GEMcross

Объявление

Kaeya: — Нравится подарок? — Кэйа радостно заулыбался, не отпуская от себя Дилюка.

спасение утопа... утопцев
Shani & Geralt of Rivia

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » GEMcross » философский камень » забытый мир стал расцветать


    забытый мир стал расцветать

    Сообщений 1 страница 23 из 23

    1

    замкнулся круг, повернув время вспять
    "давай, давай, давай"
    https://i.imgur.com/nsViYLv.png
    Maron and Daenerys Martell

    Восстание Блэкфайра стало началом конца. Его конца.

    [lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/viewtopic.php?id=393#p13092/"> Марон Мартелл, 39;</a></div><div class=lztext>ever since I've worn <a href="https://gemcross.rusff.me/profile.php?id=148/">the crown of love</a>, my heart has forgotten about the world, my heart has gone crazy</div>[/lz][icon]https://i.imgur.com/FxqC85i.png[/icon][fandom]<div class=fan2>a song of ice and fire</div>[/fandom]

    +1

    2

    [indent] Сантагару, предположившему, что принцесса Дейнерис могла сбежать со своим братом добровольно, оставив детей и мужа позади, Марон клянется вырвать язык, если он посмеет повторить подобное еще раз. Его жену похитили, если верить словам слуг, забрали против воли, оторвав от сыновей, которые плачут и спрашивают, где их мать. Это единственная правда, в которую верит Марон, единственная, в которую он будет верить до тех пор, пока не увидит Дейнерис своими глазами. Она не могла так поступить, даже несмотря на то, что так и не полюбила его [он же знает ее лучше, чем она думает], потому что она обожает сыновей, она не может наглядеться на них, к тому же, она слишком сильно ценит верность слову. Нет, кто угодно может быть способен на такой предательство, но только не Дейнерис. Деймон поднял восстание и украл свою сестру, вот и все, вот единственная правда, которую Марон готов принять, вот единственная мысль, которая бьется в его голове, пока он собирается на войну.
    [indent] Дейрон шлет ему воронов им просит не горячиться, убеждает своего зятя в том, в чем тот и так уверен: в невиновности Дейнерис. Марон стискивает руки в кулаки, сжимает пальцы на древке копья и не морщится, когда его ранят в плечо. Все думали, что он, поранив правую руку, так и не оправится, станет калекой? Глупости, он даже прежде чем поправился со всем играючи управлялся левой, а сейчас и вовсе не чувствует боли. Дорнйцы вокруг него кричат, им вторят люди Блэкфайра, но сам Марон ничего не слышит. Он рычит, спрашивая у одной из перепуганных служанок о Дейнерис, а потом отшвыривает ее в сторону. Значит, на самом верху башни? Значит туда он и пойдет [что ему сотня или две ступеней, когда он так близок к своей цели], а после разыщет в этом замке Деймона и выпустит наружу его кишки. Может, стоит сделать это уже сейчас? Марон на мгновение замирает, а потом упрямо хмурится и качает головой, окриком веля никого не пускать к лестнице. Нет, вначале он найдет свою жену и убедится, что с ней все хорошо, а все остальное может подождать.
    [indent] Солдаты, которые пытаются остановить его, гибнут один за другим. Марон не смеется и не улыбается, не сыплет насмешками так, как делает это обычно. Он делает все молча, пробивает себе путь вверх молча, даже по сторонам особо не смотрит, только считает ступени и трупы, перешагивает и не добивает тех, кто еще жив, замирая лишь у запертой двери. Он не стучится в нее, смотрит на замок, смотрит на ручку, а потом выбивает ее и прикрывает на мгновение глаза, когда острый наконечник его копья входит в мягкую плоть. Служанка с ножом падает замертво, еще пытается дотянуться до кинжала, прежде чем погибает, но на нее он не обращает никакого внимания.
    [indent] -Нерис, - выдыхает Марон, утирая тыльной стороной ладони пот, градом льющийся у него со лба. Он грязный и пыльный, уставший как никогда, но его тревожный взгляд светлеет, когда застывает на фигуре своей жены. - Я пришел, прости, что так долго, - она ведь не сама сбежала, она ведь не могла с ними со всеми так поступить, верно?

    [lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/viewtopic.php?id=393#p13092/"> Марон Мартелл, 39;</a></div><div class=lztext>ever since I've worn <a href="https://gemcross.rusff.me/profile.php?id=148/">the crown of love</a>, my heart has forgotten about the world, my heart has gone crazy</div>[/lz][icon]https://i.imgur.com/FxqC85i.png[/icon][fandom]<div class=fan2>a song of ice and fire</div>[/fandom]

    +1

    3

    [indent] Под узким окном звенит сталь и раздаются предсмертные крики, но Дейнерис в ту сторону даже не оборачивается, не выглядывает наружу, не хочет знать, что происходит и кто побеждает. Она безучастно сидит около стола и ни на что уже не надеется; ей нет дела до того, кто явился за Деймоном и кто побеждает в кровавой битве. Что это поменяет в ее жизни, которую Дейнерис давно считает законченной, выброшенной, разрушенной? Ей не до чего нет дела, она сдается и просто терпит пустые дни; слуги приносят ей еду, брат грозит кормить ее силой, если она не станет есть сама, и Дейнерис слушается лишь потому, что не желает проходить через еще одно унижение. Какая-то из служанок ее причесывает, другая как куклу переодевает, кто-то из них приносит шитье - Дейнерис выкидывает нежную ткань и иголки в окно, на это его ширины хватает. Жаль, что самой ей туда не пролезть, это избавило бы всех от мучений.
    [indent] Деймон к ней заглядывает редко - он получил уже от нее все, что хотел, а Дейнерис ясно дала ему понять, что видеть его лишний раз не желает. Может быть, его вовсе нет в замке, и нападавшие пришли сюда зря; а может, они не за ним пришли, а за ней. Это тоже не имеет значения; Дейнерис равнодушно смотрит на служанку, затаившуюся у двери с кинжалом, - последняя линия обороны, видимо? Странно, она ждала бы от Деймона большей защиты, но видимо, все остальные люди остаются за тяжелой дверью.
    [indent] Она не отворачивается, даже когда слышит шум и крики; кто-то поднимается по лестнице, падают тела, звенят мечи - все выше и выше, все ближе и ближе. Ее сердце пропускает все же удары, ей все же страшно; Дейнерис переплетает и сжимает пальцы, вздрагивает, когда резко распахивается выбитая дверь - не помог ни замок, ни засов. В ворвавшемся внутрь человеке она не успевает даже узнать Марона - падает пронзенная копьем служанка, и Дейнерис отворачивается все же в сторону, жмурится до боли, сдерживает тошноту и ужас от вида чужой смерти.
    [indent] Марона она узнает по голосу, и внутри у нее что-то обрывается и умирает. Почему это должен быть он, почему именно ему суждено ее найти, почему она должна взглянуть в его глаза и открыть ему правду? Дейнерис дергает плечом, собирается с силами и поворачивается к мужу, но смотрит не на его лицо, а на раненое плечо, на перепачканную кольчугу, на кулак, все еще сжатый на древке копья. Ее он убьет так же быстро и спокойно, как служанку, именем которой Дейнерис ни разу не поинтересовалась?
    [indent] - Ты опоздал уже, - тихо откликается она, не вставая и цепляясь за полы широкого халата, ставшего вдруг ее укрытием и убежищем. - Уходи. Пожалуйста, Марон, уходи, - потому что ей сейчас нужен кто угодно другой, только не Марон. Потому что ей нужен тот, кто посмотрит на нее без жалости и любви и сделает все, что она потребует. Потому что Дейнерис хочет умереть, а не жить со своим позором, и не хочет, чтобы Марон страдал от того, что должен будет сделать с неверной женой.

    [icon]https://i.imgur.com/q92tSF4.png[/icon]

    +1

    4

    солнце плачет и не хочет светить
    золотые слезы ярче чернил
    прожигают солнцу щеки и нос
    не касаясь волос

    [indent] Сантагар был не прав, конечно же он был не прав - Марону одного взгляда на жену хватает, чтобы понять, что она здесь не по своей воле. Счастливые беглянки так не выглядят, счастливые беглянки не ходят бледными, не смотрят перед собой невидящим взглядом, они до последнего борются, кричат и кусаются, выплевывают проклятья и плачут злыми слезами. Дейнерис сдержанная [его драгоценная жена, будто бы сделанная из холодного горного хрусталя], благовоспитанная, но даже она не молчала бы, будь все не по ее воле. Она здесь пленница, он был прав, и ему горько от мысли о том, как же долго он искал ее, прежде чем явился сюда. Ее проклятый брат прятался как жалкий трус, которым он и является, заметал следы, и даже сейчас, кажется, умудряется ускользнуть. Ну и пусть, Марон все равно доберется до него и сотрет в порошок своими руками, но пока ему нужно убедиться, что Дейнерис не пострадала и увести ее в безопасное место. Он здесь ради нее, он ее примчался спасать, а все остальное может подождать.
    [indent] Внизу и на лестнице еще идет бой, слышатся крики, но Марона это ничуть не заботит. Он на мгновение оборачивается, чтобы убедиться, что за спиной у него не возникнет никто из людей Блэкфайра, а потом подходит к своей супруге, склоняется к не, касается осторожно волос, плеча, тут же сжимает его пальцами. Его руки грязные, в другое бы время он не подумал бы даже касаться ими Дейнерис [ему всегда нравилось пачкать ее совершенно иначе], но сейчас он не в силах сдержаться. Он соскучился, она для него - словно оазис посреди пустыни, так сильно он истосковался. Он покоя не знал, все то время, что искал ее, представлял себе все самое худшее: злую усмешку у нее на губах, ее руки, обвитые вокруг шеи Деймона; остекленевший взгляд и похолодевшие губы, уже не способные сделать вздоха; искалеченное тело, каждое движение, скованное болью. Блэкфайр ведь обезумел, так откуда же Марону знать, на что он способен, а на что нет? Дейрон успокаивал его, но как тут можно быть спокойным?
    [indent] -Опоздал? Почему я опоздал, драгоценная моя? - Спрашивает ее Марон и качает головой, отказываясь даже слушать ее. Он уйдет только с ней, он вернет ее домой к детям, к себе, она ведь хочет этого! Ладно он, но по детям она ведь не могла не соскучиться, она ведь любит сыновей! - Как же я уйду, когда только нашел тебя? Нерис, я пришел за тобой, тебя ждут дома, неужели ты забыла, кто ждет тебя там? Что же ты, ну же? У тебя болит что-то? Что? Скажи мне, - просит он ее, умоляет, потому что видеть ее такой бледной и безжизненной - больно настолько, что ему становится тяжело дышать. Если Деймон ей навредил, то его уже ничего не спасет от той расправы, которую учинит над ним Марон, и он будет наслаждаться каждым ее мгновением.

    [lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/viewtopic.php?id=393#p13092/"> Марон Мартелл, 39;</a></div><div class=lztext>ever since I've worn <a href="https://gemcross.rusff.me/profile.php?id=148/">the crown of love</a>, my heart has forgotten about the world, my heart has gone crazy</div>[/lz][icon]https://i.imgur.com/FxqC85i.png[/icon][fandom]<div class=fan2>a song of ice and fire</div>[/fandom]

    Отредактировано Maron Martell (2021-11-08 08:49:37)

    +1

    5

    [indent] Марон ее не простит, и сама себя Дейнерис не прощает тоже. Она даже пытаться не будет вымолить у него пощаду и милосердие, она желает лишь избавления от боли - и той, что терзает когтями ее сердце, и той, что предстоит ей в недалеком будущем. Она вздрагивает снова: давать жизнь даже желанным и заранее любимым детям было мукой, а того ребенка, которым наградил ее Деймон против ее воли, она вовсе не ждет и отчаянно молит Семерых, чтобы тот умер еще в ее утробе, отравленный ее ненавистью.
    [indent] Марон ей не поверит, и Дейнерис сама знает, сколько для того причин. Сколько лет она потратила на вздохи в сторону своего брата, сколько лет отвергала мужа ради своей первой глупой любви? Она на его месте тоже не поверила бы, что драконья принцесса не сама сбежала со своим любовником, а была украдена против воли; что не сама отдалась брату при первой же возможности, а выпила неосторожно дурманящее вино и едва ли успела понять, как оказалась уже неверной женой. Для тех, кто помнит о ее прежней глупости, эти оправдания прозвучат жалко и непохоже на правду, и Дейнерис заранее сдается, не хочет ничего объяснять, берет на себя всю тяжесть вины. Она должна была быть осторожнее, должна была отказаться и от еды, и от воды, должна была устоять, а не упасть в объятия брата и не очнуться лишь тогда, когда его семя уже оказалось внутри нее. Она должна была быть умнее - ради себя, ради своих детей, ради Марона, которому клялась быть верной, которого научилась любить и на которого даже взглянуть теперь не может, зная, что вот-вот причинит ему самую страшную и жестокую боль.
    [indent] - Уходи, Марон, оставь меня, пришли кого-нибудь другого, - глухо и безнадежно повторяет Дейнерис, вздрагивая от его прикосновений. Но ведь с упорством ее мужа спорить невозможно, только не после тех четырех лет, что он провел, растапливая ее сердце и добиваясь от нее снисхождения. Он не сдался тогда - и не сдастся сейчас, пока не получит ответов, от которых она так сильно хотела бы его уберечь. Глупый дорниец, зачем он сам кличет на свою голову горе, зачем не слушает ее, когда она права, зачем вообще пришел за ней?
    [indent] Он напоминает ей о детях, оставшихся в Дорне, и Дейнерис жмурится, прикусывает губы, сжимает тисками свое сердце, заставляет себя молчать и не цепляться за его слова, не спрашивать в ответ, как они там, скучают ли по ней, звали ли ее. Это все неважно, детям не нужна мать, покрывшая себя и их позором.
    [indent] - Ничего не... да, болит. Иди, найди мне лекаря, мейстера, кого угодно, скорее, - и если ей повезет, то у лекаря найдется если не яд, то хотя бы Лунный чай. Срок уже слишком большой, чтобы так легко скинуть ребенка, но Дейнерис не страшно умереть вместе с ним - более того, именно на такой исход она надеется, именно о нем мечтает прежде всего.

    [icon]https://i.imgur.com/q92tSF4.png[/icon]

    +1

    6

    [indent] В жены пылкий дорнийский принц получил совсем девочку, которая мало того, что была во всем неопытна, так еще и смотреть на своего мужа не желала. Он не расстраивается и не пугается, последующие годы брака делает все, чтобы она полюбила его. Марон не сдавался, позволил себе разозлиться лишь раз, и после этого уже никогда ни о чем не страдал. Брак его стал удачным, любовь свою он получил и стал дарить Дейнерис ласку еще охотнее. Разве было у нее на что роптать, кроме жары, на которую ее супруг никак не мог повлиять? Он построил ей дворец, он был к ней внимателен, любил ее и выполнял все ее капризы. Он знает, что и она полюбила его, прикипела к нему душой, улыбалась искренне, ожидала его возвращения хоть в Солнечное копье, хоть в их покои с нетерпением. Марон и сейчас вглядывается в ее лицо, видит потухший взгляд и не может верить в то, что Дейнерис здесь по доброй воле - не после того, что они сумели построить, только не тогда, когда зажили так хорошо.
    [indent] Перед Дейнерис Марон опускается на колени, отказывается слушать ее, отказывается отпускать. Как он может, когда еле-еле отыскал ее? Как он может, когда дома их ждут дети, когда сам он не может без своей принцессы? Эти долгие несколько месяцев дались ему даже тяжелее, чем та их размолвка, не стоившая и выеденного яйца, потому что в этот раз Дейнерис была не дома [что может приключиться с ней дурного Дорне, где гнева принца боятся отнюдь не зря?], под самой надежной защитой, а невесть где и невесть как, похищенная и отнятая у всех, кто любит ее и кого она сама любит в ответ. Она жива, видит он теперь, и горячо убеждает себя в том, что это самое главное, а все остальное - неважно. Если она ранена, то он ее вылечит. Если напугана, то успокоит. Если сердце ее вновь разбито вдребезги, то он соберет каждый его осколок и склеит их. Все это не страшно, потому что Дейнерис дышит, потому что вот она перед ним, вот она, говорит с ним, пускай и не произносит того, что он хотел бы услышать.
    [indent] -Что же ты говоришь такое, Нерис? Как я оставлю тебя, как уйду? - Непонимающе говорит Марон, сжимает ее плечи крепче, ловит за руки. Что она себе опять придумала, что с ней такое? - Мы домой пойдем, к сыновьям, к дочери, они так соскучились, я соскучился, и... но что болит? Позову, кого угодно, кого прикажешь, но... - он целует ее руки, склоняет голову к ее коленям и вдруг понимает, что что-то не так. Марон отстраняется медленно, отпускает ладони Дейнерис и касается ее живота, чувствует округлость, плотность, которая бывает лишь тогда, когда под сердцем носят младенца. Он вздрагивает, дыхание у него застревает где-то в груди и он поднимает на жену неверящий взгляд. Как же? Что же получается?.. - Ты... ты тяжела, - глухо говорит Марон, облизывая потрескавшиеся губы. Она тяжела, она пила лунный чай, она провела здесь не один месяц. Она тяжела, и, кажется, тяжела не его ребенком. В нем вскипает гнев и ярость, он судорожно вздыхает, чувствует боль разом во всем теле, но больнее всего в груди, где пропустив несколько ударов, начинает истошно молотиться о ребра сердце.


    если я упаду, собирай меня ты
    по кусочкам

    [lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/viewtopic.php?id=393#p13092/"> Марон Мартелл, 39;</a></div><div class=lztext>ever since I've worn <a href="https://gemcross.rusff.me/profile.php?id=148/">the crown of love</a>, my heart has forgotten about the world, my heart has gone crazy</div>[/lz][icon]https://i.imgur.com/FxqC85i.png[/icon][fandom]<div class=fan2>a song of ice and fire</div>[/fandom]

    +1

    7

    [icon]https://i.imgur.com/q92tSF4.png[/icon]

    [indent] От ее сердца давно уже ничего не должно было остаться, но Марон находит еще живые и целые кусочки и рвет их на части, напоминая ей о детях, оставшихся в Дорне; о детях, которых она оставила против воли, которых у нее отняли, к которым ей никогда не вернуться. Сыновья хотя бы должны ее запомнить; а Мара, маленькая Мара, так смешно выговаривающая свое имя? Отложился ли в ее памяти облик Дейнерис, вспомнит ли она колыбельные, которые мать ей пела, и ее голос? Она крохотная еще, совсем ребенок - и никогда больше не узнает материнской ласки. Дети царили в ее мыслях, о них она непрерывно думала на всем долгом пути до этой проклятой богами башни - и заставила себя забыть о них, когда под ее сердцем забилось еще одно, чужое, греховное, позорное. Деймон отнял у Дейнерис ее детей и вручил вместо этого своего ублюдка - она думает о растущем в нем дитя только как об ошибке, о чудовище, об уроде; она не хочет, чтобы оно когда-либо появлялось на свет и чтобы о нем хоть кто-то узнал.
    [indent] Но Марон ее отчаянных мольб не слышит, поступает как всегда по-своему, не оставляет ее и находит то, что Дейнерис безнадежно пыталась спрятать. Она всего на мгновение встречается со своим мужем взглядом и не выдерживает боли, которую видит в его глазах и которую сама ему причиняет. Она бессильно закрывает глаза, изнеможенно опускает руки и сдается; от сердца остаются уже ошметки, но даже они все еще кровоточат и болят. Она не хотела - Дейнерис не размыкает губ для слов, потому что это не оправдать никак и не объяснить ничем. Даже если бы Марон захотел вдруг ее выслушать, даже если бы нашел в себе силы поверить ей еще раз, что Дейнерис могла бы ему сказать? Она тяжела, и это не ребенок ее мужа, не младенец, которого она ждала бы с нетерпением и с любовью качала бы потом на руках; это сын бастарда и сам бастард, это сын чудовища и само чудовище.
    [indent] - Да, - тускло и тихо подтверждает она то, что Марон понял уже сам. Ей жаль, ей стыдно, ей больно - этого Дейнерис тоже не говорит, потому что сама бы себе не поверила, потому что предательство сожалениями не искупишь, потому что стыдом уже ничего не исправить. Но можно ведь еще исправить другими способами? - Да, и это сын Деймона, - она перехватывает прижатую к ее животу ладонь, впивается в нее ногтями, не дает Марону отстраниться и забыть о том, что он обнаружил. - Ты ведь ненавидишь его отца? Желаешь ему смерти, а он сбежал как трус? - Она наклоняется ниже к своему мужу, улыбается безумно, опаляет его жарким драконьим дыханием и бросает вызов: - Отец сбежал, но остался сын. Убей его, - призывает Дейнерис, вдавливая ладонь мужа в свой округлившийся живот: пусть почувствует чужого ребенка, пусть воспылает к нему ненавистью, пусть пожелает ему смерти - неважно, от копья ли, перепачканного уже кровью, или от ножа, или от лунного чая, или от дорнийского яда, который выжжет им обоим все нутро.

    +1

    8

    [indent] Когда-то давно Дейнерис мечтала баюкать детей, рожденных от своего брата-бастарда. Когда-то давно, она бы многое отдала за то, чтобы зваться его женой, чтобы принадлежать ему и его видеть каждый отведенный ею богами день. Теперь же, когда она носит под сердцем его дитя, она не выглядит счастливой. Марон видел свою супругу за прожитые с нею годы разной, видел ее всякой, но такой видит ее впервые в жизни. Он знает, как она любит их общих детей, что даже несмотря на ненавистные ей беременности, которые ей неудобны, она души не чает в своих сыновьях и дочери, это не подлежит никакому сомнению. Он видел, с каким нетерпением она всегда ожидала родов, как прижимала к груди младенцев, как гладила их по темному пуху волос на головах. Каждый из их детей родился в любви, каждого она обожала, но сейчас о ребенке Дейнерис говорит с незнакомой Марону ненавистью - так не говорят о детях, так говорят о чудовищах, достойных самой страшной и лютой смерти, которую только можно вообразить.
    [indent] Дейнерис наклоняется к нему и опаляет его жаром. Марон жмурится, но не от боли, которую причиняет ему неожиданно сильная хватка жены, а от того ужаса и отчаяния, которые испытывает. Она говорит ему страшные вещи, заставляет в его душе все встрепенуться, заставляет его вспомнить ее брата и пожалеть, что он не нашел возможности раньше убить его. Он должен был догадаться, что этот гордый ублюдок решит сотворить нечто подобное, должен был действительно спешить сюда, никого не слушая, должен был залить все кровью, что бы Деймон Блэкфайр не осмелился даже думать о том, чтобы прикоснуться к чужой жене, тогда ничего подобного бы не случилось. Марон выдыхает сквозь плотно стиснутые зубы. Он не хочет слушать и слышать Дейнерис, не хочет верить в правдивость ее слов, не хочет представлять, что родит она не ребенка от него, а от... насильника? Видимо, да, раз с такой ненавистью она говорит о нем, раз так хочет расправы в том числе и над ребенком, которого носит под сердцем.
    [indent] Невинным, по сути, ребенком, убийство которого лишит еще троих детей матери. Эта мысль приводит Марона в чувство, и он резко мотает головой и вскидывает глаза на свою супругу.
    [indent] -Мы. Едем. Домой, - устало и твердо рычит он, перехватывая ладонь Дейнерис и прижимаясь к ней губами. - Я найду Деймона и убью его, я приволоку его тебе, если ты сама хочешь убить его, Нерис, но это случится в Дорне. Мы возвращаемся, а дальше... - а дальше он придумает, что им делать со всем этим. Он дорниец, который любит свою жену. Он дорниец, который не причиняет вреда детям. Марон ловит лицо Дейнерис и заглядывает ей в глаза. - Я нашел тебя, и мы возвращаемся домой, - повторяет он это словно какие-то чары. Домой, домой, домой - там все станет лучше.

    [lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/viewtopic.php?id=393#p13092/"> Марон Мартелл, 39;</a></div><div class=lztext>ever since I've worn <a href="https://gemcross.rusff.me/profile.php?id=148/">the crown of love</a>, my heart has forgotten about the world, my heart has gone crazy</div>[/lz][icon]https://i.imgur.com/FxqC85i.png[/icon][fandom]<div class=fan2>a song of ice and fire</div>[/fandom]

    +1

    9

    [icon]https://i.imgur.com/q92tSF4.png[/icon]

    [indent] Первая беременность была для Дейнерис настоящим испытанием. Она мучилась от тошноты, от жары, от болей в пояснице; она ненавидела раздувшийся живот и отекшие ноги; она страдала от отсутствия рядом Мирии или хотя бы подруг, с которыми можно было бы поделиться своими страхами; она жалела себя от того, что носит ребенка дорнийца, а не своего брата, и не испытывала к растущему внутри нее дитя никакой любви. Ей все было противно и ненавистно, и разрешения от бремени она ждала с нетерпением лишь ради того, чтобы вернуться поскорее к прежней жизни. Но когда ее старший сын родился, когда она впервые взяла его на руки, едва только обтертого и завернутого в нежнейшие пеленки, Дейнерис пропала. Все муки окупились сторицей, и сын, названный позже Морсом, завоевал ее сердце мгновенно, чтобы остаться там навсегда.
    [indent] Вторая беременность не была для нее легче, но в этот раз любовь затопила ее сердце сразу же; она тогда хотела девочку, прекрасную принцессу с серебряными волосами, и повитухи в один голос твердили, что должна родиться девочка, - но вновь темноволосый и смуглый Морион не стал менее любим от того, что надежды его матери не сбылись.
    [indent] Третьей стала Мара, брошенная отцом еще до рождения и чудесным образом примирившая родителей после него, и Дейнерис оставила уже все мечты о детях, похожих на нее, и научилась видеть красоту в дорнийской крови. Ее дети прекрасны, она любит их больше самой жизни; и даже если бы отношения с Мароном не выросли вдруг из упрямой прохлады в крепкую семью, то даже за три этих чудесных дара Дейнерис была бы мужу благодарна.
    [indent] Четвертый ребенок - совсем иное, и Дейнерис своей жизни не жалко, чтобы от него избавиться еще до рождения. Здесь ее чувства никогда уже не переменятся, навязанное ей дитя принять и полюбить она не сможет, и она сама готова разрезать свой вздувшийся живот, чтобы вытащить оттуда этого монстра и уничтожить его. А ее муж - трус, он вместо этого предлагает притащить чудовище в их дом, к их детям; как Дейнерис может такое позволить?
    [indent] - Нет. Я не поеду. Я не вернусь в Дорн, - упрямо повторяет она, качая головой и вырываясь из рук Марона. Ей больно даже думать об этом, но она не увидит больше своих детей, не обнимет их, не поцелует - но и не привезет к ним позор, боль и смерть, не отбросит на них тень своего стыда, убережет их от ужаса. - Если ты трусишь и не можешь выполнить то, что должен сделать, я поеду в Королевскую Гавань, к Дейрону. - И добрый король уж точно найдет, как обезопасить себя и как избавиться от ребенка с чистейшей драконьей кровью; и милостивый Дейрон окажет своей сестре любезность и не оставит ее наедине с этой бедой, с которой отказывается разбираться ее муж. Если только она туда доедет, если только по пути ей не представится возможность самой убить этого ребенка, если только ее брат не окажется еще мудрее и не вышлет ей навстречу разбойников, чтобы не марать свои и ее руки кровью.

    +1

    10

    [indent] Прежде беременности становились радостной новостью в их семье. Да Дейнерис ими тяготилась, ей было нехорошо, ей было неудобно, но детей своих она любила, с нетерпением ждала появления каждого и прижимала к груди рожденного ею же младенца, а потом с гордостью и довольством смотрела на светящегося от счастья и восторга Марона. Она могла не любить его, но разве можно было не разделять с ним в этот момент чувства? Хорошим отцом и мужем он стал прежде, чем сделался ее возлюбленным, она ценила это, но теперь... теперь на него она смотрит безумным взглядом и просит его о чем-то совершенно немыслимом и диком, о чем-то, от чего в груди у него свербит от боли.
    [indent] Прежде Дейнерис боялась умереть родами, даже слова опытных повитух не дарили ей покоя. Ее мать, покойная королева, очень плохо переносила все, она с невероятным трудом подарила жизнь двум детям и лишилась своей. С его супругой, с ее единственной дочерью, все было иначе, но страх никуда не мог деться, страх был в ней, жил в ней, но теперь от него не остается и следа. Дейнерис не боится, а хочет смерти, хочет избавления, которое он никак не может ей дать. Марон не думает ни о бесчестьи, ни о позоре, а только о том, какой же невероятно пустой и ужасной станет его жизнь без этих глаз. Он уже не видел ее столько недель, уже едва не сошел с ума, а мысли остаться без нее вовсе... любое предательство можно пережить, от любой раны оправиться, но только не это, только не ее смерть, только не остаться вовсе без той, что стала всем его миром, что подарила ему детей, что дала ему все то, о чем он только мечтал.
    [indent] Они оба безумным, и Марон качает головой вначале медленно, заторможенно, а потом, будто бы приходя в себя, уже с силой и упрямством.
    [indent] -Ты поедешь в Дорн, потому что в Дорне тебя ждет трое детей, Дейнерис, и я никому не позволю отобрать у них мать, - шепчет он, качая головой. Это не трусость, это никак не трусость - разве можно назвать трусостью то, что он хочет видеть свою жену живой, а семью целой? Разве трусость то, что он любит женщину, которую взял в жены? Разве трусость то, что даже... даже чужой ребенок, которого она носит под сердцем, не может отвратить его от нее? Он знает, что ни один из лордов остальных шести королевств не сумел бы такое принять, но он дорниец, и дорнийцы не видят разницы между бастардами и законными детьми, потому что дети остаются детьми и они не могут быть в ответе за грехи родителей. Он крепче сжимает руки на Дейнерис, рывком поднимается на ноги и поднимает ее вместе с собой, не дает ей отстраниться от себя. Марон притискивает ее к себе, мучительно больно переживает то, какой у нее округлый живот, но повторяет про себя, что это не ее грех, не ее вина. - Если ты хочешь умереть, то тебе придется взять ответственность за та, что ты оставишь наших детей круглыми сиротами, потому что я отказываюсь отпускать тебя одну. Никакой Королевской Гавани и никаких больше братьев, Нерис, домой, - он ловит ее грязной рукой за волосы, давит на затылок и сминает ее губы поцелуем, в который шепчет слова любви. Он в отчаянии, ему плохо и больно, но без нее будет куда хуже и больнее. Он уже вкусил эту горькое питье, разлука совсем не то, на что он может согласиться.

    [lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/viewtopic.php?id=393#p13092/"> Марон Мартелл, 39;</a></div><div class=lztext>ever since I've worn <a href="https://gemcross.rusff.me/profile.php?id=148/">the crown of love</a>, my heart has forgotten about the world, my heart has gone crazy</div>[/lz][icon]https://i.imgur.com/FxqC85i.png[/icon][fandom]<div class=fan2>a song of ice and fire</div>[/fandom]

    +1

    11

    [icon]https://i.imgur.com/q92tSF4.png[/icon]

    [indent] Первую, нежеланную, ненавистную, навязанную мужем беременность Дейнерис про себя звала проклятой и тихо мечтала, чтобы ребенок покинул ее тело поскорее, - какой же она тогда была маленькой и глупой, как мало тогда она знала о материнской любви! На коленях перед милостивой Матерью просила она прощения за свои мысли, когда Морион уже родился и занял резную колыбель в детской; она боялась до дрожи, что ее наивные желания еще обернутся бедами для ее первого сокровища, но Мать над своей дочерью сжалилась и оградила первенца от бед.
    [indent] Испепеляющую силу настоящей ненависти к чудовищу, растущему в ее животе, Дейнерис познает только сейчас. Она медленно сходит с ума с тех пор, как осознала свое положение, она прибегает ко всем известным ей способам вытравить проклятого бастарда, но Деймон предусмотрительно окружает ее служанками, сажает в комнату с узкими окнами-бойницами, забирает все острое и велит не оставлять ее одну - он умен, он чувствует ее гнев и обиду, он хочет получить наследника без примесей чужих кровей и ничего не слышит. Кто же из них безумнее? Или они равны, а их ребенок может стать настоящим чудовищем, вторым Мейгором? Дейнерис этого не допустит, не даст ему сделать первый вдох, задушит его пуповиной или убьет себя вместе с ним - у нее еще есть долгие месяцы, а ей нужна всего одна возможность, всего одна зазевавшаяся служанка.
    [indent] Такой возможностью должен бы стать Марон; его долг - защищать ее, спасать ее от беды и от позора. Он не справился уже однажды - и Дейнерис его винит во всем тоже, но дает ему шанс вину искупить и загладить, а он трусит, трусит и отказывает ей в помощи, трусит и предает ее. Отважному и стойкому дорнийцу не хватает храбрости; Дейнерис презрительно поджимает губы и отворачивается от него.
    [indent] - Троим детям не нужна опозоренная мать. А дорнийскому принцу не нужна жена, легшая под другого мужчину, - безжалостно бьет она, еще надеясь пробудить в Мароне гнев и вынудить его последовать долгу. Слабый, какой же ее муж слабый! Вся надежда - только на старшего брата, которому всегда хватило сил совершить то, что должно; только на его улыбчивую жену, которая всеми силами защищает своих детей и ограждает их от соперников. Одному из них должно хватить силы - разбойники или яд, Дейнерис даже интересно, кто же успеет первым; может быть, это все же будет она сама, и тогда ее смерть не испачкает кровью никакие дорогие ей руки.
    [indent] - Нет, Марон, это будет уже твое решение, и тебе за него отвечать. И ты не посмеешь так поступить, не посмеешь бросить детей одних. - Он прижимается к ней губами, словно пытаясь о чем-то напомнить, словно пытаясь что-то сказать; Дейнерис ничего слышать и вспоминать не хочет, пока не пошатнулась ее решимость. Она упирается ладонями в грудь мужа, остро и больно кусает его губу, отталкивает его и отшатывается - только ради того, чтобы тут же броситься за дверь, к узкой и крутой лестнице, залитой кровью и скользкой; даже стараться не надо, чтобы с нее вдруг упасть, а Дейнерис только это и надо.

    +1

    12

    [indent] Один раз Марон уже засомневался в верности Дейнерис, один раз уже покинул ее, решив, что нет ему в ее сердце места, что не его она, что так и не прониклась к нему никакими чувствами, продолжая лелеять старую любовь к своему брату-бастарду. Один раз он уже такую ошибку допустил, после ведь клялся, что никогда больше такого не будет, божился, что исправится и больше не посмеет так оскорбить ее. Она не была ему неверной женой, он и сейчас кто угодно, но не блудница, предавшая его и брачные клятвы. Он видит это, не сомневается в этом, и поэтому даже мысли не допускает о том, чтобы наказать ее. Дейнерис - его жена перед богами и людьми [единственная его жена, мать его детей, и никого иного он на ее месте не желает видеть, никому иному ее места занять не позволит, у него есть только она и все, больше никого не было и не будет], и если он говорит, что она не грешна, то она действительно безгрешна, и он убьет любого, кто попытается ему возразить.
    [indent] Только вот как же ему возражать ей? Как ему бороться с Дейнерис, которая первая же начинает говорить то, за что кому-то иному он бы вырвал язык, даже не задумываясь? Она отстраняется от него, толкает его, вырывается - она видит только одну дорогу перед собой и отказывается [опять, как всегда, снова!] от всего, что предлагает ей он. Марона никто никогда не учил тому, что надо в такой ситуации делать, никто не объяснял ему, ему даже спросить не у кого. В чем-то Дейнерис права, да, но он не может принять ее правду, не может понять ее, не хочет этого делать. Если он пойдет у нее на поводу, то навсегда потеряет ее, оставит себя без жены, а их детей без матери, как же ему жить тогда? Он не простит себя никогда, но еще хуже будет, если ее не станет, если она умрет от него руки. Вина его бесконечна, но разве смогут их дети простить его, человека, лишившего ее жизни? Он так не думает, он уверен, что они не простят его, потому что он на их месте не простил бы такого отца, отвернулся от него раз и навсегда.
    [indent] Дейнерис выскальзывает из его рук, кидается к двери, хочет умереть, но он этого ей позволить не может. Марон несется следом же, успевает удержать ее, ловит за подол, слыша треск ткани тянет к себе и сжимает в объятиях. Она в тисках, он ее ни за что не отпустит, теперь уже никогда, ради такого он даже Дорн больше покидать не будет, окружит ее всей любовью, которой только возможно, лишь бы она по-настоящему вернулась к нему.
    [indent] -Детям нужна мать, а позор с тебя я смою кровью твоего брат, - рычит он и встряхивает ее, уже грубо сжимает ладони на ее теле, не дает ей двинуться. - Умрешь - лишишь их отца. Умрешь - они будут знать, что ненависть к этому ребенку оказалась сильнее любви к ним! Опомнись и вернись со мной домой, Дейнерис! Я сделаю так, что никто ничего не узнает, спрячу тебя от всех глаз, пока ты не родишь, но вернись ко мне и к детям, - он все сделает - разве что дитя это не убьет, потому что не сможет, потому что он дорниец, потому что в Дорне дети не в ответи за грехи своих родителей.

    [lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/viewtopic.php?id=393#p13092/"> Марон Мартелл, 39;</a></div><div class=lztext>ever since I've worn <a href="https://gemcross.rusff.me/profile.php?id=148/">the crown of love</a>, my heart has forgotten about the world, my heart has gone crazy</div>[/lz][icon]https://i.imgur.com/FxqC85i.png[/icon][fandom]<div class=fan2>a song of ice and fire</div>[/fandom]

    0

    13

    [indent] Она все сделает сама, а Марону надо лишь помедлить, отвернуться на секунду, просто моргнуть - это не слабость, это не преступление, не ошибка даже; это лишь то, о чем в последний раз просит его жена. Дейнерис все сделает сама, ей не страшно упасть и умереть, ей куда страшнее жить. Если же ей вдруг повезёт и она лишь скинет ребёнка, а сама останется жива, то второй раз пытаться Дейнерис не будет, её устроит такой итог. Если же ей придётся отдать жизнь, жалеть будет некому и не о чем. Дети будут её помнить ласковой и любящей и никогда не узнают о её грехе; Марон найдёт утешение в них - или в ком-то ещё, в дорнийках, мечтающих занять место подле принца, никогда недостатка не было. Дейнерис хотела бы сказать, что ничего против такого не имеет и что желает ему счастья, да только времени уже нет - она уже выскочила к лестнице, едва не споткнувшись о тело своей тюремщицы, уже видит крутые ступени, уже почти чувствует боль от сломанных костей и разорванного нутра - милостивые Боги, дайте же ей забвение сразу, избавьте её от мучений, подарите ей быструю смерть!..
    [indent] Но Марон дёргает её за подол, тянет к себе, не даёт соскользнуть вниз - Дейнерис рычит от разочарования и злости, бьётся в его руках, не сдаётся, избавление ведь в каком-то шаге от неё, она так долго этого ждала, так долго хотела, как он может её этого лишить? Она ненавидит мужа сейчас даже больше, чем брата, не слушает его, не хочет слышать; она рвётся к лестнице, оглядывается на неё в отчаянии, видит в ней самый быстрый способ побега... Самый быстрый, но не единственный ведь! Сейчас Марон её уже не отпустит, он сжимает её в медвежьих объятиях, ловит за запястья и не даёт вырваться; Дейнерис барахтается все слабее и затихает постепенно, но это не значит ещё, что она сдалась и смирилась. Её муж может быть сколь угодно упрямым, но ей понадобится лишь его секундное замешательство, лишь мгновение, когда он отвлечется, - этого хватит, чтобы полоснуть ножом по запястьям, просто-напросто упасть с лошади... или броситься животом на меч, чтобы наверняка убить чудовище внутри неё. Этого хватит, а Марону надо лишь зазеваться и моргнуть.
    [indent] - Как ты?.. - начинает она, когда совсем перестаёт бороться и сникает в его руках, но тут же прикусывает язык. Ей не интересно, как он хочет скрыть её позор, да и невозможно это: он же здесь не один, он здесь с армией, и дорнийцы все поймут, как только увидят её. Бастарда не спрятать, Марон то ли обманывает её, то ли сам обманывается. А даже если нет... это не выход. - Ты не понимаешь? Я не хочу его носить, не хочу его рожать, не хочу ради него мучиться и страдать. Я ненавижу его, я хочу, чтобы он умер. Как ты не понимаешь? - Как он может не помнить, как тяжело ей давались в жарко Дорне беременности? Как он может забыть, через какие муки проходила она, когда наступал срок? Как он может думать, что ради ненавистного ублюдка она снова на такое пойдёт? Это не тот ребёнок, которого она ждала бы и любила, не тот, ради которого терпела бы всё.

    [icon]https://i.imgur.com/q92tSF4.png[/icon]

    +1

    14

    [indent] Марону всегда казалось, что Дорн - это самая большая любовь всей его жизни. Его королевство всегда было тем, чем он дорожил больше всего. Он же дорнийский принц, он Мартелл, что может в его сердце заниматься самое главное место, кроме родного дома? Он был приучен любить его, он привык к тому, что должен защищать его, должен беречь. Мирия отказалась от дорнийской короны ради того, чтобы вместе с мужем править Семью королевствами, и поэтому власть досталась ее младшему брату. Это не было ни сюрпризом для него, ни чем-то удивительным, потому что Дорн все равно был частью его самого, очень важной частью и он был уверен, что не найдется во всем мире ничего, что могло бы заставить его любовь к родному краю поблекнуть и показаться менее значимой. В итоге Марон нашел - в его жизни появилась Дейнерис, появились их дети, и они стали тем, ради чего он живет. Никого и ничего дороже них у него нет и не будет, он любит свою супругу [любит ее дольше и больше, чем она любит его] и своих детей, поэтому не может представить свою жизнь без них.
    [indent] Дейнерис велит ему забыть о ней, понукает умоляет его покончить со всеми этим - а он не может. Не может, не хочет, не станет, потому что нет в нем сил лишить себя любимой жены, а своих детей матери. Даже если это правильно [нет, неправильно, это не может быть правильно, если он послушается ее, то всю свою жизнь будет корить себя, то возненавидит себя и разрушит все], то он так не поступит и даже слушать ее не хочет. Он ненавидит ее брата-бастарда, но никак не ее саму, и даже ребенок, которого она носит сейчас, которого так отчаянно желает умертвить, в нем не пробуждает столько гнева. Это почти забавно, что он неожиданно равнодушен, в то время как Дейнерис же в отчаянии. Когда-то ведь она все отдала бы ради того, чтобы носить дитя Деймона, хотела стать матерью его детей, но теперь... теперь это оказывается тем, что ей меньше всего надо и приятно. Вся ее приязнь в прошлом, теперь уже точно и навсегда, теперь уже без каких-либо вопросов.
    [indent] Марон отдал бы все, чтобы не было у него возможности во всем удостовериться.
    [indent] -И ты хочешь лишить наших детей любящей матери из-за него? Ты хочешь лишить меня жены из-за него? Твоя жизнь равноценна его? - Рычит ей в лицо Марон, который отказывается это принимать. - Как ты не понимаешь, что я не хочу, чтобы из-за этого мы все потеряли, из-за проклятого бастарда и его... нет, Нерис, нет, - он все понимает, но они это переживут, а дитя... пусть пока родится, пусть пока появится на свет, быть может, приплод бастарда родится уже бездыханным, и все сумеют о нем забыть?

    [lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/viewtopic.php?id=393#p13092/"> Марон Мартелл, 39;</a></div><div class=lztext>ever since I've worn <a href="https://gemcross.rusff.me/profile.php?id=148/">the crown of love</a>, my heart has forgotten about the world, my heart has gone crazy</div>[/lz][icon]https://i.imgur.com/FxqC85i.png[/icon][fandom]<div class=fan2>a song of ice and fire</div>[/fandom]

    +1

    15

    [indent] Ребенок может родиться мертвым [и забрать ее с собой], ребенок может погибнуть от любой болезни вскоре после рождения [как погиб ее брат-близнец], ребенка так легко убить [достаточно сжать пальцы на его тонкой шее, накрыть подушкой или просто уронить]. Всякое случается с младенцами, даже до первых именин многие не доживают - Дейнерис об этом уже думала, сидя под охраной и ненавидя растущего в ней ребенка, моля Семерых о его смерти и желая исторгнуть его поскорее из своего тела. Всякое случается с младенцами - но чтобы что-то с ним случилось, его надо сначала выносить и родить, а даже это вызывает у Дейнерис отвращение и ужас. Она готова была терпеть все тяготы беременности, чтобы рожать детей своему мужу - сначала ее к этому обязывал долг, затем причиной стала любовь; но бастард ее брата - совсем другое дело, ему она ничего не должна, его она ненавидит всем сердцем, ради него не собирается мучиться и страдать. Пусть лучше он сгниет внутри нее, но не увидит этот свет и не сделает ни одного вдоха.
    [indent] - Моя жизнь ничего не стоит теперь, никакой ценности не имеет. Отпусти меня, дай избавиться от него, умоляю, я не хочу его носить, не хочу! - отчаянно повторяет она. Марон ее снова не слышит, твердит ей о тех детях, которых она брала впервые на руки с радостью, а не мечтала убить в колыбели; о тех детях, которых она никогда больше не увидит, оберегая их от своего бесчестья и от чудовища внутри нее. Им не нужна опозоренная мать, им не нужна мать, забывшая любовь и знающая лишь ненависть, им не нужна мать, давшая жизнь бастарду, - Дейнерис о них же заботится, моля о смерти, но у Марона отчего-то упирается, отказывается думать разумно и не испытывает к ней ни капли жалости. Неужели он так вздумал наказать ее? Неужели обрекает на муки за совершенный грех и его последствия? Дейнерис будто прозревает, смотрит на мужа с диким страхом, снова толкается и пихается, стараясь выбраться из его крепких объятий. Лучше смерть, лучше забвение, лучше Пекло, чем эти прижизненные муки.
    [indent] - Мы уже все потеряли, и это... это все из-за тебя, это твоя вина! - находится вдруг она. Такие ложные обвинения не могут его не разозлить, а ей ведь только это и надо - чтобы Марон взбесился, чтобы вышел из себя, чтобы впервые в жизни ее толкнул или ударил. - Ты должен был меня защищать и оберегать, но не смог. Ты чуть ли не сам вручил меня Деймону и потом не торопился меня искать. Ты во всем виноват, ты! - бросает Дейнерис ему в лицо, скалит зубы в злой усмешке, нарывается на гнев своего мужа и ждет малейшей возможности ускользнуть обратно к лестнице и все закончить, если только Марон не выйдет из себя настолько, что сам ее убьет. Нет, нет, лучше пусть просто ее выпустит, Дейнерис все сделает сама, а его от груза вины избавит - пусть только от ее отпустит, пусть только даст сделать то, что должно.

    [icon]https://i.imgur.com/q92tSF4.png[/icon]

    +1

    16

    [indent] Самый страшный кошмар едва ли не любого мужа - это узнать, что его жена носит под сердцем чужого ребенка. Тогда можно гневаться и кричать, тогда можно даже руку поднять на блудницу, тогда можно позволить любой обиде засесть осколком в сердце и душе. Марон не может сделать ничего из этого, он не хочет делать ничего из этого, потому что он не только слишком сильно любит Дейнерис, но и не видит ни в чем случившемся ее вины. Ее похитили и снасильничали, ее принудили к близости и теперь из-за этого она ждет ребенка, которого ненавидит. Как тут можно злиться на нее, как тут можно говорить, что она сама накликала на себя беду и получила то, что так хотела и чего заслужила? Марон сам себе язык вырвет, прежде чем скажет нечто подобное, любого убьет, кто посмеет хоть как-то оскорбить его супругу. Он не потерпит неуважения к ней [да, она не любила его в самом начале их брака, не желала его, но стала ему верной женой, родила ему людей и полюбила, оставив прошлое в прошлом], он не даст никому и слова против нее сказать, и от себя не отпустит несмотря ни на что. Ему нужна его жена, детям нужна их мать - и точка.
    [indent] Если бы был безопасный способ избавить Дейнерис от дитя, он бы без раздумий позволил ей к нему прибегнуть, но такого нет, только не тогда, когда живот ее уже такой большой. Наверняка она уже чувствует, как ненавистный ей ребенок двигается, а это значит, что избавление теперь только одно - роды. Она переживает их, потому что не пережить не может, он не даст ей оставить их семью, даже если сейчас это именно  то, о чем она мечтает. Самый легкий пусть ведь не не всегда есть самый правильный.
    [indent] Дейнерис плачет и молит его, а потом вдруг начинает обвинять во всех грехах, и Марону нечем ей возразить. Он виноват во всем, она права: он должен был озаботиться о ее безопасности, он должен был не дать Деймону увезти ее, он должен был раньше до нее добраться. Разве не в праве она упрекать его, разве не в праве она обвинять его в своем бесчестии? Он ее муж, он ее защитник, и он не справился с возложенными на него обязанностями. Марон жмурится и только крепче сжимает в объятиях Дейнерис, никуда ее от себя не отпуская.
    [indent] -Вини меня, ненавидь меня, моя драгоценная, но это не изменит ничего, - он встряхивает ее и смотрит ей в глаза бесстрашно, пускай у него взгляд больной и уставший, пускай сердце у него кровоточит и рвется на куски. - Я во всем виноват, я буду нести бремя этой вины и убью твоего брата, клянусь, но ты нужна мне, Нерис, ты нужна нашим детям, так выбери же меня хоть раз вперед него, - то ли молит, то ли уже обвиняет он ее в ответ, путаясь во всем, что говорит.

    [lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/viewtopic.php?id=393#p13092/"> Марон Мартелл, 39;</a></div><div class=lztext>ever since I've worn <a href="https://gemcross.rusff.me/profile.php?id=148/">the crown of love</a>, my heart has forgotten about the world, my heart has gone crazy</div>[/lz][icon]https://i.imgur.com/FxqC85i.png[/icon][fandom]<div class=fan2>a song of ice and fire</div>[/fandom]

    0

    17

    [indent] Дейнерис ведь сама этого хотела, сама мечтала прижимать к груди светловолосого и белокожего младенца, сама жаждала детей от своего брата - она ждёт, что Марон ей это припомнит, что прошипит по-змеиному ей в лицо о сбывшихся желаниях, что ядовито поздравит её с исполнением мечты, что разозлится наконец на неё так, как должен злиться обманутый муж. Она сама на это его провоцирует, добивается от него спасительного гнева, ждёт обиды, надеется, что тогда он разомкнет объятия и даст ей умереть, подарит ей свободу от мук и избавление от грехов. Он должен злиться на неё, должен пылать ревностью, должен вызвериться от её обвинений, должен кричать, что она сама сбежала и сама развела ноги перед братом, моля его о любви...
    [indent] И Марон меняется в лице, но во взгляде его Дейнерис даже сейчас находит не гнев и упреки, а только усталость и бесконечную вину. С её злыми словами он соглашается, все берет на себя и снова молит её вернуться домой. Она рассчитывала на иное, она готовилась к ответным ударам хотя бы словами, но муж снова и снова её удивляет, ведёт себя с самого начала их брака не так, как Дейнерис от него ждет. И она теряется, гнев спадает с неё, словно сорванная пелена, ненависть гаснет, потушенная его отчаянной мольбой. Против его смирения Дейнерис бессильна, она устаёт бороться, не находит больше слов, чтобы Марона задеть, она сдаётся и затихает наконец. Желание жить ещё не возвращается, свой позор она все ещё чувствует остро, растущего внутри неё ребёнка все ещё хочет убить любой ценой, но устало понимает, что в руках Марона ничего с собой сделать не сможет. Он глух к её мольбам, слеп к её ярости, он напоминает ей про других детей и этим безжалостно рвёт её сердце на части.
    [indent] Она опускает руки, закрывает глаза и слабо качает головой, не зная, что ещё можно сказать и как его убедить.
    [indent] - А мне? Тебя не интересует, что нужно мне? - бессильно спрашивает Дейнерис, хотя ответ уже знает. - Убей Деймона, если хочешь, но что это сейчас изменит? - Ей до жизни брата нет больше никакого дела, смерти она желает лишь его ублюдку, но Марон берётся защищать это дитя и не даёт ничего с ним сделать. Он обрекает Дейнерис на то, чтобы та стала матерью бастарда, обрекает её на родовые муки, обрекает на несчастье и не жалеет её ни капли, и даже сдавшись, его за это она не прощает. - Делай, что хочешь, но я не вернусь к нашим детям с чужим ребёнком. И подумай ещё раз, что скажут в Дорне о принце, который привезёт в свой дом жену с бастардом, - и если его не заботит собственное имя, то пусть хоть о детях подумает, которым тоже придётся жить с этим клеймом, которым придётся однажды доказывать, что они сами - не плод измены, раз уж их мать не была верна своему мужу. Марон хочет все испортить, он собственными руками разрушает свою жизнь и будущее их детей, а Дейнерис даже помешать ему не может, потому что он сам же ей не позволяет. Но если он вернёт её в Дорн, если вернёт к детям, если позволит им узнать о её позоре, пусть Семеро будут ей свидетелями: Дейнерис себя жизни лишит, чего бы ей это не стоило.

    [icon]https://i.imgur.com/q92tSF4.png[/icon]

    +1

    18

    [indent] Дейнерис когда-то давно хотела вынашивать детей своему брату-бастарду, его любила всем сердцем. Она мечтала младенцах с серебряным пухом на головах и фиалковыми глазами, мечтала, что они будут похожи на ее драконью породу. Увы в браке с Мароном она этого не получила: отцовская чернова все перебила, даже чертами и теми все трое пошли в него. Его прекрасная супруга подарила жизнь не маленьким драконам, а песчаным змеям, таким же ядовитым гадам, как и их отец. Это было ожидаемо, это было то, с чем никто никак не мог бороться, и лишь Маре достался от матери цвет глаз, но в остальном, все дети оказались настоящими Мартеллами. Маленьких принцев и принцессу Марон обожает всем сердцем, любит так, как не любил никого, и знает, что Дейнерис эту любовь разделяет. Она любит их детей, она дорожит ими, даже если так и не сумела проникнуться настоящей приязнью к их отцу, и уже за эту любовь он готов простить ей все. Нет ее вины в случившемся, и попрекать ее он тоже не в силах - он-то может и быть ей безразличен, но только не дети, их бы она никогда не поставила под удар.
    [indent] Марон подставляет Дейнерис свое сердце, дает ей право резать его, буквально вкладывая в ее руки кинжал, но его жена устало опускает глаза. Она, точно знает он, не та, кто способен осознанно причинять боль, она добрая и нежная девочка, всегда такой была и навсегда такой останется. Он держит ее в своих объятиях, прижимает к себе и смотрит на нее уставшими, больными глазами. От тоски и страха за нее он едва не сошел с ума, при виде ее отчаяния ему самому хочется залезть в петлю, но он простит ей все, снесет все, любое наказание, которое она для него придумает, лишь бы только она захотела вернуться к их семье домой, лишь бы только жила. Он не знает, как объяснить их детям, что мать не вернется домой, и не хочет этого придумывать. На все ее условия он лишь кивает, гладит ее по плечам, обхватывает лицо ладонями и прижимается к ее лбу в ласковом поцелуе. Сердце у него болит и тянет, но это мелочь.
    [indent] -Все, кроме смерти, твое, душа моя. Дорн твой, я твой, сердце мое твое, лишь только когда ты рядом, оно способно биться, - шепчет ей Марон, не отстраняясь. - Это неважно, Нерис, клянусь тебе. Важна только ты и наши дети, я все сделаю, все... и они скучали, и тосковали, и столько плакали, а я не знал, как успокоить их, себя проклинал, его проклинал, но им нужна мать. Не благочестивый призрак и могила, а ты, - в пекло позор, тот пусть тенью ложится на ее брата, вот кто повинен во всем.

    [lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/viewtopic.php?id=393#p13092/"> Марон Мартелл, 39;</a></div><div class=lztext>ever since I've worn <a href="https://gemcross.rusff.me/profile.php?id=148/">the crown of love</a>, my heart has forgotten about the world, my heart has gone crazy</div>[/lz][icon]https://i.imgur.com/FxqC85i.png[/icon][fandom]<div class=fan2>a song of ice and fire</div>[/fandom]

    +1

    19

    [indent] Марон бьет низко, Марон бьет подло - дорниец, что с него взять. Он снова и снова напоминает ей о тех детях, которых Дейнерис против воли оставила, которые плачут и тоскуют, которые ничего не должны узнать о ее бедах; он вживую режет ее сердце, уже израненное и обескровленное, и не испытывает никакой жалости, пытает ее и снова отнимает оставшиеся от желания жить крохи, потому что боль такую не вынести, потому что Дейнерис задыхается и смертельно тоскует, потому что по сыновьям и дочери думала каждую минуту разлуки, пока только не узнала о проклятом выродке, растущем внутри нее. Тогда - запретила себе вспоминать, смирилась, что любимых детей никогда уже не увидит, мечтала последнее хорошее для них сделать - избавить от позора, оставить им любовь к ней и горе, а не мучительный стыд. И этого лишает ее Марон, жестокостью превосходящий Деймона.
    [indent] Ей придется этого бастарда выносить и родить, и Дейнерис чуть не воет от отчаяния. Может, милостивы будут Семеро и в этот раз не дадут ей пережить родовые муки - всякое ведь случается, ее мать ведь тоже умерла в родах, и она теперь молить будет, чтобы ее постигла та же участь, чтобы проклятый бастард задохнулся в ее утробе, чтобы все закончилось для них обоих. Это уже неподвластно будет ни Марону, ни Деймону; волю Богов им не перебороть, уговорами и силой ничего не поменять... Только дети ее - другие, живые, любимые, драгоценные - снова будут лить слезы, но это пройдет, они маленькие еще, утешатся быстро, отвлекутся на игры, и ее образ в их памяти померкнет; а может, Марон найдет другую женщину, которую они будут звать матерью, и Дейнерис хоть сейчас дала бы ему свое благословение и ни словом не заикнулась бы о ревности - лишь бы только ее он больше не держал, лишь бы дал поступить так, как будет правильнее и для всех лучше.
    [indent] - Все ненужное, кроме того единственного, о чем я мечтаю, - она резко дергает головой, отворачивает лицо от мужа, смотрит в сторону. Глаза у нее сухие - все слезы она давно выплакала, больше не осталось; одна только сухая, горючая ненависть в груди живет, но одной ее недостаточно, чтобы испепелить ублюдка, которого она носит. - Им придется еще скучать, тосковать и плакать, потому что я не вернусь к ним... с этим, я не вернусь к ним такой. Хоть силой меня тащи, хоть что делай - к ним я не вернусь, найду способ умереть, - хрипло клянется Дейнерис, не называя имена детей, не вспоминая их лица, не выворачивая наизнанку свою душу, от которой уже клочки какие-то остались. Дети поплачут и забудут, но ее саму слезы уже не спасают, а память слишком крепкая - как и у всех взрослых, как и у всех дорнийцев, которые никогда ей этого позора не простят и не забудут.

    [icon]https://i.imgur.com/q92tSF4.png[/icon]

    Отредактировано Daenerys Martell (2022-08-15 10:52:58)

    +1

    20

    [indent] То, что случилось с Дейнерис, Марон не считает ее виной и никогда не упрекнет ее за это. Он видит ее страдания, от них его сердце рвется на части, и он выть хочет от того, что никак не может ей помочь. Если бы он только успел раньше, если бы только сумел все это предотвратить! Увы, теперь он может лишь утешать ее и обещать, что жизнь не закончится на этом, что все еще можно исправить, что они еще будут счастливы. Он искренне в это верит, потому что все езе любит свою жену, потому что дома их ждут дети, тоскующие без родителей. Дейнерис оправится, он даст ей время, а потом вручит их сыновей и дочь - они всегда вызывали на ее губах улыбку. Как она сможет говорить о смерти, когда они будут тянуться к ней, когда будут звать ее? Она не сможет отказаться от них, когда они будут рядом с нею, и от него, ее мужа, она тоже не сможет ни отказаться, ни отвязаться.
    [indent] Прежде, когда Дейнерис оказывалась в положении, она много капризничала, жаловалась на духоту, на боль в ногах, требовала повышенного к себе внимания в первую очередь от него. Ей хоть и было тяжело, но каждого ребенка, что она носила под сердцем, его супруга ждала, каждого любила, а этого... быть может, будь это не дитя насильника и врага, Марону бы стало его жаль. Мать уже не любит его, ненавидит и желает ему смерти, и Марону нет дела до судьбы этого ребенка, лишь бы только в своем желании избавиться от этого позора, сама Дейнерис не погибла. Этого он допустить не может, он скорее признает ее сына или дочь своим, если она захочет, чем позволит ей сделать что-то с собой. Мир без нее - не тот, который нужен его семье.
    [indent] -Значит вернешься после, со мной, - обещает ей Марон, соглашаясь с ее условиями. Лишь бы вернулась, лишь бы только вернулась к нему и к детям, если бы дала в первую очередь себе забыть обо всем случившемся, а уж он позаботится о том, чтоб забыли все остальные. Кому надо сам языки вырвет и рты заткнет, чтобы ничего больше никогда не тревожило их покой. Он все для этого сделает, если только Дейнерис останется с ним и детьми, если только даст ему шанс исправить все, что еще можно исправить. Марон ласково касается ее плеч и шеи, пачкает ее кровью, но сейчас это ни одного из них ведь не побеспокоит? - Посмотри на меня, Нерис, богами всеми молю, я так скучал, я так тебя люблю, - шепчет он и целует ее в висок, прижимает к себе и молится впервые за все это время: пусть все наладится, пусть боги дадут им с семьей шанс на счастье. Разве не заслужили они это, разве не заслужили его дети расти в полной семье с любящими их родителями? Он жмурится и целует ее снова, клянется себе не позволить Деймону Блэкфайру, будь он трижды проклят, отобрать у него то, чем он больше всего на свете дорожит.

    [lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/viewtopic.php?id=393#p13092/"> Марон Мартелл, 39;</a></div><div class=lztext>ever since I've worn <a href="https://gemcross.rusff.me/profile.php?id=148/">the crown of love</a>, my heart has forgotten about the world, my heart has gone crazy</div>[/lz][icon]https://i.imgur.com/FxqC85i.png[/icon][fandom]<div class=fan2>a song of ice and fire</div>[/fandom]

    +1

    21

    [indent] Деймон - это ее проклятие, это тень, омрачающая всю ее жизнь. Сколько лет Дейнерис потратила, упиваясь своей несчастной любовью к брату, который с ней играл, которому она была не нужна, который наслаждался своей властью над сердцем сестры? И едва только она оправился, едва только вытравила из сердца все глупые чувства, едва только оценила своего мужа и его пылкую любовь, как Деймон снова все разрушил, на этот раз - окончательно и бесповоротно. Даже если бы он убил ее или Марона, это не было бы так горько и тяжело; все хуже, намного хуже - он одарил ее своим бастардом, он опозорил ее, он отнял у нее все счастье, лишил ее дома и детей, заставил мечтать о смерти. И еще хуже - Марон тоже ее предает и не избавляет ее от страданий.
    [indent] Никто ни капли жалости к ней не находит, и Дейнерис теперь только на Дейрона может рассчитывать: бастард брата ему станет костью поперек горла, и он поступит мудро и предусмотрительно, если избавится от ребенка еще до его рождения. Сможет ли он, посмеет ли, зайдет ли так далеко ради защиты своих детей? Или то сделает его жена, куда более сведущая в ядах? С их стороны это будет милосердием, на которое не способен дорнийский принц; с их стороны это будет проявлением доброты к опозоренной принцессе, и Дейнерис криво улыбается, молясь Семерым, чтобы ее брат поскорее обо всем узнал и принял верное решение. Он же добрый король, он же не оставит сестру в беде.
    [indent] Ее муж вот совсем не добр, и Дейнерис послушно поворачивает к нему голову, но смотрит стыло и горько, без капли любви и тепла. Он предает ее и не оставляет ей выбора, кроме как следовать за ним и уповать на брата или на природу, - и Дейнерис не может ему этого простить.
    [indent] - Нет, Марон, - глухо откликается она, оставаясь глуха что к его словам, что к поцелуям и тоже не испытывая к нему жалости, а желая лишь побольнее ранить его в ответ. - Нет. Ты меня не любишь. Любил бы - не был бы так жесток. - Она смотрит на него еще несколько секунд и отворачивается, оглядывает комнату и не находит ничего, что хотела бы взять с собой. Ей ничего не нужно, ее не волнует собственное удобство в пути, ее не беспокоят ни холод, ни жар; и чем хуже и тяжелее ей будет, тем лучше - может быть, какая-нибудь болезнь поможет ей убить растущего в ее чреве дитя или все же убьет ее саму.

    [icon]https://i.imgur.com/q92tSF4.png[/icon]

    +1

    22

    [indent] До родов остается всего ничего, но Дейнерис лучше не становится. Марон, как и обещал, увозит ее не в Солнечное копье, а в достраивающиеся Водные сады. Детям он говорит, что их мать скоро вернется домой, утешает их, и возвращается к жене. Он разрывается между своим долгом перед сыновьями с дочерью и Дорном, и между долгом перед Дейнерис, он устает и мучается, но старается не показывать этого. Если кто-то и замечает серебро в его волосах и бороде, появившееся раньше времени [никто в его роду не белел так рано, как это делает он], то молчит и ничего не говорит. Дорнийский принц уже давно не в духе и ласков он только теперь с членами своей семьи, а с остальными строг и суров как никогда. Никому он не дает спуску, любого готов растерзать за неосторожное слово, вот и не хватает ни у кого духу ни роптать, ни даже беспокоить его лишний раз. Страшно всем становится от безумного огня в черных мартелловских глазах, страшно от его обманчиво мягкого голоса, лучше уж поостеречься и не трогать раненного змея.
    [indent] Прислуживающие в Водных садах люди все как на подбор тихие, они делают все, чтобы не раздражать свою госпожу. Марон уже знает, где ему искать Дейнерис, спешит к ней, едва только спешивается и кидает поводья слуге. Он тоскует без нее, скучает и молит богов, чтобы это все поскорее закончилось и она вернулась домой. Дети скучают по ней, он сам уже не может без нее, но еще несколько недель осталось до родов. Впервые Дейнерис не ждет ребенка с нетерпением, впервые не выбирает ему имя, впервые не думает о том, каким о будет. Винить ее Марон в этом не может, потому что дитя это будет не его, а ее проклятого брата. На мгновение он останавливается в коридоре, вздыхает, растирая лицо изуродованной шрамом ладонью, а затем берет себя в руки и ослепительно ярко улыбается. Если делать вид, что все в порядке, в конечном же итоге, все так и станет, разве нет? Марон надеется на это, цепляется за эту мысль как за единственный способ не сойти с ума посреди этого безумия.
    [indent] -Душа моя, посмотри, что я принес тебе, - говорит он, подходя к своей супруге и опускаясь перед ней на колени. - Твои любимые сладости и письмо от сына. Оно короткое, но написано его рукой, - он ловит ее руку и прижимается к узкой прохладной ладони губами. Сколько ему нужно дышать на ее пальцы, чтобы они вновь потеплели?

    [lz]<div class=lzname><a href="https://gemcross.rusff.me/viewtopic.php?id=393#p13092/"> Марон Мартелл, 39;</a></div><div class=lztext>ever since I've worn <a href="https://gemcross.rusff.me/profile.php?id=148/">the crown of love</a>, my heart has forgotten about the world, my heart has gone crazy</div>[/lz][icon]https://i.imgur.com/FxqC85i.png[/icon][fandom]<div class=fan2>a song of ice and fire</div>[/fandom]

    +1

    23

    [indent] Как назло, ребенок оказывается живучим. Дейнерис себя не щадит и не жалеет, не избегает никаких трудностей и не прячется от медленной убивающей ее жары - она все надеется, что случайно упадет, или что от солнца ей станет дурно, или что дорога окажется для нее слишком тяжелой, или что лошади понесут и повозка разобьется - что угодно, лишь бы ее живот пронзило жуткой судорогой и этого бастарда она скинула раньше срока. Но как назло, мейстеры твердят, что и мать, и дитя совершенно здоровы; а служанки, которых она ловит за руки и втайне от мужа умоляет о лунном чае, спешно отшатываются и отказываются ей помогать.
    [indent] Дейнерис со своей бедой остается одна. Водные Сады замирают недостроенными, потому что Марон не хочет ее раздражать лишним шумом; но он обустраивает для нее просторные покои, приводит в порядок ближайший внутренний двор, находит слуг и окружает ее удобствами, на которые Дейнерис смотрит пустым стылым взглядом и ничего не ценит. Она не чувствует вкуса блюд, которые Марон приказывает для нее готовить; ее не интересуют баллады бардов, которые призваны ее развлекать; ее не тянет к покрытому водными лилиями бассейну, ее не манят прогулки по тенистым галереям, ей не хочется двигаться и даже дышать, но Марон не оставляет ей выбора. Септы в Водных садах еще нет, но Дейнерис молчаливо молится в своих покоях: пусть смилуются над ней Семеро, пусть и она, и ребенок погибнут в родах, пусть никакой памяти об этом кошмаре не останется.
    [indent] Днями напролет она сидит или лежит, смотря перед собой и ничего не замечая; только кривится, когда чудовище внутри нее шевелится или пинается, напоминая о себе. Никто в этот раз ребенка не ждет, никто не улыбается от его движений, никому он не нужен - в приступе отчаяния она хлопает свой живот так, где ребенок пинается, и сама же скулит потом от боли. Скорее бы все кончилось, скорее...
    [indent] - Марон?.. - Она вздрагивает, будто очнувшись от сна, и поворачивает к нему голову. На коробку со сладостями Дейнерис даже не смотрит, а письма касается на несколько секунд пальцами, изучает кривые буквы, складывающиеся в ее имя, и отворачивается, так и не взяв его в руки. - Передай ему... нет, ничего не передавай, ничего не говори обо мне, пусть забудет меня поскорее. - Сердце ее раскалывается снова и снова на части, но детям лучше будет без такой матери. Марону тоже лучше будет без жены - но зачем он все продолжает приходить и мучить ее?

    [icon]https://i.imgur.com/q92tSF4.png[/icon]

    0


    Вы здесь » GEMcross » философский камень » забытый мир стал расцветать


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно