GEMcross

Объявление

Kaeya: — Нравится подарок? — Кэйа радостно заулыбался, не отпуская от себя Дилюка.

спасение утопа... утопцев
Shani & Geralt of Rivia

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » GEMcross » голубой карбункул » got a secret, can you keep it?


    got a secret, can you keep it?

    Сообщений 1 страница 17 из 17

    1

    swear this one you'll save
    https://i.imgur.com/BQC0dfA.png
    Ivan, Genya, David

    Женя ошибается, Иван возмущается, а Дарклинг устает прятаться.

    [status]the winner[/status][icon]https://i.imgur.com/Bg0la63.png[/icon][fandom]<div class=fan2>grishaverse</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/viewtopic.php?id=31#p46">Женя Сафина, 20</a></div><div class=lztext>гриша, портниха; разве это <a href="https://gemcross.rusff.me/profile.php?id=6">поражение</a>?</div>[/lz]

    +3

    2

    [indent] Пора бы уже признать, что ничего путного из Совета гришей не выходит. Царская невеста - ныне отказница, и Второй армией уже не ей бы руководить, а тем, кто еще способен к Малой науке; Женя уверена, что не только ей в голову приходят такие мысли, но из дружбы и уважения к былым заслугам все молчат и слушают Алину, едва научившуюся управлять своей силой, прежде чем потерять ее. Зоя - крикливая ведьма, которая все делает словно наперекор покойному Дарклингу, пытаясь даже память о нем стереть и не замечая, как сама действует его же методами. Давид на собраниях молчит и неохотно поднимает взгляд от своих записных книжек, оглядывается так, будто не понимает, где находится и как тут оказался, и в целом убедительно доказывает, что выбирать членов Совета по дружбе и по таланту гриш - ужасная идея. Пусть они все талантливы и сильны, но что они знают об управлении армией и о делах королевства?
    [indent] Себе Женя тоже не льстит: корпориалы с трудом признают ее командование и неохотно подчиняются приказам. Она же портниха, служанка, она для них никто, никогда не была своей и никогда не станет, в какие бы кафтаны не рядилась и кем бы не называлась; Женя злится, встречая сопротивление, и совершает еще больше ошибок, отмахивается от тихих советов Александра и ввязывается в громкие споры с Зоей, вмешивающейся в чужие дела. Совет превращается в балаган, толку от него и на чайную ложку не наскребется, а гриши все также гибнут на границах, особенно северных: Женя в этом совсем никакого смысла не видит, отправить бы туда одних отказников, которых не жалко, - но она смотрит на Алину и вовремя прикусывает язык. Все же равны, все служат одинаково - и гриши снова о безопасности и спокойствии могут только мечтать. Этого они добились, убив Дарклинга и избавив Равку от его темной тирании?
    [indent] В лицо Зое Женя фыркает и смеется, но с Совета вылетает разъяренная тем, как шквальная легко распоряжается чужими людьми и мнит себя единственной правой в своем. Первого же попавшегося на ее пути мальчишку-слугу она отправляет на поиски Ивана и требует привести его в свой кабинет - хоть одного, хоть вместе с Федором, лишь бы поскорее, решения Совета надо же выполнять как можно быстрее, а то что-то давно гриши не погибали на фьерданских границах, целых пару дней не поступало дурных вестей оттуда; а Ивана, которого еле-еле уговорили выбрать сторону победителей и остаться в столице, как раз для того и спасали, чтобы он сгинул среди заснеженных лесов.
    [indent] В кабинете она склоняется над своим кофром, раскладывая по ящикам новые приобретения, и даже не оборачивается, когда за ее спиной открывается дверь и звучат шаги.
    [indent] - Завтра ты отправляешься к шуханским границам, - резко выговаривает Женя. Зоя требовала отослать Ивана на север - Женя выбирает юг, просто ей назло, просто из нежелания соглашаться со шквальной и принимать к сведению ее бесценное мнение. - Оттуда приходят странные слухи о крылатых воинах - узнай, в чем там дело, - распоряжается она без лишних предисловий и мягких объяснений.

    [status]the winner[/status][icon]https://i.imgur.com/Bg0la63.png[/icon][fandom]<div class=fan2>grishaverse</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/viewtopic.php?id=31#p46">Женя Сафина, 20</a></div><div class=lztext>гриша, портниха; разве это <a href="https://gemcross.rusff.me/profile.php?id=6">поражение</a>?</div>[/lz]

    +4

    3

    [indent] Все-таки, наблюдать за детьми оказывается ужасно занимательно. Дарклинг смотрит на них с интересом, оценивая теперь, когда они все сами по себе и е ждут ни от кого помощи. Он же вырастил почти всех них, вложил в них свои знания и теперь отмечает, кто же использует их сознательно, а кто, в попытке забыть его и его наследие, неосознанно прибегает к его же уловкам. Зоя старается больше всех, она же, в конечном итоге, оказывается больше всех на него похожа. Порой на собраниях бывает чудовищно сложно сдержать улыбку, но он свою роль знает, поэтому от исписанного блокнота почти не отрывает глаз, не желая ничем и никак себя выдать. Ошибки в их положении недопустимы [его дорогая супруга повторяет ему это едва ли не каждый день так, словно он беспечное дитя], поэтому он изображает Давида, который оказывается среди этих людей буквально случайно и цепляется за Женю, без которой в точно бы с ни чем не сумел справиться. Ему здесь не место, все ведь это понимают.
    [indent] Давиду приходится легче всего, фабрикаторы его хотя бы слушаются, потому что он всегда был талантливым и, в своей среде, выделялся уже в выигрышном свете. Да и что тут слушаться? Все свое дело знают, а он лишь передает то, что говорит их король. Разве это сложно? Сущий же пустяк! А вот Женя скрипит зубами, борясь с теми, кого ей вверили. Его советов она при этом слушать не желает [совсем порой забывается, но он ее не винит и молча отступается, позволяя ей поступать так, как она считает верным], упрямо делает все по-своему. Сейчас вот она хочет все сделать назло Зое, с которой все еще очень плохо ладит. Когда же они вырастут и забудут об этом противостоянии? Неужели никогда? Он хмыкает, молча ступая за девушкой и в проходе отходит в сторону, чтобы пропустить плечистого Ивана. Раньше он бы вел за собой, но теперь он ведь Давид, а не Дарклинг, никакой он не генерал и не лидер, просто замкнутый и не умеющий толком разговаривать фабрикатор, не замечающий и половины того, что происходит вокруг него.
    [indent] -На юг? - Переспрашивает он, в дверях мешкая, чтобы неловко закрыть их за своей спиной. - О, было бы хорошо, если бы ты привез одного. Можно мертвого, - вставляет Дарклинг, теперь не изображая интерес. Ему в самом деле любопытно, что же такого придумали шуханцы - наверняка очередная гадость, от которой он сам захочет взвыть и схватиться за голову. Как жаль, что в свое время Каньон он создал не на соседской территории, быть может, тогда они все были бы лишены львиной доли проблем?

    [icon]https://i.imgur.com/T1GlamY.png[/icon]

    +4

    4

    Ивану даровали прощение. Спасли от верной гибели и, наконец-то, позволили покинуть пределы тесной комнатушки. Теперь сердцебит мог спокойно передвигаться по дворцу, не ощущая пристального взгляда солдат. Не подвергая себя опасности быть застреленным в любое время суток. Свой шанс сердцебит использует сразу же, едва только представляется возможность побеседовать с Каминским. Глядя на его улыбку, Иван почти сменяет гнев на милость. Знает же, что против Каминского ему не устоять. Его он вытащит из любого пекла. Если потребуется, на себе же и понесёт. И теперь, когда судьба Фёдора зависит от его необдуманных действий, сердцебит старается держать себя в руках. Молча выполняет чужие указания и не задаёт лишних вопросов. Со стороны даже может показаться, будто Иван действительно исправился. Раскаялся и всё осознал. Как будто стены малого дворца ему милее свободы.
    Когда-то давно, ещё будучи совсем мальчишкой, будущий сердцебит стоял среди других таких же детей. Но именно его генерал выделил в первую же встречу. Его суть смог понять, взглянув лишь мельком. И те слова надолго запали Ивану в душу. Он - всего лишь солдат, чей долг - защищать других гришей. И всё ради того будущего, в котором талантливых детей не придётся скрывать, опасаясь набега фьёрданцев или же шуханцев. В конце концов, все они - обычные люди. Кровь у них такая же алая, а сердце бьётся в определённом ритме. Кому как не сердцебиту знать об этом лучше всего? И Иван старается. Ради того будущего, в которое верил его генерал. Пусть даже Дарклинга больше нет рядом. А рана, появившаяся после его гибели, до сих пор не затянулась. Не видимая для посторонних глаз, она всё так же отравляет.
    В способности Жени управлять корпориалами Иван не очень-то верит. Да и может ли портниха заставить слушаться тех, кто считается самыми опасными бойцами Второй армии? Вот только право голоса сердцебит едва ли имеет. Скорее уж послушают Фёдора, но никак не того, кто клятву верности давал сквозь зубы. И то лишь потому, что в противном случае мог поплатиться жизнью за собственное упрямство.
    Когда запыхавшийся слуга сообщает Ивану, что того ждут в покоях Сафиной, сердцебит хмурит брови. Нутром чует неладное. Зачем это он мог понадобиться, да ещё и с такой срочностью? Но приказ исполняет. Входит в покои Жени и терпеливо ждёт, когда портниха удосужится обратить на него внимание. Однако, она даже не оборачивается. Не смотрит Ивану в глаза и просто резко заявляет, что он должен отправиться куда подальше. Никакой тебе информации или же координат. Иди, Ваня. Иди и принеси то, не знаю что. А следом и комментарии Давида, который явно заинтересован произошедшим. И на этом терпение сердцебита заканчивается. Он набирает полную грудь воздуха и резко выдыхает. Делает шаг по направлению к Евгении.
    - Почему ты не смотришь на меня? Боишься своих приказов? - точнее, своих неразумных идей. - Не захотела убить меня во дворце и решила сделать это на границе? - выглядит всё крайне бредово. Если Совету так хочется от него избавиться, зачем было утруждать себя переговорами? Зачем отсылать его к чёрту на рога? - Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. Понимаешь, что столица слаба как никогда прежде. И вместо того, чтобы заняться её укреплением, вы отправляете сильнейших солдат туда, откуда они при всём желании не успеют прибыть на помощь. - Иван - далеко не дурак. Он был не только приближённым Дарклинга, но и долгое время руководил сердцебитами. Участвовал во множестве вылазок и точно знал, как лучше распоряжаться корпориалами. По крайней мере, его они слушались.

    +4

    5

    [indent] Если Женя о чем-то порой жалеет, то лишь о том, как позволила уговорить себя вернуться в Ос Альту. Они с Сашей могли устроиться где угодно, могли затаиться и забыть о всех перипетиях дворцовой жизни, могли не видеть никогда уродливое здание Большого дворца и не сидеть на бессмысленных советах. Они могли бы жить простой, непритязательной жизнью и дождаться, пока лицо Дарклинга забудут даже его ученики; потом, пожалуй, они могли бы вернуться без страха и снова заполучить себе все, что только захотели бы, - а могли бы уехать в Новый Зем и не вспоминать про Равку никогда. Они могли бы избавиться от всех проблем разом и не встречать каждый день людей, которых не слишком-то любят, могли бы избавиться от тех жалостливых и неловких взглядов, которыми бывшие поклонники провожают украдкой Женю, лишившуюся своей красоты, могли бы не принимать никаких тяжелых решений и не сталкиваться с тихим бунтом непокорных и своевольных гриш, не принимающих новое командование.
    [indent] Всё они могли - но неведомо зачем остались, рискуют всем и тратят силы на бессмыслицу. Женя на это злится больше, чем на кого-либо или что-либо еще; ей противно ходить по коридорам Большого дворца, кое-как приведенного в порядок после нападения ничегой, и обидно видеть, как стирают память о Дарклинге. Ей сложно доказывать каждый день свою точку зрения - и унизительно принимать помощь Александра. Он ведь и сейчас не оставляет ее одну, опять тенью следует за ней и не дает ей вести разговор одной - Женя косится в его сторону, но не успевает его одернуть, потому что уже появляется Иван.
    [indent] И конечно, легко ничего не выходит. Иван приносит все клятвы, которые от него требуют, но Женя замечает его полные сомнения взгляды и разочаровывается уже, что настояла на том, чтобы оставить его в столице. Стоило сразу отправить его вместе с Федором подальше, стоило послушать Александра и дать всем время остыть и подумать; Женя этот совет принимает запоздало, решает воспользоваться им именно сейчас - и кажется, зря, но отступать и менять свое решение уже поздно.
    [indent] - Потому что у меня много дел, кроме тебя, Иван, - она демонстративно вздыхает и, откладывая все, поворачивается к нему, опирается ладонями на стол за своей спиной и ровно смотрит на Ивана. - Если я решу тебя убить, обойдусь без посредников. А ты вроде бы клялся выполнять приказы - уже передумал? - Женя щурит глаза и кидает короткий взгляд на Александра: не пора ли ему заняться своими фабрикаторами, а не стоять у нее над душой? У Жени ведь все под контролем, и наступающий на нее Иван ее совсем не пугает. - Я отправляю тебя туда, где ты больше всего нужен. Если эти крылатые воины доберутся до столицы, будет уже поздно, так что изволь послушаться и исполнить заодно каприз Давида: тело одного такого нам пригодится, чтобы понять, что они вообще такое, - нарочито спокойно продолжает она, отказываясь видеть зерно истины в его словах и прислушиваться к доводам, которые можно назвать вполне разумными. Женя приняла решение - и сколько раз она должна его повторить, прежде чем сердцебит послушается и отправится именно туда, куда она его посылает?

    [icon]https://i.imgur.com/Bg0la63.png[/icon][status]the winner[/status][fandom]<div class=fan2>grishaverse</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/viewtopic.php?id=31#p46">Женя Сафина, 20</a></div><div class=lztext>гриша, портниха; разве это <a href="https://gemcross.rusff.me/profile.php?id=6">поражение</a>?</div>[/lz]

    +4

    6

    [indent] Женя ругается и требует его перестать опекать ее. Дарклинг видит, как сильно ее раздражает порой его присутствие, даже понимает, почему все именно так [он смотрит на шрамы на ее теле и решает, что ей в чем-то можно и уступить, если уж на то пошло], поэтому соглашается дать ей больше свободы. В конце концов, сейчас они все равны, а он так и вовсе проиграл - все считают его мертвым, он сейчас вынужденно принял облик Давида, поэтому он сейчас совсем не тот, кто может диктовать свои условия. Отступает он неохотно, старается как можно меньше нервировать Женю, но получается у него это далеко не всегда. Он привык быть в тени, он сам тень, но сейчас, когда он вынужден быть среди тех, кого по сути вырастил, когда вынужден играть в поддавки ему становится неожиданно сложно. От себя он сам такого не ожидал, но, к счастью, в руках себя держать умеет, иначе им всем было бы бесспорно сложнее, и в первую очередь именно им с Женей, решившимся на этот великий обман.
    [indent] Женя кидает на него острый взгляд, и Дарклинг молча поджимает губы, на нее в ответ глядя бесстрастно. Он же Давид, который не понимает намеков и думает всегда о чем-то своем. Он же изобретатель, он ученый, ему не здесь место, а среди своих творений, и туда он должен стремиться. Дарклинг прекрасно помнит о том, что ему положено делать, свою роль он знает идеально, но медлит, потому что ему интересно. Пускай Иван спишет это на разговор о новых шуханских игрушках - от такого его темным глазам не грех засветиться. Задерживаться, все же, не стоит, поэтому он достает блокнот, делает какую-то быструю запись и уже идет к двери, но останавливается, когда речь вновь заходит о нем. Иван злится, и Дарклинг его понимает [как понимает он и то, что людей отчаянно не хватает, и стоящие у власти дети мечутся, не зная, что им точно нужно делать, чтобы сохранить Равку в целости и сохранности], но говорит ничего об этом.
    [indent] -Только осторожнее, насколько нам известно, на них не действуют силы гриш. Прямое воздействие не окажет никакого эффекта, - говорит он то, что стало им понятно из скупых доносов и описаний очевидцев, и на мгновение в самом деле отвлекается: что же опять выдумали шуханцы, что же они сделали? Он поджимает губы и не смотрит на Ивана, не смотрит на Женю, постукивая пальцами по блокноту. Проблем слишком много, проблемы накапливаются и их надо решать, и лучше всего это, конечно, делать с охраны границ и усиления сил внутри страны. Только вот это сложно, что ни для кого не секрет.

    [icon]https://i.imgur.com/T1GlamY.png[/icon]

    +4

    7

    Ивану не нравится, когда с ним разговаривают пренебрежительно. Он, разумеется, начинает злиться, хоть и обещал прежде вести себя прилично. Обещал Фёдору, как минимум, что сохранит благоразумие. Только сказать проще чем сделать.
    Когда-то Иван не спорил и не пререкался. Он шёл и делал всё, что велели, не зависимо от того, нравятся ему эти приказы или нет. Но и Дарклинг никогда не отсылал его прочь, лишь бы не видеть. Не разбрасывался лучшими воинами только из желания что-то кому-то доказать. Женя же вела себя иначе, и это раздражало.
    Дело вовсе не в том, кто сделал для Равки и её безопасности больше. Все они должны были стремиться к общей цели и приложить для того максимум усилий. А не тратить драгоценное время на выяснение отношений в совете. И в первую очередь это касалось уже тех, кто взял на себя смелость распоряжаться другими.
    Женя указывает Ивану на его место, и это больно ударяет по самолюбию сердцебита. Он больше не приближенный генерала и даже маленьким отрядом командовать не достоин. Как будто все былые заслуги забыты враз. Так, словно и не сделал Иван ничего хорошего. Только оспаривал решения и бунтовал. И не понимал ничего, и не сражался, оберегая границы. Зачем тогда его, такого бесполезного, потребовалось вылавливать и тащить во дворец? Погибнуть за пределами Ос Альты у сердцебита было гораздо больше шансов.
    - Ты такая же, как и мы. - Иван не выдерживает и делает шаг в сторону Жени. Та, конечно же, гордо задирает подбородок и смотрит на сердцебита в упор. Взгляда не отводит. То, что Сафина надела красный кафтан вместо серого, наоборот подчёркивает её суть. Женя - гриш в первую очередь. И это главное. Она должна действовать в интересах таких же людей, не разбрасываться ими, не подвергать зря опасности. - Помни об этом. - однако, красный цвет и место в совете не делают её особенной. И уж конечно, Ивану смешно от того, как Сафина старается соответствовать. Он ведь помнит в ней ту маленькую девочку в слишком красивом платье, когда им впервые удалось столкнуться. Точнее, это Женя привела генерала к ним с Фёдором. И вот сейчас эта девочка не могла побороть гордыню, чтобы прислушаться к чужим дельным советам.
    Иван зубами скрежещет, но руки не вскидывает. Не пытается схватить Сафину и прижать к стене. Во-первых, они не одни. Во-вторых, Иван не настолько глуп, чтобы дурить сразу же после помилования. Он оборачивается в сторону Давида, словно только его заметил. Хорошо, наверное, быть фабрикатором, а не солдатом. Сидеть себе тихонько в лаборатории и ждать, когда принесут интересный экземпляр. Не сражаться и не погибать на поле боя.
    - Как скажете, моя госпожа. - он бы сказал "царица", но вовремя себя одернул. Царь у них уже есть, а сидящая с ним рядом Алина явно претендует на подобный статус. Он же сам по сравнению с ними никто. Всего лишь простой солдат, которому нужно только исполнять молча приказы. Спорить и дальше Иван смысла не видит. Впрочем, доставить шуханцев во дворец он тоже не считает крайне важной задачей. Глупость, да и только.
    - Что ещё о них известно? - хмурит брови в ответ на слова Давида. Использовать дар нельзя, и это всё осложняет. Иван слышал про парем и ему крайне не хотелось бы, чтобы история с крылатыми воинами оказалась продолжением.
    Благополучно позабыв о Сафиной, он и вовсе поворачивается к ней спиной, пока допрашивает фабрикатора. А в чём собственно проблема? Он клялся исполнять приказы? Исполнит. К чему тогда недовольство на лице новоиспеченной корпориалки?

    +4

    8

    [indent] Дарклинг из тени за царским троном правил Равкой десятилетиями и веками и даже после поражения не может отступить в сторону. Женя все понимает, разделяет его тревоги и его боль, не идет наперекор его приказам, но все же задирает подбородок и требует себе хоть немного самостоятельности. Она понимает, почему он не верит в Николая и Алину; почему сомневается в Зое; почему тяжело вздыхает, глядя на полупустые классы и новых учителей; она понимает, как ему хочется снова взять все в свои руки и дергать за ниточки, заставляя марионеток дергаться и плясать по его воле. Но разве она своей верностью не заслужила право избавиться хотя бы от части этих впивающихся в руки ниточек, разве не доказала, что повзрослела, сбросила оковы царской служанки и достойна теперь его доверия, разве нуждается до сих пор в таком строгом контроле? Он не отстает от нее ни на шаг и снова не доверяет ей разговор с Иваном - и Женя не знает даже, на кого из них двоих злится больше.
    [indent] В голосе сердцебита она слышит что угодно, кроме покорности и уважения, и гнев остро стучит у нее в висках. Женя старается сдержать эту жаркую волну, но от постоянных волнений ее выдержка истончается, испаряется, исчезает. Она еще один колючий взгляд кидает на Александра и напоминает себе, что не должна перед ним выставлять себя обиженным ребенком, иначе он точно никогда ей не доверится в полной мере. Женя сжимает зубы и прикусывает язык, провожает Ивана взглядом и заставляет себя молчать - и если бы он просто вышел из кабинета, ей бы все удалось. Но сердцебит задерживается и заводит разговор с "Давидом" так, будто ее здесь вовсе нет, и для Жени это оказывается последней каплей. Она видит в этом нарочитое пренебрежение, знак того, что даже Давиду, не поднимающему взгляд от блокнота и едва ли ведающему о чем-то, что творится за пределами его мастерских, Иван доверяет больше, чем ей; что на фабрикатора полагается больше, чем на нее.
    [indent] Иван словно кидает горящую лучину в горючую смесь - Женя вспыхивает, забывает о сдержанности, не смотрит больше на Александра, резко хлопает обложкой какой-то книги на столе, привлекая к себе внимание и напоминая, что она никуда не делась и прекрасно слышит их обоих.
    [indent] - Такая же, как вы? - переспрашивает она самым нежным тоном. - Забавно, раньше все корпориалы напоминали мне, что я кто угодно, но только не одна из них, - цедит она уже не так ласково. Обобщает, конечно: большинству до какой-то портнихи вовсе дела не было, а потом Дарклинг уравнял ее с ними; но эти обиды копились у Жени долго, не прошли до конца - и выплескиваются наконец сейчас, после брошенного Иваном напоминания. - Скажи, Иван, если бы приказы тебе отдавал Дарклинг, ты бы тоже ставил их под сомнение и указывал ему на его место? - На Александра она не смотрит - догадывается, что может прочитать на его лице что-то очень нелестное для себя или даже откровенно угрожающее; она впивается взглядом в Ивана и старается не думать о том, как разочарован будет в ней Дарклинг, как оправдаются все его худшие ожидания от нее, как на горизонте назревает еще одна ссора.

    [status]the winner[/status][icon]https://i.imgur.com/Bg0la63.png[/icon][fandom]<div class=fan2>grishaverse</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/viewtopic.php?id=31#p46">Женя Сафина, 20</a></div><div class=lztext>гриша, портниха; разве это <a href="https://gemcross.rusff.me/profile.php?id=6">поражение</a>?</div>[/lz]

    +4

    9

    [indent] Как-то Дарклинг подумал, что Женя с Иваном даже не знают, насколько же они похожи - праведным гневом они горят абсолютно и совершенно одинаково. В них обоих пламя, которое не снилось ни одному инферну, настолько оно обжигающе яркое и горячее. Если бы ситуация позволяли, что он бы усмехнулся, глядя на них обоих. К сожалению, сейчас ему не до смеха, потому что отдельно в Равке все не так хорошо, как хотелось бы [дети почувствовали не только вкус власти, но и ответственности, и его все подмывает спросить, по нраву ли им пришлось все это], а отдельно здесь, в этой комнате нельзя говорить о спокойствии и взаимопонимании. Все кроме толстокожего и ничего не понимающего Давида взвинчены и готовы взорваться, и только он безмятежно глядит на всех своими черными глазами. Как же никто в них не замечает бесов, как же никто еще не почуял то чудовище, которым он является на самом деле. На него просто никто не смотрит, его отдали Жене и это хорошо, это для них просто замечательно, но не тогда, когда девушка злится так, что сама уже напрочь забывает о том, что им обоим нужно вести себя осторожно.
    [indent] Быть может, если перевести тему разговора и отвлечь их обоих насущными проблемами, скандала удастся избежать? Дарклинг наклоняет голову набок, моргает почти по-совиному, глядя на Ивана и решает игнорировать их перепалку. Давид же почти никогда ни во что не вмешивался, а это значит, что и ему можно сделать вид, что все, о чем говорит его жена с бывшим любимцем генерала, не имеет к нему никакого отношения. Они же не кричат, не оскорбляют друг друга, а полутона и намеки он всегда очень плохо понимал.
    [indent] -Лучше взять с собой кого-то из шквальных и... - Он хочет сказать об их невероятной силе и о том, что лучше воздействовать на них посредством других вещей, но договорить ему Женя не позволяет. Она, кажется, решила окончательно сорваться с цепи и высказать ему все, что ее раздражало и злило все эти долгие годы. Дарклинг вздыхает и молчит, делая именно то, что должен делать по ее мнению Давид - ничего. Он просто наблюдает, оценивает, но взгляд у него отнюдь не пустой и не бесстрастный. Иван вырос в идеального солдата, но и ему может изменить выдержка, он и сам уже на пределе, сам на нервах, а доводить его до белого каления чревато не самыми приятными последствиями. Доводить этот разговор до подобного нельзя, поэтому он вмешается, если будет нужно.
    [indent] Женя наверняка раскричится из-за того, что они покажет себя, но это небольшая цена за более или менее благополучный исход.

    [icon]https://i.imgur.com/T1GlamY.png[/icon]

    +4

    10

    Иван уже отвернулся в другую сторону, показывая, что с Женей он закончил разговор. В конце концов, Сафина продолжала упрямиться и к доводам более опытного и старшего товарища не прислушивалась. Хотя, по словам самой корпориалки, Иван и не товарищ ей вовсе. Скорее уж, худший враг и тот, кто притеснял всё это время девочку с огненно-рыжими волосами. Что, конечно же, было не правдой. И всё же спорить смысла не имело, всё равно ведь отправят выполнять задание. А потому Иван сосредоточился на словах Давида. Последний пусть и был нелюдимым фабрикатором, но дело своё знал хорошо. И, кажется, пока Иван сидел под стражей, все остальные оказались осведомлены гораздо лучше него.
    И закончилось бы всё спокойно, да только Женя не вытерпела. С громким хлопком захлопнув книгу, девушка привлекла к себе внимание присутствующих. После чего уже сама набросилась на Ивана с беспочвенными обвинениями, припоминая дела давно ушедших дней. И этой случайной искры хватило, чтобы сердцебит на середине слова обернулся к Сафиной, хмуря брови.
    Она, конечно, сколько угодно могла отрицать очевидное, но правду знали все присутствующие. И сейчас своим всплеском корпориалка лишний раз подтверждала, что похожа на любимчика Дарклинга больше чем кто либо другой. Она так же не терпела пренебрежения и вспыхивала быстрее, чем успел бы взмахнуть кремнем любой инферн. В ней было столько силы и стремления отстоять свои взгляды, что безукоризненно алый кафтан был единственной формой одежды, способной отразить всю суть девушки.
    Женя упрекала Ивана в том, что долгие годы её никто не воспринимал всерьёз, даже другие дети-гриш. Сердцебита же не желали слушать в настоящее время. Его быстро низвергли вниз, забывая былые заслуги. И вот, он больше не командир, хоть и остался одним из сильнейших. Разумеется, его недовольство тоже билось через край, но Иван хотя бы пытался держать себя в руках. Ради Фёдора или ради общей цели, неважно. Однако, вся его выдержка испарялась на глазах как исчезает туман в предрассветных сумерках.
    - Ты гриш, Женя. Когда дрюскелли или шуханские наёмники придут в Равку, им будет всё равно, кого сжигать на костре. Тебя, меня, Фёдора. Точно так же, как они выпустят всю кровь любому из нас. - Иван порывисто указывает рукой в сторону Давида. Врагу нет разницы, как и кого убивать. Будет то обыкновенный солдат или же представитель триумвирата гришей. Но Женя не унимается, и уже следующий вопрос застаёт сердцебита врасплох.
    - Разве его приказы были такими необдуманными? - Иван скалится и рычит, когда зол, и Женя звонким шлепком оставляет отпечаток ладони на щеке мужчины. В воздухе повисает тишина. Напряжённая и угрожающая. Кто-то вот-вот сорвётся, превращая все прежние договорённости в ничто. Иван тут же перехватывает руку портнихи и крепко сжимает пальцы, причиняя боль. Для усмешек больше нет места, мужчина смотрит в глаза напротив с холодной уверенностью. Наконец-то он готов говорить с Сафиной как со взрослой - Я был верен генералу. - и это не повод стыдиться, не повод становиться изгоем среди тех, кто позабыл, кому обязан жизнью и крышей над головой - Но и он верил мне. - а в нынешнем совете все только и делают, что сомневаются в его силах, в его выдержке и благоразумии. Как будто этого он заслужил за годы службы.
    Иван всё же корпориалку отпускает, чтобы не дай Святые, не наделать глупостей. Однако, лучше его отправить прочь прямо сейчас, к самым дальним рубежам. Как говорится, с глаз долой, из сердца вон.

    +4

    11

    [indent] Александра Женя не слышит, повисшего в воздухе предупреждения не чувствует. Иван выводит ее из себя, распаляет гнев, который, по сути, направлен должен быть вовсе не на него. Ее раздражает Алина, лишившаяся сил и продолжающая командовать Второй армией как собственным отрядом игрушечных солдатиков; ее бесит Зоя, топчущая память о Дарклинге и говорящая порой с его же интонациями; ее утомляют корпориалы, с трудом принимающие приказы от портнихи; ее злит и пугает собственное неустойчивое положение, в котором каждый неосторожный шаг грозит падением; и сердцебит становится лишь последней каплей, но именно ему достается все, что Женя так долго в себе носила и копила. Ей уже все равно, как он относился к ней прежде и кем считал; все равно, что именно его в предательстве Дарклинга обвинить невозможно; все равно, что сама же выторговывала его жизнь и собиралась найти ему хорошее, тихое, спокойное место и достойное применение его силам. Все меркнет - остается только чистейшая ярость.
    [indent] - То есть умереть вместе с вами я достойна, а жить - нет? Прекрасно, - горько смеется Женя. Она всегда ведь умела извращать и искажать чужие слова - так же, как искажала лица, одним придавая неземную красоту, а другим невыносимое уродство. Со словами все даже проще, в словах еще легче найти, к чему прицепиться и как вывернуть их наизнанку, как одни превратить в сладчайший мед, а другие - в смертельный яд, как внушать ими дружбу или вражду. Женя хороша в этом - и хороша в том, чтобы этим же оружием ранить себя, вороша былые, давно похороненные обиды.
    [indent] Хотя у нее ведь и для новых поводы находятся; она не выдерживает, коротко размахивается для пощечины, не находит себе места от невыносимого зуда на кончиках пальцев - впиться бы ногтями в лицо Ивана, обрести бы внезапно силу, чтобы переломать ему кости, сломать бы его так, как долго ломали ее саму. Но ее хватает лишь на пощечину, да и после нее ее запястье оказывается в плену у Ивана. Женя рычит с ним почти в унисон и вырывается, да что она против взрослого, опытного, сильного солдата?
    [indent] - Его приказы свели его в могилу. Кстати, где был его самый верный сердцебит, когда он умер? Спасла его твоя верность? - Она не сопротивляется больше - напротив, придвигается ближе, без страха заглядывает в глаза Ивана, сладко улыбается и бьет безошибочно в слабое место. Иван ведь до сих пор верен, Иван ведь до сих пор должен горевать, Иван ведь должен себя обвинять в том, что никак не помог своему генералу, - Женя должна была попасть в цель. Зачем? Потому что хочет, потому что может, потому что жаждет сделать больно - разве ей нужны еще причины, когда в голове вместо здравого смысла остается только злость?

    [status]the winner[/status][icon]https://i.imgur.com/Bg0la63.png[/icon][fandom]<div class=fan2>grishaverse</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/viewtopic.php?id=31#p46">Женя Сафина, 20</a></div><div class=lztext>гриша, портниха; разве это <a href="https://gemcross.rusff.me/profile.php?id=6">поражение</a>?</div>[/lz]

    +2

    12

    Дворцовая жизнь научила Женю многому. Например, умению бить словами чётко в цель. Пока другие сражались, она смотрела за тем, как изворачиваются придворные дамы. Как умело переставляют фразы местами, пока последние не приобретут совершенно иной смысл.
    Всё сказанное ранее Женя использует так, как ей одной угодно. И уже нет у Ивана сил, чтобы сдерживаться дальше. Он взрыву Сафиной совсем не радуется, хоть и доводил корпориалку последовательно и методично.
    Больше всего сердцебиту хочется наорать на девушку. Потому что ну кто вообще сказал ей такое? С чего она решила, будто не заслуживает права находиться там же, где и остальные? Да, Женя не сражалась с ними бок о бок, но её дар настолько сильный, что другие могут воспроизвести лишь малую часть этих умений. А Сафина сама меняет чужие внешности так сильно, что прежний облик угадать практически невозможно. Ну кто ещё во второй армии может провернуть что-то похожее, не прибегая к употреблению опасного наркотика? Иван таких не знает, не видел никогда. Так может, все эти проблемы существуют только в Жениной голове?
    - Но ты живёшь. - отчасти потому, что другие множество раз рисковали собственными жизнями. Если бы Сафина была никому не нужна, её бы уже давно выставили за ворота, позволив самостоятельно бороться за существование.
    На пощечине Женя, увы, не останавливается. Удерживать её трудно, ведь это больше не маленькая девочка в красивом платье. Перед Иваном стоит взрослый, самостоятельный гриш и требует к себе, как минимум, уважения. Вот только если хочешь, чтобы тебя слушали, не нужно махать у кого либо перед носом красной тряпкой. Но Женя уже разогналась, просто так не притормозит. И она говорит то, что говорит. Ударяет туда, где больнее всего. В этом огромная разница между ней и тем же Фёдором. Последний мог причинить боль физическую, но они оба знали, какие темы запретны, и не упоминали о них даже мимолетно. С Сафиной всё иначе. Она нарочно продолжает, в глаза заглядывая. Ищет тот самый предел, за которым несокрушимый Иван начнёт просить пощады.
    Слова эти жалят, обжигают похлеще ударившей ладони. За такое хочется отомстить, хочется ответить тем же. Но Женя - девушка, а своих девчонок они в обиду никогда не давали. Потому злость продолжает бурлить, не обретая выхода на поверхность.
    - Не твоё дело. - Иван губы поджимает и женину руку выпускает. Стряхивает с себя как ядовитую змею. Он вовсе не обязан перед ней отчитываться, да и одобрения не ждёт. Всё, что было для него важно, превратилось в никому не нужную пыль. Генерал мёртв, а слова Сафиной веса не имеют. Всё, о чём она твердила ему в прошлую встречу, оказалось обыкновенной ложью. Самый преданный Дарклингу сердцебит не нужен в этом дворце, набитом предателями. Но что тогда вообще имеет смысл?
    Ивана воспитывали иначе. Сначала отец, а потом и наставники. Когда ты талантлив и силён, значение имеет только верность. Ты выбираешь того, кто никогда тебя не променяет на кого-то другого. Да и сам ты до последней капли крови будешь биться за свои идеалы. Но об этом Иван не говорит. Как не упоминает и тот факт, что приказы генерала едва не отправили на тот свет и его любимого сердцебита. Вот только Иван никогда не позволял себе думать об этом в подобном ключе, не позволял сомневаться.
    - Предатели лучше, оставайся с ними. - корпориалку легонько от себя отталкивает. Ни к чему этому месту его верность. И новым командирам - тоже. Но если он так бесполезен, зачем Женя позвала именно Ивана? Почему так сильно злится, если могла выбрать любого из прежних последователей Дарклинга.

    +4

    13

    [indent] Все выходит из под контроля. Дарклинг смотрит на разыгравшихся детей и мрачнеет лицом, потому что они не слушают друг друга и не слушаются, творят все, что хотят. Женя совсем не держит себя в руках, идет на поводу у своих эмоций и рискует - он кидает на Ивана, к счастью, не смотрящего даже в его сторону, острый взгляд [Женю он потерять не может, это тот факт, с которым он уже примирился], но тот не выглядит так, словно готов вот-вот разорвать девушку на куски. Это, пожалуй, хорошо, потому что так Дарклинг уверяется в том, что хотя бы у него еще есть голова на плечах. Женя бьет Ивана по больному, задевает умышленно, совершенно целенаправленно, и вечером ей придется объясняться. Она постоянно говорит о том, что ему нужно быть осторожнее и осмотрительнее, но сама же забывается и ведет себя настолько глупо, что он едва ли не скрипит от досады и раздражения зубами. Это фарс, дешевая комедия. Все это плохо и всему этому надо положить как можно скорее, но как сделать это, не раскрывая всех карт?
    [indent] Никак, понимает Дарклинг. Это никак не прекратить кроме как открыться Ивану. Пожалуй, все уже поверили в то, что он горюет и злится. Пожалуй, то, что он успокоится вдруг можно списать на то, что он перегорел и примирился с тем, что его генерала больше нет. Пожалуй, другого  выбора у него просто нет, как бы сильно ему не нравилось так рано кому-либо открываться. Женя знала все с самого начала, сама ведь придумала это и убедила его сделать то, что она хочет, подменив на погребальном костре тела. Иван же станет первым, кто узнает об этом их поступке.
    [indent] Быть может, было бы лучше уехать в Новый Зем.
    [indent] Быть может, им еще придется это сделать, если будет складываться совсем уж скверно.
    [indent] Быть может, это будет только к лучшему.
    [indent] Он касается пальцами переносицы и снимает очки, аккуратно складывает их и кладет на сто, а потом проводит ладонью по волосам, зачесывая падающие на лоб пряди назад. На него не смотрят, не видят, как в Давиде что-то вдруг меняется.
    [indent] -Хватит, - наконец, произносит Дарклинг, устав наблюдать за этим фарсом. Он говорит не голосом Давида, не его интонацией - и тени, которые взметаются вверх по стенам, тянутся из угла в угол, оплетая комнату и погружая ее почти в полный мрак, явно не то, что может сделать фабрикатор. Дарклинг перестает сутулиться, вздыхает и кивает Жене. - Будь добра, верни мне ненадолго мое лицо, - то, как основательно она меняет его облик, процесс трудоемкий, но он не сомневается в том, что лучшая портниха Равки способна по своему желанию как изменить его черты. К тому же, он поделится с ней своей силой, поможет ей сделать все быстро и хорошо. Он протягивает ей руку и ждет, когда Женя подойдет к нему, тяжело [и недовольно, скорее всего недовольно] вздохнет и коснется своими тонкими пальцами его лица. С его помощью это займет у нее всего лишь несколько минут, зато Иван, быть может, наконец сумеет взять себя в руки и перестанет бунтовать и роптать, сверкая глазами.

    [icon]https://i.imgur.com/T1GlamY.png[/icon]

    +4

    14

    [indent] Ивана в Каньоне не было - это Женя точно знает, потому что она в Каньоне тогда была, потому что она тогда стиснула зубы и сделала окончательный выбор, потому что ей пришлось пачкать свои руки кровью, и это до сих пор тревожит ее совесть [удивительно, она ведь вовсе не ожидала такое чувство у себя найти]. Ивана в Каньоне не было - и сколько раз он уже спросил себя, как бы все обернулось, если бы он стоял в тот день за спиной Дарклинга самой верной его тенью, самым надежным его защитников, самым бесстрашным его сердцебитом? Женя такими мыслями вся извелась бы, если бы что-то пошло не по их плану; она задохнулась бы от груза горя и вины, она не смогла бы дальше жить - и Иван должен чувствовать что-то похожее, и она сейчас старательно эту незаживающую рану расковыривает, посыпает солью, терзает и мучает, и наблюдает за седцебитом с мрачным любопытством, и испытывает его смирение, и сама бесстрашно ждет ответного удара.
    [indent] И ответ следует, но он намного слабее, чем Женя ждала. Иван все еще держит себя в руках, все еще не дает своей ненависти взорваться - все еще приберегает ее для кого-то другого, даже здесь не считают портниху достойной целью? Ей смешно, и одновременно хочется ужалить его больнее. Иван отталкивает ее - Женя упирается в стол, смотрит на него с яростью, подбирает новые колкие слова: она ведь нашла уже его слабое место, туда можно бить снова и снова. Ей ужасно интересно, сколько же Иван продержится, прежде чем все же сломается.
    [indent] Но прежде чем Женя успевает вдохнуть и снова уколоть сердцебита, по стенам расползаются тени. Она оборачивается к своему мужу - с виной, укором, не схлынувшим еще гневом, с эгоистичной и капризной обидой, что сокровенная тайна перестает быть только ее собственностью. Но Женя сама виновата - потеряла контроль над собой, вспылила, заставила его вмешаться, пока дело не приняло совсем дурной оборот, пока она не сказала что-то совсем непростительное, а Иван не ответил на это коротким и злым жестом, останавливающим ее сердце. Она смотрит на лицо Давида несколько долгих минут, вздыхает и отворачивает голову в сторону от них обоих. Гнев растворяется [теперь-то она понимает, как неправа была и как ее за это будет отчитывать Александр], но покорности у нее больше не становится.
    [indent] - Прекрати, пока кто-нибудь еще не увидел, - одергивает она Дарклинга, беспокойно глядя то в сторону незапертой двери, то в сторону окна - оба скрыты теперь тенями, и снаружи это тоже должно быть хорошо видно. - Нет, не верну, - Женя качает головой и упрямо складывает руки на груди, отказываясь хоть шаг навстречу Александру сделать. - Думаю, он уже понял, с кем имеет дело, - она резко кивает в сторону Ивана и снова отворачивается. Лицо в их случае - слабое доказательство, Женя кого угодно может превратить хоть в Дарклинга, хоть в любого другого человека, хотя каждый раз это требует сил и времени. И посреди дня она не собирается рисковать и снимать маскировку, хватит уже одного человека, знающего теперь этот секрет.

    [status]the winner[/status][icon]https://i.imgur.com/Bg0la63.png[/icon][fandom]<div class=fan2>grishaverse</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/viewtopic.php?id=31#p46">Женя Сафина, 20</a></div><div class=lztext>гриша, портниха; разве это <a href="https://gemcross.rusff.me/profile.php?id=6">поражение</a>?</div>[/lz]

    +4

    15

    В Иване всё ещё бушует ярость. Он всё ещё давится горечью обиды и разочарования. С последним сердцебиту приходится существовать довольно долго. Он больше не командир и не любимчик, признавать это непросто. Но гораздо хуже, когда кто-то вроде Жени так безрассудно прохаживается по его незаживающим ранам. Вот только Иван слишком вымотан бесполезным противостоянием, слишком устал, чтобы и дальше поддерживать имидж чудовища, что не поддаётся контролю. И словно в насмешку над этим берёт себя в руки. Не трогает портниху, оставляя триумвират в полном составе.
    Его верность никого не спасла, это правда. В нужный момент Ивана рядом не оказалось, он выполнял совершенно иное поручение, и сотню раз уже успел себя за это проклясть. Он до последнего не хотел мириться с новым распорядком, не готов был принимать чью-то ещё власть. Но та Женя, что бесстрашно шагнула в охраняемую комнату ради одного только разговора с любимчиком Дарклинга, очень сильно отличалась от Жени сегодняшней. И если первая смогла Ивана уговорить, то вот со второй всё было куда хуже. Иван готов был скорее сдохнуть, чем слушать ту, что обесценила его преданность и былые заслуги. Не важно, куда и зачем Сафина собиралась отправить бывшего командира, он предпочёл бы скорее смерть.
    К счастью, их маленькая стычка не успела набрать обороты. Всё закончилось как-то уж очень стремительно. Хватило одного негромкого слова, чтобы всё стихло. Иван как будто по щелчку пальцев снова в детство перенёсся. В то время, когда они с Фёдором только и делали, что творили глупости, а потом получали за это. От воспитателей - чаще всего, от учителей, если подобное происходило в классе. Но самое ужасное, что могло случиться - неодобрение генерала. То, чего старательно избегали все маленькие гриши, не зависимо от специализации. Вот и сейчас Иван почувствовал себе тем самым непослушным сорванцом, ведь прежде всего услышал знакомый до боли голос. Совсем не как у Давида. А вот осознание пришло гораздо позже. Примерно, когда мрачные тени растянулись по периметру комнаты. Не было в мире никого иного, способного на такую древнюю и могущественную магию.
    - Простите, генерал. - Ваня голову склоняет почтительно. Не спрашивает, как такое возможно. Его даже не беспокоит, что Дарклинг по сути больше не является главнокомандующим второй равкианской армией. Что его место теперь занято Зоей, а не кем-то из сердцебитов [тех, кого бывший генерал считал элитой].
    В отличие от Ивана, Женя слушаться не спешит. Облик она Дарклингу не возвращает. Более того, имеет наглость спорить. Отворачивается в противоположную сторону, но самую невероятную догадку подтверждает. Что, впрочем, не вызывает у сердцебита приступа буйной радости. Иван слишком долго горевал и терзал себя, чтобы вот так легко успокоиться и принять новую правду. Он всё ещё обескуражен и по-прежнему не готов доверить свою судьбу своевольной портнихе.

    +3

    16

    [indent] Дарклинг помнит, пожалуй, почти каждого своего гришу. Он помнит тех, кто погиб, помнит тех, кто состарился и умер в пределах Малого дворца или любого тихого города, помнит тех, кого недолюбливал и кого выделял. Алина решила, что он готов пожертвовать жизнями детей, наделенных даром, и он воспользовался этим, хотя нет другой такой ценности, как их жизни. Можно потерять все, но только не следующее поколение гриш, только не после того, сколько он сделал, чтобы собрать их всех, дать им дом, который можно называть безопасным, и обучить. Сейчас это все забывается, все спешат перестроиться и начинают петь песни в честь новой власти, и Дарклинг, спрятавшийся в тени, не может не испытывать какое-то чувство горечи. Он наблюдает за тем, как Зоя переделывает все, что было сотворено им - она будто бы хочет заставить всех забыть о том, что он существовал. Что ж, иного от нее он и не ожидал, только не с тем, какую обиду его некогда любимая шквальная на него затаила.
    [indent] У Дарклинга не остается почти ничего, даже от собственного лица он отказывается. Он мертв, и у него есть только Женя [стремительно повзрослевшая и уже не нуждающаяся в нем так отчаянно, как она нуждалась прежде], которая придумывает, как им спастись и старательно поддерживает легенду. И есть Иван, уже давно не мальчик, уже давно не ребенок, но все еще принадлежащий своему генералу. Дарклинг смотрит вначале на Женю, с которой ему потом придется еще поговорить о ее неожиданной вспыльчивости, и потом на Ивана. Что же, теперь тайну знают трое человек, и это только дело времени, пока их не станет четверо. Как долго Иван сумеет скрывать это от Федора? Сам тот пока что ничего не понял, но вряд ли теперь это займет так уж и долго. Эти двое никогда не умели ничего друг от друга скрывать, они всегда были слишком близки для такого. Дарклинг вздыхает, чуть морщится, когда Жена снова перечит ему, и кидает на нее острый взгляд - он готов мириться со многими вещами, но и у его терпения есть предел.
    [indent] -Я надеюсь, что теперь вы прекратите споры, - хмыкает он, и кивает обоим, намекая на то, что неплохо было бы сесть. Тени свою пляску прекращают, и больше ничего не выдает того, что в комнате происходит что-то не то. - Ты хочешь задать мне какие-то вопросы, Ваня? - Они должны появиться, думает Дарклинг. Ивана он знает хорошо и потому его спокойствием не обманывается - буря еще вполне может быть впереди, и он вполне может решить, что не рассказали ему обо всем или в наказание, или из-за недоверия.

    [icon]https://i.imgur.com/T1GlamY.png[/icon]

    +2

    17

    [indent] Женя старается не встречаться теперь взглядом с Дарклингом - знает, что прочтет там недовольство и мрачное обещание выговора за ее вспыльчивость, и знает, что только сама виновата в том, что ему пришлось открыть их тайну Ивану. Но теперь этот секрет уже не удержать: Иван проговорится Федору, поделится с ним своей радостью, объяснит перемену своего настроения - а дальше что? Федор сторону сменил, выбрал Алину, легко склонился перед новым царем и перед Зоей, назвавшейся новым генералом, - кому же он теперь будет хранить верность, станет ли молчать о том, что ненавистный Дарклинг жив и здоров, ходит среди них и даже в Триумвират пробрался под личиной Давида? Что тогда - еще одна война, в которой на стороне Александра никого уже нет? Снова бежать, снова прятаться, снова бояться - и еще расплачиваться за свои решения, которые Женя не может назвать ошибками, расплачиваться за смерть настоящего Давида, которым она без колебаний пожертвовала ради Дарклинга.
    [indent] Она не смотрит на Александра, но мрачно наблюдает за Иваном - лучше бы отослать его прямо сейчас, пока он никому ничего не успел разболтать. Но Дарклинг своего любимого сердцебита наверняка захочет держать рядом, раз уж теперь он все знает и не станет невольно им ставить палки в колеса, и по ее мнению, это глупо и самонадеянно. Актер из Ивана никакой, он же будет ходить по Малому дворцу и лучиться неподдельным счастьем, и это не может остаться незамеченным с учетом того, как пристально за ним наблюдают. Лучше бы отослать его, и эксперименты шуханцев все еще остаются важным делом - но теперь, видимо, решать не ей.
    [indent] - Прекратим, конечно. С твоими-то приказами Иван спорить не будет, - фыркает она, выдыхая, когда пляска теней завершается и в кабинет возвращается свет. Убедиться бы еще, что никто не успел это представление заметить... Жене неспокойно; также не глядя на Дарклинга [его неодобрение она чувствует кожей], она доходит до двери и поворачивает ключ в замке - сомнительная защита от любителей подслушивать, но так хоть никто не ворвется к ним без стука и не увидит переставшего притворяться Александра. Хотя так ли уж это важно, если через несколько дней о нем все равно будет знать весь дворец?
    [indent] Про вопросы, которые неизбежно должны возникнуть у Ивана, Женя ничего не знает, но вот у нее парочка есть; она возвращается к столу, опирается на него бедрами и скрещивает руки на груди, кидает наконец косой взгляд на Дарклинга, остро осознавая, что теперь все решения будет принимать он, а у нее в лучше случае совещательный голос остался. Но она прикусывает губу и молчит, чтобы все потом задать наедине и не выносить их разногласия за пределы их комнаты; и даже если в чем-то она не согласна с Александром, ничего ведь не изменилось: за ним она все равно пойдет куда угодно.

    [status]the winner[/status][icon]https://i.imgur.com/Bg0la63.png[/icon][fandom]<div class=fan2>grishaverse</div>[/fandom][lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/viewtopic.php?id=31#p46">Женя Сафина, 20</a></div><div class=lztext>гриша, портниха; разве это <a href="https://gemcross.rusff.me/profile.php?id=6">поражение</a>?</div>[/lz]

    +1


    Вы здесь » GEMcross » голубой карбункул » got a secret, can you keep it?


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно