие, позвольте уточнить непотребства? - Лютик спросил это с таким искренним интересом, словно всякого рода непотребства были его профессиональным увлечением. Бард покосился на Геральта, не в силах сдержать усмешки. Было видно, что он уже в красках представил какие и именно непотребства с кем, чем и в каких позах могли происходить в деревне.
    - Дак непотребные, - вздохнул Бочар. – То корову Войтекову на крышу овина затащит, то травы какой-то дурной в очаг накидает, все как надышатся – чертей видють. Жрецу нашему, паскудник такой, одеяние в поросячий цвет выкрасил. Знаки всякие на дверях малюет.
    - Какие знаки? – в отличие от друга, Геральт сидел с самым что ни на есть непроницаемым лицом.
    - Да бес их разберет – какие. Жрец говорит, непотребные.
    - Знаю я несколько непотребных знаков! - Лютик закопался в сумке с явным намерением зарисовать и продемонстрировать их мужчине.
    - Лютик. – Взгляд ведьмака был красноречивее всех непотребных знаков на свете. – Лошадей ваш пакостник гоняет, милсдарь Бочар? В еду гадит?
    Солтыс спал с лица.
    - Нет, вроде… А должон?
    - Когда как, - Геральт вновь пожал плечами. – Кто-то из местных, скорее всего, прикормил, а потом рассердил домашнего духа. Вот он и развлекается.
    - Нельзя чтоб он того… гадил, милсдарь ведьмак! У нас же Медуницы на носу!
    Ведьмак вопросительно поднял бровь.
    - Ярмарка в честь медосбора! Со всех бортей нынче мед в Вильчаки свезли. Ежели пакостник этот в бочки нагадит, ой-ё-ё-ёй…
    - Ладно, не голосите, Бочар. Поговорим, лучше, о награде.
    С этими словами Геральт вновь бросил взгляд на барда – торговаться Лютик умел на зависть всем гномам. 
    ***
    Отобедав и сговорившись с солтысом, ведьмак прошелся по деревне. Посмотрел на знаки, намалеванные на дверях – с виду безвредные, но смутно знакомые. Поговорил с людьми, узнав, что пакостник оставляет следы, носит башмаки, но целиком его никто не видел.
    На закате они с бардом явились к огромному овину – густой, медвяный дух сочился даже из-за закрытых дверей.
    Две ночи до начала ярмарки Бочар просил охранять мед от посягательств пакостника; ведьмак не знал, явится ли сюда кто-то, но деньги отрабатывал по обыкновению честно. Осмотрел все внутри, дверной проем перетянул простенькой ловушкой из конского волоса и припрятанного бубенчика – задержать, конечно, не задержит, но незваного гостя выдаст.
    Огляделся и прикинул, достаточно ли среди бочек места, чтобы бросить знак Ирден.
    А затем они поднялись на второй ярус, туда, где обычно оставляли на просушку снопы.
    Сверху овин был виден, как на ладони. Оставив Лютику устраиваться по своему усмотрению, ведьмак присел на краю и приготовился ждать.

    Отредактировано Geralt of Rivia (2022-08-25 17:41:59)

    Подпись автора

    Угли вспыхнут в ночи, дыма тянется нить,
    Унося звуки лютни во тьму
    Лучше спой, звонкий бард, что же значит дружить
    Я уверен, что это пойму.

    © Лютик

    +4

    3

    Голова болела просто нестерпимо. Казалось, что кто-то очень недобрый подобрался поближе и теперь занимался чем-то противоестественным с ухом Питера при помощи шуруповерта, потому что к боли то и дело прибавлялся навязчивый гул. С трудом разлепив глаза, Питер сел, и тут же пожалел об этом, потому что мир, бывший желто-зеленым и шуршащим, немедленно закачался и попытался вызвать рвоту. Ничего не произошло - желудок Питера был настолько пустой, что мог вывернуть разве что самого себя, но воздержался; вместо этого Питер спрятал лицо в ладонях и несколько секунд сидел так, пытаясь прийти в себя. Когда ему полегчало, наступило время ощупывания себя на предмет повреждений - возле зудящего уха обнаружилась подсохшая струйка крови, две таких же украшали лицо под носом, делая Питера похожим на Гитлера, но все остальное было цело. Питер поскреб след крови над губой и огляделся. Его окружал довольно густой лес, солнце пробивалось сквозь кроны деревьев расплавленным золотом, и, спору нет, все это выглядело очень красиво, вот только ничерта не отвечало на вопрос, где он находится.

    И как в этом “где” оказался - попытка порыться в памяти с готовностью отозвалась болью в затылке, которым, видно, Питер приложился о пару веток, прежде чем картинно разлечься на поляне. Сломанные ветки виднелись над головой, как если бы его выплюнуло телепортом прямо над лесом. Откуда над лесом взялся телепорт Питер вспомнить не мог. Картинки прошлого шевелились с трудом и были слишком размытыми. Кажется, они с кем-то дрались. Кажется, там был тот мужик с бородой, как у мексиканского сутенера, и этими его магическими штуковинам. Возможно, лысый профессор тоже был. И Ванда. А может, и нет, но никого из них совершенно точно не было рядом - рядом обнаружился только сидящий под кустом заяц, настороженно поглядывающий на Питера и шевелящий усами.

    - Не смотри на меня так, я сам нихера не понимаю, - попытка мягко упрекнуть споткнулась о хриплый голос, Питер закашлялся, как курильщик с пятидесятилетним стажем, и заяц поспешил убраться подальше. Нужно было последовать его примеру и тоже куда-нибудь убраться, и желательно туда, где есть вода с едой; в то, что ему может понадобиться медицинская помощь, Питер не верил - все всегда заживало, как на очень быстрой собаке, метаболизм и регенерация делали свое дело, и уже через четверть часа (о чем вежливо сообщили наручные часы) голова перестала болеть. Кровь Питер отскреб насухую от безделья. Он честно прошел футов шестьдесят простым человеческим шагом, прежде чем утомился и перешел в свой обычный темп; обычный темп наградил его еще несколькими сломанными ветками, перепуганной стаей ворон и какими-то разбегающимися в разные стороны гнутыми существами, но Питер не обратил на них никакого внимания, потому что лес закончился через несколько секунд, уступив место опушке, за которой начиналась какая-то ферма. Или деревня амишей. Питер бегло посчитал дома и людей, осмотрел окрестности, но с определением локации это вообще не помогло. И тогда он сделал то, что привык делать - просто подошел к какой-то девчонке с коромыслом, источая обаяние. Правда, питерово “подошел”, кажется, оказалось слишком внезапным для новой знакомой: та вздрогнула, посмотрела на него огромными глазами-блюдцами и с криком “аааа, бес!” бросилась бежать, подхватив юбки. Даже ведра не забрала. Питер озадаченно почесал щеку и подумал, что, кажется, версия с амишами не лишена здравого смысла. Ну, у него теперь хотя бы была вода, дело осталось за малым: понять, в какой стороне цивилизация, и оставить этих добрых поехавших людей в покое. Пусть себе дальше пасут лошадей, ездят на коровах и славят Иисуса, или чем они там обычно заняты?

    Но вскоре оказалось, что найти цивилизацию довольно сложно. Более того, в радиусе трех десятков миль не обнаружилось даже какой-нибудь линии электропередач. Вообще ничего, кроме лесов, полей, дорог без намека на асфальт, и таких же амишей. Заподозрив неладное, Питер наведался в пару деревень, и, в конце концов, окончательно охуел от произошедшего. Он все понял. Этот мужик с бородой сутенера доигрался со своей магией и закинул его, Питера, в какое-то средневековье! От таких мыслей снова затошнило, но желудок по-прежнему был пуст, и проблеваться вряд ли помогло бы ситуации. Поэтому Питер задумался: если мужик может в такие переносы, то наверняка вытащит его обратно, как только Ванда настучит мужику по его заносчивой черепушке. В таком случае, лучше не отходить далеко от места телепортации, а пока можно немного расслабиться, раз не нужно спасать мир. Чтобы амиши (Питер уже был вполне уверен, что к настоящим амишам здешние селяне не имели никакого отношения, но все равно про себя называл их так) не нервничали лишний раз, стоит раздобыть себе одежду по местной моде, а там, глядишь, они пойдут на контакт, накормят, напоят и уложат спать. Ну, или как пойдет.

    ***

    Спустя пару дней Питер понял, что с контактами у амишей все как-то не ладится несмотря на украденные вещи, которые должны были сделать его более-менее своим. Нужно было действовать самому. Спустя еще три он уже вовсю развлекался любыми доступными ему методами, потому что больше заняться было нечем, а реакции местных по-настоящему веселили. В конце концов, они пару раз назвали его бесом, один раз демоном, а один раз употребили какое-то слово, значения которого Питер не знал - оно было каким-то слишком славянским, но, на всякий случай, ради разнообразия в отместку нарисовал на двери сказавшего большой и очень детализированный член. Получилось так красиво - хоть в порно или в анатомические пособия. Крестьяне, само собой, не оценили. Питеру было весело.

    И стало еще веселее, когда он услышал от крестьянок, что его собираются ловить. Вроде как в деревню приехал какой-то мастер по работе с “нечистью” - Питер искренне заинтересовался, но все равно пробежался рядом с женщинами, подняв ветром их юбки так, что крестьянки стали похожи на визжащие коконы с ногами. Нанести визит мастеру Питер решил этой же ночью - в конце концов, разве нечисти не положено наводить шорох, когда стемнеет? Нехорошо было расстраивать уважаемого человека, за услуги которого местные собирались вывалить кучу денег.

    И Питер не расстроил. Бубенчик, прикрепленный к какой-то волосине у входа, не успел даже звякнуть, когда  он пробежал насквозь, перехватил звенящую штуковину, потряс ее (скорость звука все еще была меньше скорости света и собственной питеровой скорости), а затем обнаружил на втором этаже какого-то парня и белоголового мужика. Видимо, того самого мастера - и за доли мгновения оказался рядом, за левым плечом.

    - Мужик, ты тут звонилку свою обронил, - Питер встряхнул бубенчиком и честно протянул его на ладони, улыбаясь во все свои белоснежные зубы.

    +4

    4

    — Вот, что я думаю, Геральт, — Лютик с наслаждением отпил из кувшина холодного молока, передавая его ведьмаку.
    — Этот твой дух ведет себя, как вошедший во вкус свободной жизни студент, поверь, уж я то знаю. Когда, я учился в Оксенфурте профессор Гвалт заявил, что мое описание любви недостаточно красочное. Представляешь, так и сказал мол ваши метафоры, Юлиан, размывают всю картину, делают любовь недостаточно четкой. Но ты не подумай, я не стал держать на него зла, наоборот, пожалел старого человека, у которого в связи с возрастом и отсутствием этой самой любви совершенно не хватало воображения. Пришлось положить ему в личные комнаты книгу с красочными иллюстрациями, немного не такими, как загадочный знак на стене, но тоже довольно подробными.
    На улице начало темнеть, Лютик к этому моменту уже блаженно развалился на сене, и жуя сухую травинку предавался воспоминаниям. Ловушка Геральта срабатывала уже два раза и каждый раз бард в ужасе подскакивал со своего насеста. Первый раз их гостем оказался веснушчатый мальчишка, желавший во что бы то ни стало посмотреть на живого ведьмака, так еще и за работой. Впрочем, одного взгляда желтых глаз хватило, чтобы мальчуган рванул прочь, сверкая пятками. Немного погодя бубенчик сработал снова, оповещая о приходе примилой круглолицей селянки, которую Лютик заприметил еще во время их обхода, и которая была удостоена самой ласковой из его улыбок. На ведьмака девушка старалась не смотреть, зато принесла кувшин молока и несколько толстых кусков хлеба. Лютик уже было подумал оставить Геральта дежурить одного и проводить ее до дома, самостоятельно защитив от страшных деревенских духов, но заметив, как скривилось лицо селяночки, когда бард передал предназначавшийся ему хлеб ведьмаку – тут же передумал.
    — Слушай, Геральт, может мед его не интересует? Ты же слышал до порчи он не доходил, только баловство - корова, дурманящие травы… Кстати о травах, есть у меня еще одна студенческая история…
    Студенческую историю Лютика миру было не суждено услышать – резкий поток ветра, ворвавшийся в овин принес с собою столь долгожданного гостя. Бард моментально вскочил на ноги, как только существо возникло перед ними буквально из воздуха.
    — А ну не подходи! Мой левый кулак — это смерть. А правого я и сам боюсь! — Незамедлительно бросил он, на всякий случай отступая подальше. Дух, впрочем, нападать не собирался, он лишь одарил мужчин улыбкой, которой позавидовали бы даже аристократы.  Стоявший перед ними парень выглядел…человеком. Примерно одного с самим Лютиком возраста. Крестьянская одежда смотрелась на нем нелепо, словно тот не привык носить подобное. Он был одновременно обычным и странным, словно не от мира сего.
    — Не очень то он похож на духа. — Бард высунулся из-за спины Геральта и недоверчиво протянул руку, осторожно забирая с раскрытой ладони бубенчик,  словно желая убедиться действительно ли это их «звенелка».
    — Может он призрак какой, а Геральт? Или…— Лютик охнул и хрипло прошептал — Вампир?!
    Голубые глаза уставились на гостя настороженно-любопытным взглядом, словно спрашивая того «что ты такое?».

    Подпись автора

    По вечерам гудит, гуляет Туссент;
    А посреди дороги стража барда крутит.
    Пять золотых торчит он борделю, но
    Я все равно люблю такого, как Лютик!

    +4

    5

    Кое в чем Геральт был с бардом согласен – вильчаковский пакостник действительно напоминал шалопая из Оксенфурта, и местным скорее досаждал, чем пугал. Сами местные предположение только подтвердили, устроив в овин натуральное паломничество.
    «Нет, - думал ведьмак, привязывая конский волос в третий раз. – Так нечисть не боятся».
    Странно.
    То ли дух еще не расшалился в полную силу, то ли… а, что гадать, глядеть надо.
    Вечер сменился ночью, и ведьмак глядел. Темнота овина была для него скорее серой, чем черной, позволяя ясно различать контуры предметов, улавливать малейшее движение.
    Ведьмак глядел. И проглядел.
    Бубенчик звякнул, но как-то странно – будто трижды, из разных мест. Одновременно с распахнувшейся дверью. Одновременно с раздавшимся за спиной голосом.
    Геральт развернулся на месте, рука рефлекторно рванулась к мечу и… остановилась.   
    Перед ними в лучах лунного света, проникавшего сквозь маленькое окошко под крышей, стоял парень.
    Молодой и светловолосый, он ухмылялся во все тридцать два и просто таки лучился самодовольным задором. Ведьмака эта нечисть явно не боялась.
    - Нет, Лютик, он не дух. – Геральт медленно опустил руку. – И не вампир. Иначе не смог бы взять в руки «звонилку».
    «…или не смог бы стать с ней невидимым».
    Специально от таких вот «хватателей» бубенец был покрыт тонким слоем серебра. Но парень держал тот запросто, так же запросто с ним расстался, и вообще вёл себя будто ничего особенного и не происходило. Ну, выпрыгнул из-за спины у ведьмака, с кем не бывает?
    Та скорость, с которой неизвестный их обошел, намекала скорее на телепортацию, но медальон молчал. Значит, не магия. И не загулявший маг-недоучка, хотя похож, похож… 
    Кем бы ни был парень, он выскочил, как черт из нужника, но не напал. Предпочел говорить. А когда противник предпочитал говорить, Белый Волк обычно отвечал тем же. Хотя бы некоторое время.
    - Здорово. Значит, это ты пакостник местный? Селяне на непотребства жалуются. – Геральт хмыкнул. – Ведьмака, вот, видишь, наняли.

    Подпись автора

    Угли вспыхнут в ночи, дыма тянется нить,
    Унося звуки лютни во тьму
    Лучше спой, звонкий бард, что же значит дружить
    Я уверен, что это пойму.

    © Лютик

    +4

    6

    Обычно Питер не тратил много времени на знакомства с людьми - он успевал проверить их документы и иногда даже залезть в телефоны (если очень хотелось) быстрее, чем эти самые люди могли хотя заметить его передвижения. Но даже без скорости можно было довериться интуиции; интуиция немедленно заявила, что паренек в красивом… камзоле? “Пусть будет камзол” - решил Питер. Паренек в красивом камзоле ему сразу понравился. Глядя, как тот бросался грозными заявлениями, прячась за спину беловолосого мужика, Питер совсем развеселился, но мешать не стал. Позволил забрать бубенчик и даже решил киношно не скалиться, когда его сравнили с вампиром, хотя желание было велико. Зашипеть, показать зубы, сделать “цап” правой рукой, как если бы на ней были длинные вампирские когти… Память подсунула кадры из какого-то старого фильма про Дракулу, где тот ходил с мордой, похожей на козью задницу - по мнению Питера, он сам на вампира совершенно не тянул.

    Но внимание на сверхзвуковых скоростях всегда удерживалось не слишком хорошо, поэтому быстро перешло от паренька ко второму собеседнику, тому самому мастеру по отлову духов. Мастер довольно проворно для человека развернулся, потянулся к мечу - Питер в ответ присвистнул, но улыбаться не перестал. В конце концов, можно же оставаться дружелюбным, пока тебя не обзывают бесом и не улепетывают от тебя в ужасе. В лучшем случае - один раз в него попытались швырнуть пригоршню соли (само собой, не попали), другой с воплем подожгли какой-то дурнопахнущий веник (и едва не спалили курятник от усердия). Не то чтобы Питера обижало такое поведение амишей, но строить коммуникацию было сложновато. Беловолосый мужик, которого паренек-в-камзоле назвал Геральтом, который назвал паренька-в-камзоле Лютиком, наоборот, был явно расположен побеседовать, даже к мечу тянуться перестал. В сложившихся обстоятельствах это было уже успехом.

    - Слушай, я пытался с ними по-хорошему, вежливо, “здрасьте”, “пожалуйста”, но они же шарахаются и орут! - пожаловался Питер и тут же постарался привычно сбавить скорость речи, чтобы его слова не наталкивались друг на друга в чужих головах. - Обзываются, еще ведьмака - это ты, да? глаза у тебя прикольные - наняли. Что я, по их мнению, должен в лесу на ветке с совами куковать?

    Питер развел руками - рукава свободной рубахи местного покроя драматично заколыхались.

    - Ты Геральт? А ты - Лютик? - раз нашлось сразу два человека, которые не пытались относиться к нему, как к страшной инфернальной херовине, этим надо было пользоваться. - О, а это… как ее, мандолина? - Питер оказался рядом с инструментом, аккуратно тренькнул по струнам пальцами, потом потрогал меч за рукоять, задумчиво рассмотрел медальон на шее беловолосого мужика, повертел его перед глазами и вернулся на место. - Круто. А какой у вас тут сейчас год?

    Очевидно, что какое-то дремучее средневековье, и Питеру, на самом деле, ничего не дала бы дата, но поддерживать разговор было надо. Не спрашивать же, как нанятый местными ведьмак собирается разбираться с питеровыми “непотребствами”. Слово-то какое все-таки. И “пакостник”. На самом деле, все это звучало гораздо лучше, чем “сраный клептоман”, “малолетний преступник”, поэтому Питера вполне устраивало.

    Отредактировано Peter Maximoff (2022-09-01 19:38:04)

    +4

    7

    Обычно заказы Геральта рычали, выли, стонали, пытались их убить, в некоторых случаях переспать, но заказы, желающие просто поболтать, встречались крайне редко.
    —  Говорят где есть я душно веет бедой, а где нет - лишь одна благодать… — Процитировал сам себя Лютик, понимающе кивая на слова о недалекости крестьян.
    — Знакомая ситуация, а Геральт?  Он случайно не один из вас, смотри ка и волосы по цвету похожи. Добавить пару шрамов, хмурое выражение лица — получится практически ты.
    Бард заметно расслабился, продолжая с интересом разглядывать незнакомца. Парень за несколько минут общения произнес больше слов, чем ведьмак за день пути. Лютик уже готов был признать в нем родсвенную душу если бы не...
    Трунь. Жалобно звякнули струны лютни...
    - Что. Ты. Сделал.
    Лютик от возмущения захлебнулся воздухом, бросившись к парнишке с такой скоростью, что все его пожитки: шапочка, перо и бубенчик разлетелись в стороны. Будь он натурой менее творческой и эмоциональной, остановился и стал бы поднимать свои вещи тотчас, но заместо этого лишь скрупулезно готовился излить на голову наглеца силы своей мысли по этому поводу:
    — Это лютня, бестолочь, и не смей ее трогать своими невежественными руками! Геральт скорее делай свое ведьмачество иначе я сам до него доберусь!
    — Тише, Лютик, - ведьмак слегка поморщился. - Вам тут не ведьмак похоже нужен, а нянька.
    — Но он... Ну ты видел! Да я... — Лютик недовольно запыхтел с несколько минут глядел на паренька максимально осуждающим взглядом, но все же, решив сжалиться принялся собирать разнесенные по ближайшей округе пожитки.
    — Как тебя хоть звать, не-дух? — Бард было завозился в соломе, пытаясь найти свое драгоценное перышко, но тут же с удивлением вскинул голову.
    — Год?  С утра был 1260 — Он задорно хохотнул. — Неужели у тебя какой-то дру--
    Их разговор прервал тяжелый стук в дверь и скрип приоткрывающейся двери.
    — Милсдарь ведьмак! — послышался голос Бочара. — Как дела с нашим бесом? Удалось схватить поганца? Ежели да держите его крепче, мужики за вилами уже пошли! Хоть подмога вам будет!
    Лютик помрачнел.  Он угадал гадкую суть их заказа — ведьмак нужен был лишь чтобы поймать «беса» остальную часть работы люди с удовольствием были готовы исполнить сами.

    Подпись автора

    По вечерам гудит, гуляет Туссент;
    А посреди дороги стража барда крутит.
    Пять золотых торчит он борделю, но
    Я все равно люблю такого, как Лютик!

    +3

    8

    - Хм.
    В этот красноречивый итог Греальт вложил всё – и своё отношение к ситуации, и полное непонимание какого дьявола тут творится. Ему парень скорее напоминал самого Лютика: сто слов в минуту и ни одного по делу. Глаза у ведьмака, видите ли, прикольные. Куда там нужно прикалывать глаза он так и не понял, но прозвучало без отвращения или угрозы, а скорее одобрительно-восхищенно.
    Да кто ж ты такой?
    Во время препирательств за лютню очень захотелось прикрыть свои «прикольные» глаза рукой. Геральт сдержался. Он вообще особо не шевелился, с обманчиво спокойным видом позволив коснуться рукояти меча, повертеть в руке цеховый знак.
    «Медальон не реагирует. Совсем».
    И всё же было что-то… когда парень оказался близко, обостренный мутацией слух смог поймать биение сердце. Ритм ускорен. И как-то… неправилен. Геральт не сумел определить, нащупать эту неправильность, поэтому он просто перебирал в уме всевозможных нечистиков и тварей, которые умели так успешно имитировать человека – причем не только внешне, но и в общении.
    На этом их и прервали.
    Ведьмак тяжело вздохнул. Воистину проходной двор.
    Глянув попеременно на парня и Лютика, он безмолвно приложил палец к губам, мол, не шумите, а затем с места прыгнул вниз. Приземлился ведьмак по-звериному ловко и практически бесшумно, так же тихо обошел несколько бочек и проделал свой излюбленный фокус: внезапно возник перед человеком из темноты.
    Бочар, который успел уже сделать несколько осторожных шагов вглубь овина, шарахнулся и наткнулся на бочонок с медом, сбив в сторону крышку.
    - Боги святы!
    - Мешаете, солтыс, - сухо обронил ведьмак, скрестив руки на груди.
    - Дак мы ж, стал быть, подмогнуть хотели, мастер ведьмак!
    - Вы дали мне заказ, Бочар. Я его выполняю. Помощники не нужны.
    - Дак мы чего… мы подмогнуть…
    Геральт молчал. Молчал и наблюдал, как солтыс нехотя выбирается из овина под собственное же бухтение о «подмогнуть» и черной ведьмачьей неблагодарности.
    Шаги «подмогателя» уже стихли, но Геральт не спешил подниматься наверх. Вместо этого он глубоко втянул запах, исходящий из открытого бочонка. Хмыкнул. Подошел поближе и снова принюхался.
    А потом тихонько позвал.
    - Эй, пакостник. Кровь в меду твоя работа?
    Здесь ему тоже кое-что не понравилось, но на этот раз ведьмак сходу понял что именно – кровь, влитая в мёд, не была ни людской, ни звериной.

    Подпись автора

    Угли вспыхнут в ночи, дыма тянется нить,
    Унося звуки лютни во тьму
    Лучше спой, звонкий бард, что же значит дружить
    Я уверен, что это пойму.

    © Лютик

    +4

    9

    Он, вообще-то, не имел в виду ничего плохого, не хотел никого обидеть, ранить или что-нибудь еще - истосковавшись по нормальному человеческому общению, когда в тебя не тыкают горящими вениками, Питер обрадовался, что хотя бы эта странная парочка в состоянии просто поговорить. К тому же, они оказались интересными, парочку хотелось разглядывать и изучать как минимум несколько секунд, что, по меркам самого Питера, было очень долго. Но понимание его интереса обнаружилось только у беловолосого Геральта - Лютик-в-камзоле, который только что забавно угрожал ему, а затем переключился на дружеский тон, преисполнился такого возмущения, будто Питер оскорбил его в лучших чувствах. И его маму. И его любимого хомяка.

    - Эй, эй! Извини, я не знал, что ее нельзя трогать! - Питер примирительно поднял руки. - Нет, правда, не хотел тебя обидеть, отличная лютня и все такое. Очень красивая.

    Какие комплименты принято делать лютням Питер не представлял, поэтому в качестве извинения подобрал все рассыпанные по сену лютиковские вещи и радушно протянул на открытых ладонях, как пару минут назад протягивал забавную звенелку. Такие штуки, как ему смутно помнилось, носили овечки в рекламах чего-нибудь вроде швейцарского шоколада. Означало ли это, что его, как пакостника, приравняли к овечкам, Питер особо не думал, потому что обижаться на это не видел никакого смысла. В конце концов, Геральт же наверняка не знал, кого ему тут предстояло ловить. Может, в этом мире духи поголовно похожи на овец?

    В таком случае, обидеться стоило на амишей - Питер считал себя гораздо красивее любых персонажей из рекламы шоколада. Если расчесывался с утра, конечно.

    К счастью, более разговорчивый Лютик довольно быстро отошел от своего праведного лютневого гнева, перейдя к вполне себе вежливому знакомству. Питер в ответ снова разулыбался так, что в овине едва не посветлело.

    - Я Питер. Просто Питер, фамилия… - он поморщился и пожал плечами, выразив свое отношение и к матери, и к отцу, и ко всему тому миру, с которым дела ладились не слишком хорошо; мир, в котором его называли Ртутью, был приятнее, но Питер очень сомневался, что здесь, среди амишей, бесов, овинов и лютней вообще знали, что такое ртуть. И решил не усугублять. - Откуда я знаю? Ты думаешь, кто-то из них обсудил со мной дату?

    Произнести это Питер, конечно, успел, потому что не успеть что-то он в принципе не мог, но последний игриво соскользнувший с губ звук потонул в стуке и скрипе тяжелой двери. Словно в подтверждение местного бескультурья и необразованности мужик с роскошными усами (которые Питер не подпалил, хотя шальная мысль пару раз забегала к нему в голову) начал нести какую-то чушь про вилы. Питер закатил глаза. Будь он немного злее или хоть чуть-чуть увлечен отцовскими идеями превосходства мутантов - засунул бы эти вилы амишам куда-нибудь очень глубоко… И был бы прав, потому что они первые начали. Но, в общем, можно было обойтись и без членовредительсва; он был готов быстренько разобраться с проблемой и вернуться к беседе, когда Геральт решил, что справится сам. Еще и палец к губам приложил - Питер опять пожал плечами. Тихо так тихо, но никто не говорил, что ему нельзя смотреть за происходящим. Питер и посмотрел - за долю мгновения оказался внизу в густой темноте, и искренне загордился собой, потому что не поднял при движении ворох разбросанной всюду соломы. Она не успела даже хрустнуть под его ногами.

    Усатый мужик, ворча, удалился, а Геральт принялся обнюхивать овин. Питер для приличия тоже втянул воздух носом, но ничего необычного не почувствовал.

    - Что? - он возник за плечом ведьмака быстрее, чем тот закончил предложение, и заглянул в бочку. - Нет конечно. Я что, по-твоему, совсем дурак - еду портить?

    Или питье. Питер не был на все сто процентов уверен, к чему в этом мире относится понятие “мед”, но изучил содержимое бочки очень внимательно. Оно было темным, сладко пахло и… в общем, на этом все.

    - Как ты тут вообще что-то разглядел? А, глаза, точно, - сам спросил, сам ответил; подобное всегда ускоряло процесс разговора. - Или ты еще запах крови чувствуешь? По-моему тут ничем… - Питер понюхал снова. Никаких изменений. Но если его не слишком долгая и чертовски насыщенная жизнь чему-то и научила, так это тому, что у любого человека могут быть свои неожиданные способности, выданные ему широким жестом матушки-эволюции. И если у Геральта такие способности были, значит…

    - Погоди. То есть, ты - мутант? Тоже? - поверить в то, что его зашвырнуло в замшелое средневековье с мутантами, у Питера получалось с трудом. С другой стороны, почему бы нет?

    Отредактировано Peter Maximoff (2022-09-17 09:23:40)

    +4

    10

    Приложенный к губам палец, словно очередной ведьмачий знак, сработал действенно, но недолго. Бард тихонько высунулся в лестничный проем, напряг глаза и уставился в темноту, где, примерно на расстоянии вытянутой руки, угадывались старые, но крепкие доски, больше ничего. Лютик чертыхнулся и постарался хотя бы прислушаться.
    — Не переживай, - Не оборачиваясь прошептал он, будучи уверен ,что Питер стоит у него за спиной.
    — Деревенские порой и Геральта порываются на вилы поднять. Вот был у нас недавно случай: взяли заказ на поиски поджгителя, а он не чудовищем оказался – человеком и пока бегством спасался, в канаву упал да шею свернул. А новоиспеченная вдова – лохматая, в синяках как давай Геральта в убийстве обвинять, тут и вилы в ход пошли. Даже меня чуть не пырнули, представляешь, пока я толпу образумить пытался. – Лютик хмыкнул, будто воспринимал произошедшее, как нечто забавное.
    — А вообще… скажи, почему ты не думал использовать  свои способности в добром русле? Поймать упавшего ребенка, помочь бабке собрать яблоки, остановить взбрыкнувшую лошадь. Люди ценят такие мелочи, а к добрым духам и относиться стоит по доброму. Я практически уверен, что через пару недель тебе стали бы приносить благодарность в виде еды, одежды, того же меда.  – Ответа не последовало. Лютик обернулся и с досадой обнаружил, что свой монолог он произнес в пустоту. Как новый знакомый смог ускользнуть? Вот он был, стоял же рядом, и все, нету, словно растворился в воздухе. И как он это делает?
    Снизу раздался голос ведьмака и бард поспешил к другу, попутно зажигая лампу, чтобы не навернуться в чертовой темноте.
    — К-кровь? Ты уверен? — Лютик приподняв над головой свет заглянул в бочку и пожал плечами.
    — Я ничего не вижу. Откроешь другие? – На проверку ничего страшного не обнаружилось, мед выглядел медом.
    — Не знаю, Геральт, как по мне тут все нормально. – Бард потянулся к сладости, намереваясь проверить ее на вкус.
    — Лютик, блять! - враз теряя свое задумчивое спокойствие, рыкнул ведьмак.
    — Да ладно тебе, Геральт. – Проворчал Лютик, но руку отдернул.  К тому же от дегустации его отвлели куда более занимательные обстоятельства.
    — Погоди, так ты — мутант? Я же говорил, что вы с Геральтом похожи! Практически угадал! – Желая рассмотреть нового знакомого получше Лютик эмоционально двинулся к Питеру, не глядя по сторонам и буквально сбивая небольшой  бочонок, оказавшийся у него на пути.
    — Курва! Бочар за такое нам точно не заплатит. — Парень наклонился к бочонку, желая поднять посудину, рука коснулась чего-то склизкого.
    — Что за…— Лампа осветила пол и тут же  выпала из дрожавших рук барда. Вскрикнув он отскочил назад, буквально врезаясь в Питера. На полу посреди растёкшегося золотого меда извивалось черное, длиною в локоть, склизкое тело пиявки. Лютик прикрыл ладонью рот. Он почувствовал резкий прилив тошноты.

    Подпись автора

    По вечерам гудит, гуляет Туссент;
    А посреди дороги стража барда крутит.
    Пять золотых торчит он борделю, но
    Я все равно люблю такого, как Лютик!

    +4

    11

    «Нет, не дурак…» думал ведьмак, рассматривая их пакостника.
    На дурака тот действительно не смахивал.
    В отличие от, курва мать, Лютика!
    И почему ему всё непонятное нужно потрогать, попробовать, отхлебнуть или ущипнуть за задницу? Что за натура такая?
    На счастье менестреля, душок гнилой крови и светловолосый парень – Питер? – занимали Геральта пока больше.
    - Тоже, - повторил он то ли соглашаясь, то ли размышляя.
    А затем в памяти зарделась искорка идеи.
    Мутант, говорите?
    В том, что «пакостник» не имеет никакого отношения к ведьмачьим мутациям, Геральт не сомневался, но вспомнил Блавикен, Стригобора и дьяволицу Ренфри. Деву Черного солнца.
    На нее не действовала магия. Носительница врожденной силы, которую чародеи не могли ни объяснить, ни толком контролировать. Мутантка. Феномен.
    Парень, конечно, на деву не походил, но Геральт дожил до того возраста, когда понимаешь – все правила условны. Реальность всегда найдет, чем тебя удивить.
    К сожалению, эти размышления отвлекли его на жалкие две-три секунды, чем тут же воспользовался бард.
    - Лютик, блядь… - на этот раз прозвучало обреченно.
    А через долю мгновения, ведьмак уже выхватил из ножен на бедре охотничий нож.
    Мёд и кровь.
    Сладкий аромат разнотравья и гнилостный душок разложения.
    Извивающееся черное тело на полу.
    Нож перерубил пиявку практически пополам, глубоко вонзившись в земляной пол. В мёд хлынула черная кровь – теперь запах гнили можно было ощутить и без ведьмачьего чутья.
    - Блевать – на улицу, - не поворачиваясь, сообщил Геральт. Он наблюдал за конвульсивно дергающимся телом пока то не замерло, и лишь затем неприятно хмыкнул:
    - Ярмарка у них, значит. В честь медосбора, курва мать.
    Он поднялся на ноги.
    Обернулся к их невольному компаньону. Тот не блевал. Приятно.
    - Что ж, Питер из… откуда ты, кстати? Если уж мы выяснили, что оба мутанты, не расскажешь, как мутант оказался в этой деревне, и самое главное – зачем тут торчит? А я пока, - ведьмак взялся за крышку ближайшего бочонка, - открою еще пару бочек этого замечательного мёда.

    Подпись автора

    Угли вспыхнут в ночи, дыма тянется нить,
    Унося звуки лютни во тьму
    Лучше спой, звонкий бард, что же значит дружить
    Я уверен, что это пойму.

    © Лютик

    +4

    12

    Подошедший с лампой Лютик сделал все намного более удобным: хоть Питер и не мог пожаловаться на плохое зрение, разглядеть что-то в темноте было трудновато. Он не спотыкался и не падал в основном потому, что не успевал, но с освещением овин сразу стал каким-то уютным, почти домашним. Дерево, сено это, бочки с медом… Идиллия сельской местности. Если бы Питер не торчал тут уже до скучного много времени по собственным меркам, он бы, наверное, даже проникся. Проникновения не произошло - зато произошел тот самый Лютик, для которого Питер оказался более интересным, чем мед с кровью. Понять это было непросто, но сам факт чуть-чуть грел душу.

    - Ну да, - Питер пожал плечами, как будто его принадлежность к мутантам была чем-то само собой разумеющимся; почти сразу он подумал, что, возможно, в этом мире амишей, ведьмаков и парней с лютнями, к мутантам привыкли не все, не так, как в его родном - не зря же местные обзывались и голосили на всю деревню. Наверное, им просто не приходило в голову, что нечто быстрое - просто слегка модифицированный человек, которого природа состряпала очень талантливым, а не инфернальная потусторонняя херотень.

    Вопрос следовало прояснить, и Лютик выглядел как человек, способный помочь в этом. И вообще в чем угодно еще, если это требовало разговоров словами через рот - Геральт особенно болтливым не казался, но после Логана Питеру было не привыкать. Почему-то крутые мужики всегда предпочитали говорить мало и с максимально нечитаемым выражением лица. Лютик же с явным удовольствием вел себя открыто - настолько, что от души навернул одну из бочек, расплескивая по полу овина липкую ароматную лужу.

    - Да скажешь, что я уронил. Напакостил в процессе охоты, - отмахнулся Питер, но в ту же секунду Лютик вскрикнул и шарахнулся в сторону, роняя по пути лампу. Похоже, ронять вещи было чем-то вроде его фишки, и выглядела она чрезвычайно драматично. Не хватало только театрально взмахнуть плащом и удалиться за кулисы, но мешало отсутствие и плаща, и кулис. Лампу Питер, конечно, поймал. Лютика тоже, снова соединил их вместе на твердой плоской поверхности, убедился, что парень не собирается падать, а сам с интересом уставился на здоровенную черную пиявку. Ее тело поблескивало от меда в неровном свете и не выглядело хоть сколько-нибудь пугающим, пока Геральт не разрезал его. Лезвие ножа звякнуло о ножны, тошнотворно чавкнуло об плоть, и воткнулось в землю - и все это почти мгновенно. На нереальной для человека скорости.

    Приятно.

    Резко пахнуло кровью и гнилью. Запах смешался со сладостью меда и заставил Питера скривиться, но это и близко не было настолько плохо, чтобы блевать. Тем более, происходящее становилось все более увлекательным с каждой секундой.

    - Не то чтобы я разбирался в меде, но это какой-то мега странный способ его производить, - судя по всему, Геральт разделял его точку зрения; амиши явно не договаривали, и Питер никак не мог взять в толк, что именно. Он же не замечал каких-то гигантских пиявок в деревне…

    С другой стороны, разве он их искал?

    - Вообще из Вирджинии, - вероятность того, что Геральт знал о существовании Вирджинии, не просто стремилась к нулю, а пробила дно и улетела в глубокий минус, однако врать Питер не собирался. Его спросили - он ответил, оглянулся на Лютика, и вдруг глубоко, неожиданно тяжело вздохнул. Не думать о произошедшем и последствиях проще, и Питер старался не думать все это время, потому что понятия не имел, что ему делать. Оказаться одному в чужом, незнакомом и абсолютно негостеприимном мире было… неприятно. Почти страшно.  - Да если бы я знал. Думаю, этот - извиняюсь - ебучий колдун с модной бородой намудрил со своими - опять же извиняюсь - сраными порталами, и отправил меня сюда. Мы, кажется, дрались с кем-то, он ими швырялся налево-направо… - воспоминания как будто снова заставляли голову болеть, как после того удара об местные деревья; Питер морщил лоб и шел за ведьмаком, пока тот устраивал медовую ревизию, и не чувствовал никакой тревоги. Вот сейчас - точно нет. - А потом я очнулся в лесу в окружении зайцев. Ладно, заяц был один. Я подумал, что меня ведь могут подобрать там, где обронили, да? И решил подождать. Но они что-то не торопятся… - внезапно Питер почувствовал, что жалуется, и, смутившись, изобразил на лице самое небрежное выражение. Тему захотелось немедленно сменить - благо, что варианты были прямо на поверхности. - Если ты мутант, то что ты умеешь? Видишь в темноте, я уже понял. Рефлексы, скорость, мечами машешь? Превращаешься в… - взгляд упал на медальон, и вывод показался очень логичным, - волка? А Лютик? Куда он, кстати, делся…

    Отредактировано Peter Maximoff (2022-09-24 05:36:11)

    +2

    13

    Воистину Лютик любил наблюдать за работой ведьмака, все же ремесло его было прилюбопытнейшее. Но только, когда из этих заказов можно было сложить баллады о битвах с могучими и внушающими ужас одним своим грандиозным видом монстром или о трагичной любви, о непринятом людьми несчастном духе, в конце концов, но не о мерзкой огромной пиявке извивающейся в меду. Нет уж.
    Зрелище было отвратительным, о чем Лютик тотчас же заявил. Геральт, впрочем, понял это по своему и решив избавить лучшего друга от столь отвратительного зрелища просто разрубил пиявку пополам. Сделав все еще хуже. Запахи крови, гнили и меда смешался в одно целое моментально окутывая собой все пространство. Словно живое  существо, вонь царапала и раздирала изнутри нос и горло, лишая чистого воздуха, порождая обильную тошноту и головокружение. Решив не дожидаться ревизии остальных бочек Лютик вылетел на улицу, схватился рукой за ближайший забор и согнулся пополам очищая свой несчастный желудок.
    — Ох чертовы пия—едва успел простонать Лютик, прежде, чем его снова стошнило – За что, святая Мелитэле, за что? - Вместо ответа свыше бард почувствовал  молчаливое похлопывание по спине, которое можно было расценить, как сочувствие, и поднял полные боли глаза на друга.
    — Спасибо, Геральт, мои внутренности, от этого, не прекратят насильственно сокращаться  – он замолчал на секунду переводя дыхание – но спасибо. Ты уже закончил свое исследование бочек? Нашел еще что-то? Нет, стой не говори, не хочу знать.
    — И правильно. Тебе не помешает пройтись, Лютик. Найди солтыса и ждите меня… - ведьмак замолк на мгновение, обернулся, будто что прикидывая, — ждите нас в корчме.
    Менестрель сосщурился.
    — Если бы я тебя не знал, Геральт, я бы подумал, что ты решил променять верного спутника-барда на спутника-мутанта, но кто бы тогда воспевал твои деяния в балладах? Впрочем, та склизкая вонючая мерзость совершенно не достойна моих гениальных стихов. Идите занимайтесь своими мулатскими делами так и быть. — Лютик похлопал Геральта по  руке и подмигнул Питеру:
    — Не позволяй этим тварям  себя сожрать. Нет ты не подумай, что я жалуюсь, путешествовать с таким прекрасным оратором, как Геральт – сплошное удовольствие, но твоя персона уже запала мне в душу, а я сколького еще не успел спросить!

    ***
    К тому моменту, когда мутанты вернулись в корчму, бард уже позаботился о еде на троих и вовсю, с болтал с солтысом, жестами описывая фигуру явно напоминающую женское тело.
    — Вот, что господин Бочар, я всегда говорил, что женщины настолько разные и настолько непохожи друг на дружку, что понадобится не одна жизнь, чтобы познать и полюбить хотя бы маленькую часть от всего этого сонма. Это как ваши меда, например. Кажутся, что все сорта похожи, но на деле совершенно разные. С женщинами то же самое… Ах Геральт, Питер! -  Лютик замахал рукой, привлекая внимание.
    — Как все прошло? – Поинтересовался он, обмакнув кусочек хлеба в подливу, придирчиво на него взглянул и макнул еще раз.
    — Мне вот господин Бочар рассказывал об их медовых традициях и приметах. Ты знал, что новорожденных детей надо вымазать в меде? А что попадание в мед грязи означает большие потери, что уж говорить о кро--
    — Мэтр ведьмак! — Мужчина чуть ли не бегом бросился к вошедшему Геральту. — Ну как проходит ваша охота, дух уже пойман? – Он перевел взгляд на Питера. —  А это с вами…?

    Подпись автора

    По вечерам гудит, гуляет Туссент;
    А посреди дороги стража барда крутит.
    Пять золотых торчит он борделю, но
    Я все равно люблю такого, как Лютик!

    +2


    Вы здесь » GEMcross » философский камень » Неблагие знамения


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно