GEMcross

Объявление

Kaeya: — Нравится подарок? — Кэйа радостно заулыбался, не отпуская от себя Дилюка.

спасение утопа... утопцев
Shani & Geralt of Rivia

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » GEMcross » голубой карбункул » а мы летим вместе с птицами


    а мы летим вместе с птицами

    Сообщений 1 страница 29 из 29

    1

    чтобы в эту жизнь посмотреть с конца.
    https://forumupload.ru/uploads/001b/2f/0f/193/892556.png
    Daemon Targaryen, Helaena Targaryen & Cregan Stark

    Проводы принцессы [и ее детей в данном случае] должны пройти по всем правилам, чтобы никто не смог ничего об этом сказать.

    +3

    2

    [indent] И, все-таки, свадьба принцессы, пускай и опальной, если таковой можно назвать Хелейну, отличается от того, к чему привык Криган. Его плащ оказывается готов к сроку, все подготовления завершают день в день, чтобы повенчать их принцессой так, чтобы об этом знали все Семь королевств. Это ведь так важно показать всем, что любимица народа и ее дети живы и здоровы [их демонстрируют, чтобы каждый в этом уверился], что никто не неволит их. Разве плохо то, что из королевы она становится леди Винтерфелла, а ее дети воспитанниками Хранителя Севера? Это в любом случае намного лучше смерти и намного милостивее какой-то иной участи, что могла ждать врагов королевы Рейниры. Она принимает свою сестру, которая смиренно склоняет перед ней голову, не оспаривая ее власть и не стремясь отобрать у нее корону, и дает понять всем, что не собирается ничего с ней делать, всего лишь отправляет подальше от столицы, но не в качестве кого-то непонятного, а в качестве жены уважаемого гранд-лорда. Разве это плохая участь?
    [indent] Криган от пышности столицы устает достаточно быстро и начинает раздражаться. На своей супруге и ее детях он злость не срывает, но сложно не заметить его нетерпение. Он хочет поскорее вернуться домой, потому что здесь ему не место, здесь теперь уже и Хелейне не место, поэтому им нужно уезжать. Так будет лучше для всех: никто не будет никому мозолить глаза, не создастся никакой странной ситуации, расстояние позволит улечься всем чувствам, что могут еще бушевать. Винтерфелл ведь на самом деле идеальное место для того, чтобы оказаться забытым южанами, а именно это и нужно новой королеве. Пусть Хелейну и ее детей забудут, пусть не вспоминают, потому что это единственный вариант, при котором она сможет спокойно жить. Все понимают это, в том числе и Криган, также осознающий свой долг. Ему вручили принцессу с детьми, чтобы он присматривал за ними, и он согласился взяться за это, накинув на плечи девушки свой плащ и во всеуслышание назвав ее детей своими воспитанниками. Дома они повторят все клятвы в богороще, но пока что и этого будет достаточно.
    [indent] Перед отъездом Криган сам лично проверяет своих людей и собранные в дорогу припасы, изучает все записи и вносит еще кое-какие поправки, решая, что лучше будет взять с собой немного больше и ехать немного дольше, чем рисковать здоровьем Хелейны и детей. Он обещал ей, что они доедут в Винтерфелл со всеми возможными удобствами, и свое слово хочет сдержать. Самое главное сейчас добраться до дому так, чтобы никто не заболел, а дальше все будет легче. Северяне уже с нетерпением ждут своего господина и новую госпожу, которую они не смогут не полюбить. Раз здесь большинство относится к ней так тепло, то и в Винтерфелле будет также, пускай, быть может, и не сразу.
    [indent]-Принцесса! Хелейна! - Криган окликает свою жену, замечая ее в одной из галерей, ведущих во внутренний двор. - Вы с детьми уже собраны в дорогу? Я могу как-то еще помочь? - Предлагает он, чуть улыбаясь и останавливаясь подле своей жены. Как странно ее так называть, но теперь она а самом деле его супруга и хозяйка его дома и земель, иной не будет.

    Отредактировано Cregan Stark (2021-09-03 23:10:00)

    +3

    3

    [indent] На первой своей свадьбе Хелейна была куда счастливее, с радостью вверяя свое сердце брату и не предполагая, что он так быстро ее любовь растопчет; на второй свадьбе она ровно улыбается и с легким беспокойством оглядывается на детей, за которыми присматривают няньки и фрейлины. Им она, к своему стыду, уделяет даже больше внимания, чем жениху и мужу; но на пиру дети задерживаются ненадолго, вскоре их, продемонстрировав всем любопытствующим, уводят обратно в покои, и принцесса ни на что больше не отвлекается, легко щебечет со своим мужем, смеется над шутовскими представлениями и танцует со всеми, кто ее приглашает. О ее недавнем трауре никто не вспоминает, и даже на лице сестры Хелейна замечает довольные улыбки - разве все не замечательно, разве их семейные трудности не разрешились лучшим образом из всех возможных?
    [indent] Ей и детям лучше будет вдали от столицы, где для Рейниры она все равно как бельмо на глазу; Хелейна суетливо собирается в дорогу, не желая задерживать здесь лорда Кригана или тревожить старшую сестру, у которой забот все еще хватает. Хелейна ни о чем не спрашивает, но все равно слышит, что Эймонда не могут никак поймать, что он прячется и изредка совершает налеты на сторонников королевы, что кто-то называет его законным королем. Глупый, упрямый брат, зачем он вносит лишний раздор, чего хочет добиться? Он мог бы сдаться и надеть черное; а мог бы улететь в Эссос и наслаждаться там свободой; зачем ему война, зачем ему Железный трон, который никому не приносит счастья?
    [indent] Повозками и провизией занимается лорд Криган, а Хелейна заботится лишь об одежде для детей и о своих личных вещах, но и это занимает много времени. Она требует лучшую шерсть и самые теплые меха, загружает швей так, что они едва спят, и озадачивает сапожников, набивает сундуки самыми теплыми вещами и готовит в дорогу одеяла. Мейстера она все же получает - не того, которого хотела бы, но на такую милость она с самого начала не рассчитывала; ей все равно, будут ли за ней шпионить, и она никому не собирается в пути отправлять письма, ей нужен лишь присмотр за здоровьем детей в дороге, в чем она снова и снова клянется Рейнире, которая позволяет ей этот каприз.
    [indent] В назначенный день все готово; Хелейна укутывает детей в плащи - в Королевской Гавани тепло, но ее заранее съедает беспокойство. Вместе с няньками она отправляет их в карету, а сама осматривает процессию из повозок и всадников и вспоминает, о чем во время подготовки успела все же забыть. Долго искать лорда Кригана не приходится - он сам ее окликает и подходит к ней, а она коротко наклоняет голову и отвечает ему чуть встревоженной улыбкой.
    [indent] - Да, милорд, мы полностью готовы. Я только... Вы уверены, что для драконов хватит припасов? Или планируете покупать мясо в пути? И я не вижу повозку для малышей - она уже в Драконьем логове? - И сама принцесса тоже планирует сначала отправиться туда и часть дневного пути пролететь на Пламенной мечте - драконица уже заскучала по полетам, да и малыши могли бы размять крылья, прежде чем их усадят в повозку, чтобы не отбились и не потерялись.

    +3

    4

    [indent] Если жизненный опыт Деймона можно распространять на нормальных людей, то успех брака можно считать обратно пропорциональным помпезности брачной церемонии. Его свадьбу с бронзовой сукой праздновали с размахом – но если бы на пиру поднимали тост за каждый день, который новобрачные проведут в мире и согласии, то все гости ушли бы трезвые. Церемония в септе Дрифтмарка, которая снова сделала принца из никому не нужного изгнанника, была весьма скромной: со смерти жениха Лейны не прошло и двух недель, а Деймону, строго говоря, было всё ещё запрещено находиться в Семи Королевствах. Так что всего несколько десятков человек (родители Лейны, ее брат – без Рейниры, кузены Веларионы и несколько домашних рыцарей с семьями) наблюдали, как Деймон набросил на плечи Лейны тот самый плащ с драконом, в котором в свое время шла к венцу с Корлисом ее мать Рейнис, а через два дня Деймон и Лейна отбыли в Пентос верхом на своих драконах. На свадьбе Деймона и Рейниры присутствовали только они сами, септон Драконьего Камня и Темная Сестра – септон сперва вздумал лепетать что-то про траур и позволение короля, но Деймон приставил к его горлу меч и спросил, желает ли святой муж, чтобы его труп съел Караксес, или, быть может, предпочтет Сиракс.
    [indent] Так вот если опыт Деймона о чем-то говорит, то совместная жизнь лорда Старка и принцессы Хелейны будет долгой и смертельно скучной. Собственно, большего от них и не требуется.
    [indent] В начале любой войны даже злейшие враги обмениваются предложениями мира и обещаниями проявить милосердие, если противник сложит оружие – правило этикета, не более того. Никто не ожидал, что «милая сестра Хелейна» действительно переметнется к Рейнире и не одна, а с наследниками узурпатора. Деймон, конечно, сразу предложил утопить старшего из щенков и послать Эйгону и Алисенте его голову, но остальной совет его идея привела в ужас. Да и сам Деймон понимал, что они попались на слове – ведь Рейнира и правда обещала помилование и братьям, и сестре. Деймон спал бы спокойнее, если бы головы всего хайтауэрского выводка рядком красовались на пиках, но законная королева не может быть клятвопреступницей, и Деймон не для того своими руками надел на Рейниру корону, чтобы подрывать ее авторитет… Нет, Хелейна должна жить, и ее дети, видимо, тоже. Они будут живым свидетельством того, что Рейнира не хотела проливать родную кровь, а ее братья-изменники сами навлекли на себя гибель. Эйгон и Дейрон уже получили то, что заслуживали, но Эймонд… У Деймона руки непроизвольно сжимались в кулаки, стоило ему только подумать о наглом юнце. И о тех лордах, которые его покрывают – как иначе можно спрятать Вхагар? Собственно, именно поэтому Деймон ввязался в это путешествие на север: заявиться просто так, без повода, в подозрительные замки и перевернуть там каждый камень он не имеет права, а так он будет гостем. 

    [indent] Эйгон и Визерис вышли во двор замка, чтобы проводить отца. С тех пор, как Деймон вернул Визериса из Лиса, братья были неразлучны, и Эйгон снова начал говорить и даже изредка улыбаться, но для принца Драконьего Камня этого было недостаточно. Наследник трона должен быть драконьим всадником. Именно об этом Деймон в очередной раз говорил старшему сыну, напоминая о том, что война еще не закончилась. Рейна шла с ними рядом. Со своим драконом она не расставалась ни на минуту, но Утро вылупился из яйца совсем недавно и был так мал, что сидел у Рейны на плече. Бейла уехала в Драконье Логово – то ли летала на Лунной Плясунье, которую оседлала недавно, то ли снова строила глазки бастарду из Халла. Возможно, и то, и другое разом, Деймон бы не удивился. Бастарда он все равно забирает с собой – встретиться с Вхагар в одиночку ему бы не хотелось.
    [indent] – Солнечный Пламень уже вряд ли будет летать так же, как раньше, а Тираксес маловат... – деловито перечислял драконов Деймон. – Хотя вырастет со временем, а летать на нем ты сможешь уже сейчас. Лучше всего присмотрись к Тессарион, она молодая, но уже сильная и быстрая. Если вдруг Хелейна умрет на севере, то Пламенная Мечта тоже неплоха, но это может случиться нескоро, а тебе нужен новый дракон как можно раньше. Среброкрылая тоже может подойти, и, кстати, ты тоже думай, Визерис. Твоя мать-королева оседлала Сиракс в семь. – Сиракс и Караксеса Деймон в список не включил. Если убьют его, что он вполне допускал, то в бою, и не факт, что Караксес уцелеет, а о возможной гибели Рейниры он просто не хотел думать.
    [indent] Деликатная Рейна, которая уже какое-то время пыталась привлечь внимание слишком увлекшегося отца, наконец, просто дернула его за рукав. Надо же, какая встреча.
    [indent] – Лорд Старк. Племянница. – Тон Деймона был любезным, но глаза холодными. – Готовы к дороге?

    Отредактировано Daemon Targaryen (2021-09-06 07:02:37)

    +4

    5

    [indent] Криган прекрасно понимал, что ему придется взять себе новую жену. Один наследник - это не гарантия, это слишком сомнительное будущее. Даже выводок девчонок и то лучше, потому что можно вырастить себе преемника, женив его на своей дочери. Все лучше, чем то, что есть у него сейчас. Еще, конечно, рано о чем-то говорить, он овдовел не так уж и давно, но он знает, что северные лорды успокоятся, если увидят подле него женщину. Другое дело, что никто и них не ждал южанку, тем более южанку королевских кровей, но с этим уже ничего не поделать. Леди Винтерфелла - Хелейна Таргариен, а трое ее отпрысков - бесценные воспитанники Старков. Он со всем согласился и теперь готов нести это бремя без каких-либо возражений и жалоб. В конце концов, принцесса не выглядит как человек, который будет осознанно создавать проблем.
    [indent] А вот неосознанно... кажется, кое-что он, все же, не учел. Нужно было задавать больше вопросов, когда он соглашался на этот брак, а не просто кивнуть, сочтя все решенным. Что ж, никто не говорил, что он не совершает кое-где ошибок.
    [indent] -Драконов? - Переспрашивает Криган, приподнимая брови. Об этом с ним точно никто не говорил, и он рассудил, что драконы остаются в Королевской гавани, где и должны быть. В целом, это ведь разумно - жену и детей свергнутого короля отправляют на север как раз ля того, чтобы о них ничего не было слышно, чтобы они не представляли никакой угрозы, поэтому и никаких драконов у них быть и не должно. Он даже вопросов не задавал, сочтя все уже решенным, но принцесса, кажется, не знает ни о чем. Ей, судя по всему, никто ничего не говорил, то ли забыв, то ли решив, что она и так должна все понять. Криган хмурится [Хелейна смотрит на него так, что ему становится немного не по себе от того, что ему придется разочаровать ее] и не знает даже как ответить своей жене на вопрос. Неловко и неудобно, особенно, когда он представляет ее удивление и расстройство, которые непременно последуют. - Прошу меня простить, но о драконах никто не говорил, - он хочет добавить что-то еще, но к ним как раз подходят люди, и он отвлекается.
    [indent] Криган ни на ком не задерживает взгляда, даже на наследном принце, и просто склоняет голову так, как и должно вассалу. Он присягнул в верности королеве и от своих слов не откажется, вспоминая ее первенца, который и склонил его на сторону Рейниры. Что из себя представляет Эйгон он пока не знает, но надеется, что он будет похож на своего старшего брата.
    [indent] -Все готово, конечно, но... у нас возникли кое-какие вопросы, - он выпрямляет спину, поднимает голову и смотрит на мужчину перед собой спокойными глазами. Взгляд у Деймона Таргариена холодный, а у Кригана - привычная большинству ледяная пустошь. Он северянин, он Старк, что еще от него ожидать? И, тем не менее, говорит он сейчас и за свою жену, потому что теперь она и ее дети его ответственность, о чем он ни на мгновение не забывает, прекрасно зная свой долг и помня обо всех данных им клятвах до бракосочетания и во время него, когда накину на ее плечи старковский плащ.

    +4

    6

    [indent] Хелейне даже в голову не закрадывается мысль, что драконов с ней на Север могут не пустить, что там для них не найдется подходящего логова, что сама опальная принцесса подобного доверия не заслужила. Она же не собирается на Пламенной Мечте рваться в бой, и даже Эйгон никогда не рассматривал свою жену как возможного участника боевых действий и вздыхал, что хорошая драконица вынуждена сидеть на цепи, поскольку досталась бесполезной и слабой всаднице. И уж тем более Хелейна не мыслит о побеге: трех детей на драконью спину не усадить и с собой не унести, и она уже дала лорду Кригану все брачные обеты, нарушать которые не посмеет. Может быть, она даже носит уже его ребенка - как же она сбежит теперь от своего мужа и из своего нового дома? И ее детям драконы тоже нужны: непроклюнувшееся яйцо Мейлора упаковали в сундук с меховыми плащами, а для Моргула и Шрикос принцесса все ищет взглядов отдельную повозку, потому что драконы еще малы для самостоятельного полета и слишком велики, чтобы посадить их в карету с детьми.
    [indent] Но ничего она не находит, и лорд Криган на ее вопрос отзывается искренним удивлением - Хелейна отвечает ему не меньшим, когда отворачивается от вереницы лошадей и смотрит на своего мужа. Ему не сказал никто о драконах - видимо, рассчитывали, что принцесса сама обо всем позаботится. Действительно, откуда же северянину знать, сколько им требуется мяса, как построить маршрут для Пламенной Мечты и как везти малышей? А Хелейна не догадалась сама все устроить, и теперь она растерянно трет лоб, размышляя, что же делать и как устроить все без лишних проволочек. Лорд Криган спешит домой: не дело Хранителю Севера надолго оставлять свои земли без присмотра, да и разлука с единственным сыном должна быть для него тяжела и печальна, Хелейна на его месте точно не пожелала бы и дня лишнего провести вдали от дома. Но драконы, не могут же они начинать путь без припасов для драконов?..
    [indent] Принц Деймон во дворе появляется чрезвычайно вовремя; Хелейна улавливает лишь конец разговора про драконов - юным принцам подбирают драконов? как это мило, самое время! - и после короткого кивка сама делает шаг навстречу дяде. Уж он-то точно сможет решить ее проблему!
    [indent] - Нет, не все готово, дядюшка. И отъезд, видимо, придется отложить, если только не найдется быстрое решение для нашей проблемы, - она растерянно трет пальцы и задумчиво улыбается, заметив Утро на плече Рейны. Если бы только драконы Джейхейриса и Джейхейры были до сих пор также малы и неприхотливы! - Никто не подумал о том, как перевозить Моргула и Шрикос, да и мяса для них и Пламенной Мечты недостаточно, они за пару дней все съедят. Не отпускать же их охотиться самостоятельно! - Хелейна нервно усмехается и качает головой: отпущенные на волю, драконы немало бед принесут, а контролировать их едва ли возможно, пока принц и принцесса не выросли и не оседлали своих драконов. С Пламенной Мечтой все проще, пусть даже Хелейна не хотела бы видеть, как та будет ловить овец или оленей и поглощать их еще не остывшими и лишь слегка подпаленными.

    +3

    7

    [indent] – Может быть, я смогу разрешить ваши вопросы, – с готовностью предложил Деймон. Власти принца-консорта должно на это хватить, ведь все главное уже давно обговорено.
    [indent] Оказывается, не всё. Деймон приподнимает брови, с удивлением слушая Хелейну. Ей никто ничего не сказал, осознает он. Видимо, Хелейна так безропотно подчинялась всем принятым относительно ее судьбы решениям, что в какой-то момент ее даже перестали ставить в известность обо всех деталях. И теперь эта роль выпала Деймону.
      [indent] – Никаких проблем с припасами не возникнет, моя дорогая племянница. – Пустые любезности не обманывали никого, кроме его покойного брата, но Деймон не такой уж хороший лицедей, ему трудно менять старые привычки, да в данном случае и незачем. – И откладывать отъезд не придется, Пламенная Мечта, Моргул и Шрикос остаются в Драконьем Логове. Я полагал, что ты знаешь.
    [indent] Ему интереснее, как воспримет новости лорд Старк. Северянин присягнул черным, поддержал их, когда все могло рухнуть; примчался на юг с армией в почти сверхъестественные сроки (или это они так затянули войну, что успел поучаствовать даже Север?); согласился взять в жены вдову мятежника с тремя детьми, предоставив тем самым идеальный способ убрать Хелейну с политической арены без крови и шума. Лорд Старк, несомненно, заслуживает почестей и благодарностей. И, надо отдать ему должное, до этого момента он ни словом не обмолвился о драконах, но Деймон прекрасно помнит, что было, когда в последний раз влиятельный лорд женился на принцессе, у которой дракон был. Веларионы в конечном счете обернулись друзьями, но зачем рисковать снова, когда можно не рисковать?
    [indent] Интересно, конечно, когда это он стал политиком, почти как старый друг Корлис. Деймон мысленно усмехнулся. Если вдруг Хелейна передумает и сменит сторону еще раз, Вхагар и Пламенная Мечта будут опаснее в бою, чем просто Вхагар, и это само по себе достаточное основание, но думать дальше, чем на пару лет вперед, о том, что, например, будет, когда плодовитая Хелейна родит наследников новому мужу, – это для Деймона что-то совершенно новое. Раньше все его планы на победу заключались в том, чтобы после коронации, присяг, помилований, казней и прочей необходимой дребедени разогнать всех из тронного зала, забраться на Железный Трон самому, посадить себе на колени Рейниру, задрать на ней юбки и отыметь так, чтобы даже предыдущий король с небес или из пекла мог слышать, как его ненавистный брат и любимая дочь делают маленьких принцев и принцесс на том самом троне, от которого Деймона так старались удержать подальше.
    [indent] В суровой реальности с принцами и принцессами придется подождать до конца войны, чтобы не выводить из строя всадницу Сиракс, но новый ребенок – именно то, что нужно Рейнире, чтобы забыть о потерях, считает Деймон, очередной бойкий мальчишка или крошка-принцесса взамен их бедной мертвой Висеньи. Деймону и самому нужно забыться. Трон теперь наследует его сын, и рано или поздно Деймон этому, конечно, обрадуется, но пока… Джейк, Люк и Джофф не были его безымянными младенцами-племянниками, умершими в колыбели. Это Деймон подарил Люку тот злосчастный кинжал и смеялся до слез, узнав, как мальчик его использовал; это его Бейла рвалась сражаться за своего жениха Джейка и со слезами клялась за него отомстить; а когда – как давно это было – Лейна объявила о том, что снова беременна, маленький Джофф радостно заявил, что это будет его невеста. Если Деймон не хочет, чтобы его сыновья скоро последовали за братьями, в первую очередь он должен найти и раздавить Эймонда, и эта мрачная мысль занимает его полностью.

    Отредактировано Daemon Targaryen (2021-09-09 01:50:47)

    +4

    8

    [indent] Деймон Таргариен отвечает на вопросы очень легко и просто, чем дает понять, что они были уже решены прежде, просто Хелейна об этом не знала. Криган смотрит на свою супругу, пытаясь понять, она по наивности своей не сообразила, что драконов ей не отдадут, или по каким-то еще причинам надеялась получить их. Он еще слишком мало и плохо знает ее, чтобы говорить о том, что творится в ее голове с полной уверенностью, но что-то подсказывает ему, что движет ею никакой не злой умысел. Она просто не сообразила, что в изменившихся условиях изменятся и ее привилегии - ее брат и супруг взбунтовался, выступив против законной правительницы Семи королевств, другой ее брат бежал и до сих пор не думает о том, чтобы прекратить борьбу. Черные победили, но Зеленые еще не склонили головы и не были уничтожены, пускай официальная власть и перешла к другой фракции. Хелейна, заинтересованная только лишь в спасении своих детей о таком не думала, ее заботила только лишь ее семья, и Криган невольно чувствует вину за то, что не поднял этот вопрос раньше.
    [indent] Хелейна выглядит ошарашенной - она не ожидала этого, и, прежде, чем она может что-то сказать, он сжимает пальцами ее локоть. Легче всего [и правильнее, если уж на то пошло, потому что их жизни в руках правящей ветки Таргариенов], будет уступить. Хелейна и ее дети не в той ситуации, чтобы требовать что-то, но теперь они - его ответственность, по сути Старки, и он не может позволить ни своей жене, ни воспитанникам потерять достоинство. Принцесса ведь первая сдалась, молила свою сестру о пощаде и прощении, хотя звалась королевой и могла бы вложить всю свою веру в своего брата. Она предпочла Эйгону Рейниру, и Криган считает, что это не должно быть забыто. В конце концов, что могла сделать Хелейна, когда ее мать и муж решилм затеять эту войну? Чудо уже то, что она сумела добраться до королевы и спасти своих детей. Это одновременно предательство и нет, потому что да, она отвернулась от своего законного мужа, но поклялась в венности своей законной королеве. Так где именно здесь предательство, если она в первую очередь поступила по совести?
    [indent] -Я полагаю, что взрослому дракону на севере будет некомфортно. Правду говорят, что они предпочитают тепло? - Спокойно интересуется Криган, кидая короткий взгляд на Хелейну, а следом переводя его на Деймона. Пламенная Мечта должна остаться там, где она есть - Хелейна может попрощаться с нею, быть может, даже встретиться, когда они вновь будут в этих краях [наверняка их еще призовут, он не верит в спокойную жизнь, потому что у него теперь слишком ценная супруга], а там в будущем что-то может и измениться, хотя он не будет кривить душой. Видеть в Винтерфелле драконов ему и его людям в радость не будет. - Моргул и Шрикос ведь сами еще, по сути, дети, как и близнецы. Не будет ли им всем тяжело от такой разлуки? - Криган не видел этих драконов, но слышал, что они еще малы, следовательно пройдут годы, прежде чем они вырастут и окрепнут, а на севере это будет сделать, пожалуй, даже сложнее. Пламенная Мечта - опасна, но куда опаснее, если двое маленьких драконов попадут в руки Эймонду, чего на северн точно не случится. Южана куда более вероломны и алчность у них легко прогоняет любое чувство страха.

    +4

    9

    [indent] Принц Деймон улыбается и с готовностью вызывается помочь, и Хелейна на несколько секунд обманывается его обещанием, что никаких проблем не возникнет. Видимо, о повозке и припасах позаботились без лорда Кригана, все решено без него людьми, которые больше знают о драконах и об их потребностях. Все решается легко и просто, Хелейна светло улыбается в ответ дяде - и получает удар страшнее, чем даже принесенная им же к подножию Железного трона голова Эйгона. Это не ее нового супруга забыли поставить в известность, а ее саму: драконы не покинут Королевскую Гавань. Хелейна резко бледнеет и хватает губами воздух в напрасной попытке возразить; она, может быть, не лучшая хозяйка и не лучшая всадница, но Пламенная Мечта - уже часть нее самой, и представить свою жизнь без дракона, без полетов... как такое возможно? Как дядя может так спокойно говорить об уготовленной для нее разлуке и неужели не представляет себя на ее месте? А дети, а как же Джейхейрис и Джейхейра, за что их лишают драконов?
    [indent] Она порывисто поддается вперед, готовая спорить и отстаивать драконов, забывшая о том месте, которое теперь занимает: дочь изменница, вдова изменника, сестра изменника - если бы не билось так громко и буйно огорченное, разбитое сердце, Хелейна вспомнила бы обо всех печальных обстоятельствах своего отъезда. Но сейчас опасения своего дяди она никак понять не может; ей бы и в голову никогда не пришло повернуть Пламенную Мечту против своей сестры, и ей невдомек, что другим это может быть не так очевидно, как ей самой. Она же сдалась уже, она поклялась в верности Рейнире, она своими руками отдала ей корону и Красный замок и считала, что этим заслужит прощение и доверие. А заслужила на самом деле - колющую боль от утраты.
    [indent] Хелейна опускает удивленно взгляд на пальцы лорда Кригана, сжавшиеся на ее локте, и покорно проглатывает все вертящиеся на языке слова, дает говорить своему мужу и только растерянно прикладывает руку к сердцу.
    [indent] - Да, драконы любят тепло, но вы же сами говорили, что в Винтерфелле от горячих источников... - Она резко обрывается, осознав еще одну свою ошибку: как бы велик и просторен не был северный замок, взрослого дракона под его своды не завести. Это в Королевской Гавани для них выстроили огромное Драконье логово, а в другие краях никто для них не готовил подходящих обиталищ. Как же она раньше об этом не подумала? Но драконы ее детей вылупились не так давно, они столько места не займут, им найдется какое-нибудь пристанище в Винтерфелле - и Хелейна с надеждой цепляется за идею, которую высказывает ее муж. - Да, они же еще крошечные, и мои дети так к ним привязаны. Дядя, пожалуйста, нельзя ли хотя бы Моргула и Шрикос отпустить на Север? О них проще будет позаботиться в пути, и если лорд Криган полагает, что в Винтерфелле им хватит места... пожалуйста, - растерянно повторяет Хелейна, не представляя, как должна будет сказать своим бедным близнецам, что их драконы должны остаться здесь. Детям и так не по себе от того, что приходится оставить свой дом и все, что им знакомо и привычно, неужели необходимо расстраивать их еще больше?

    +4

    10

    [indent] Кажется, глупая доверчивость Визериса все-таки не канула в небытие окончательно, а досталась Хелейне. Деймон слывет жестоким даже среди друзей, и не то что бы незаслуженно, но в нем намного больше любви к эффектным сценам, нежели удовольствия от чужой боли. По неписаным законам драмы голову мятежника положено красиво внести в тронный зал и бросить к ногам королевы, а неприятные вести положено сообщать самым небрежным тоном и улыбаясь, позволив на миг обмануться, чтобы разочарование было сильнее. Ни в том, ни в другом случае о Хелейне и ее чувствах Деймон не задумывался, не говоря уже о том, чтобы представить себя на ее месте.
    [indent] Сейчас он смотрел на младшую племянницу так пристально, словно впервые ее увидел. В некотором роде, пожалуй, так оно и было. Деймон, конечно, общался с младшими детьми брата, когда его к этому обязывали, но по-настоящему он никогда не видел свою кровь ни в красных крикливых младенцах, ни в юнцах, что из них выросли, только самозванцев, которые зовутся Таргариенами по недоразумению. Поэтому и об убийствах племянников Деймон думал только как об устранении препятствий, не испытывая ни малейших угрызений совести.
    [indent] – Рад, что вы согласны с тем, что леди Старк дракон ни к чему, – сказал Деймон лорду Кригану и усмехнулся, словно вспомнил забавную шутку. – Да и всякое случается, например, предыдущая хозяйка Пламенной Мечты, королева Рейна, скормила ей своего мужа.
    [indent] Будь на месте Хелейны Рейнира, Рейнис, Бейла, Рейна, да любая дочь от истинной крови Таргариенов, она ударила бы его или по крайней мере ожгла словом… но Хелейна унаследовала только слабохарактерность своего отца, за которую Деймон так его презирал, и принцесса позволяет Старку придержать ее за локоть и только смиренно просит оставить драконов ее детям.
    [indent] – На моей памяти никто не брал таких молодых драконов так далеко на север. – Деймон пожал плечами. – Может статься, что они там умрут, думаю, это детям будет еще сложнее принять.
    [indent] – Утро еще младше, чем Моргул и Шрикос, и в Долине ей было хорошо, – вдруг мягко сказала Рейна, играя кулоном на шее, маленьким морским коньком из серебра. – И если бы ты разлучил Бейлу с Лунной Плясуньей, когда мы переехали на Драконий Камень, мы с Бейлой сбежали бы обратно на Дрифтмарк.
    [indent] – Долина не Север, и никуда бы вы не сбежали, вам было четыре года.«И ты туда же?»
    [indent] – Конечно, ты знаешь лучше, отец. – Лукавая улыбка Рейны говорила иное, но спорить она не стала. Деймон отмахивается от замечания дочери, но на самом деле ее дерзость ему импонирует, и ее слова уже возымели эффект, окончательно перекинув где-то в его черствой душе мостик между младшей дочерью брата и остальными Таргариенами.
    [indent] Деймон снова смотрит на Хелейну, но видит уже не ее.
    [indent] Он видит Рейну, безутешно плачущую, баюкая на руках мертвого драконенка, и видит Бейлу, которая разделяет горе сестры, но не может разлучиться с Лунной Плясуньей ни на минуту. Он видит Лейну, ее красивое даже в смерти лицо – иногда Деймону, вопреки логике, кажется, что если бы силы не оставили ее в последний миг и она успела бы достичь Вхагар, то переборола бы лихорадку и до сих пор была бы жива. Лейна так любила летать. Он видит семилетнюю Рейниру верхом на Сиракс, стремительно взмывающую над Драконьим камнем, без цепей, без седла, просто так. Это случилось так рано, что ей еще даже не успели запретить поднимать Сиракс в воздух раньше времени, и Визерис винил в безумной смелости дочери Деймона, но Деймон сам тогда чуть не поседел. Он видит и Визериса – и в воздухе, на Черном Ужасе, и уже потом, на земле, в безмолвном горе распростертого на полу Драконьего Логова рядом с телом Балериона. Вместе с драконом что-то безвозвратно умерло и в самом Визерисе.
    [indent] Когда-то, целую жизнь назад, Деймон любил своего брата, хотя и не вспоминал об этом уже много лет и не хочет вспоминать сейчас.
    [indent] Моргул и Шрикос слишком малы, чтобы успеть сыграть роль в этой войне, но ведь они когда-нибудь вырастут (кровь драконов – жидкий огонь, что им сделается на севере). Но это будет годы спустя, а зареванные дети плохое впечатление произведут уже сейчас. Деймон сначала долго молчит, а потом цедит слова медленно, сквозь зубы, словно нехотя. Он и сам удивлен своему решению. (И не видит, как за его спиной торжествующе улыбнулась Рейна).
    [indent] – Для Моргула и Шрикос что-нибудь найдут в Драконьем Логове, но если они не выдержат дорогу или холод, вини только себя, – говорит он Хелейне. – И если кто-то из твоих детей станет всадником, то они должны будут прибыть в Королевскую Гавань и поклясться в верности Рейнире и ее наследникам. – Называть королеву просто по имени, конечно, очень фамильярно, но Деймон, во-первых, может себе позволить, а во-вторых, хочет быть максимально точен и не оставлять простора для других трактовок.

    Отредактировано Daemon Targaryen (2021-10-03 21:48:55)

    +5

    11

    [indent] Дочери Деймона, кажется, играют в какую-то свою игру. Криган молча наблюдает за тем, как одна из них говорит со своим отцом, мягко направляет его, ненавязчиво подталкивая к тому, чтобы он проявил милость. Он в праве отказать Хелейна, это будет очень даже правильно. Разумно не доверять ей, разумно сомневаться в ней, пускай сама по себе она совершенно беспомощна и безобидна. Она не будет учить своих детей бунтовать, сам Криган не позволит никому тревожить их подобными речами [он лучше многих знает, что бывает, когда кто-то забывает о своем месте], но разве можно верить в то, что никому никогда не удастся никак повлиять на принцев и принцессу? Разве можно доверять тем, кто уже сидел на престоле? Все опасения ему понятны - и все равно он говорит за нее, просит хотя бы за детей, потому что за свою жену он просить ничего не может. Только не в этом случае, только не в настолько важном вопросе, который уже решен.
    [indent] Криган ждет отказа, но с небольшой помощью Хелейна получает согласие и буквально начинает сиять, глядя на своего дядю.
    [indent] -Я полагаю, что вздумай моя супруга скормить меня дракону, то тот был бы не в восторге - северяне не так уж и хороши на вкус, - суховато отвечает Криган, складывая губы в скупую улыбку. Взрослый дракон - это совсем не то, что нужно давать той, что носила корону. Хелейна и ее дети все еще представляют опасность, потому что они, как ни как, королевской крови. От этого никуда не деться, с этим ничего не сделать, и их общих детей будет спасать только то, что они будут Старками. Он не знает, на кого они будут похожи [и надеется, что волчьего в них будет больше, так будет лучше для них же самих], но в любом случае они будут северянами, они будут защищены именами, которые им дадут и кровью, которая будет в них течь. Его же воспитанники совершенно беззащитны, у них нет отца, и Криган, которому поручили двух мальчишек и девчонку, становится единственным их заступником. Хелейна уже сделала все, что могла и на большее вряд ли способна, ей и себя-то защитить сложно. Остается только он, который мог бы молчать, но он же теперь супруг принцессы и опекун ее детей, как же ему молчать?
    [indent] -Мне казалось, что драконы куда более живучие, что ж, может статься, что лютоволки моим пасынкам и падчерице придутся по душе куда больше. Полагаю, в таком случае, в Драконьем Догове все еще найдется для них место? - будет лучше, если эти дети забудут о том, что они Таргариены, будет лучше, если приживутся на севере и пустят там корни. В Винтерфелле их не обидят - пусть любят своих младших братьев и сестер и никогда не вспоминают о том, что могли бы править, что могли бы летать... но кто остановит их, если им в самом деле вздумается сделаться драконьими всадниками? - Всадниками они станут не скоро, а если такое и случится, то они непременно отправятся в Королевскую гавань, где выразят почтение и своей тетушке, и кузенам с кузинами. Мне кажется, что это не подлежит даже ни вопросу, ни обсуждению, - как и то, что в таком случае, ребенок Хелейны не покинет больше столицу. Криган это понимает, понимает это и Деймон, но понимает ли Хелейна? Он смотрит на свою супругу, у которой на лице читаются искренние радость и благодарность, и думает о том, что не будет тревожить ее. Это в самом деле случится еще очень не скоро.
    [indent] Криган на мгновение переводит взгляд на Рейну и едва заметно кивает ей в знак благодарности: Хелейну могут считать какой угодно, [глупой, наивной, простодушной], но он в ней зла не видит, она теперь его супруга, и это его обязанность защищать и ее, и ее детей. Против законных правителей Семи королевств он не пойдет никогда, он поклялся королеве Рейнире в верности, его меч принадлежит ей одной, но и позволять кому-то притеснять и глумиться над теми, кто теперь зависит от него, он не хочет. Молчать он не может, поэтому и радуется тому, что все закончилось прежде, чем было сказано слишком много.
    [indent] -Что нужно для перевозки этих двух детенышей? - Спрашивает он, потому что теперь нужно поспешить и заняться еще и этим, чтобы можно было отправиться в дорогу со спокойной душой.

    +3

    12

    [indent] Хелейна не умеет держать ни зло, ни обиду - единственным исключением был Эйгон, оскорбивший ее рождением бастардов всего через пару месяцев после рождения их близнецов, но даже с него смерть снимает всю вину, и принцесса молит Неведомого, чтобы тот принял душу ее мужа. И к Рейнире она подалась тогда точно не из-за обид на Эйгона, и не ликовала, когда к подножию Железного трона принц Деймон пришел с головой своего племянника. Ей горько было слышать о смерти своего брата и мужа; ей тяжело было не оплакивать его и не скорбеть по нему; ей невыносимо сложно было объяснить близнецам, что своего отца они никогда больше не увидят, - но при всем этом на дядю она смотрит без боли и без гнева. Он убил ее мужа, брата, отца ее детей - но сердце Хелейны разрывается не от обиды и не от желания мести, а лишь от тревоги за близнецов и от предчувствия разлуки с Пламенной Мечтой. Она помнит всю дурную славу, вьющуюся около дяди, но не видит в нем угрозу для себя и для детей - они же верны новой королеве на Железном троне, они же не мыслят даже о предательстве и сами никакой опасности не несут.
    [indent] Она вздрагивает от шутки принца и спешно поворачивается к лорду Кригану, торопясь убедить его, что у нее в мыслях не было ничего подобного. Третий супруг королевы Рейны уже был мертв, когда его тело досталось дракону; а до этого он отравил ее подруг и сторонников и заслужил свою участь, но Хелейна никогда бы не пошла по стопам предыдущей хозяйки Пламенной Мечты... если бы только ее дети не оказались в опасности. Но лорд Криган клянется, что не причинит им никакого вреда, так какой же у нее тогда может быть повод поступать так жестоко? Он, впрочем, без всякой настороженности поддерживает шутку, и принцесса выдыхает и неровно улыбается, готовая уже на коленях просить дядю о милости, напоминать о родной крови, взывать к его отцовским чувствам - что угодно делать, лишь бы он сжалился над ней. Она и к Рейнире бы пошла со своими мольбами, но тревожить сестру ей стыдно - та троих сыновей потеряла, ни к чему ей напоминать о том, как счастлива Хелейна, сумевшая своих детей сберечь. Да и никто ее к королеве не пустит уже; да и от сестры Хелейна ждет даже более сурового обращения, чем от дяди, пусть к младшим племянникам он особой любви никогда не проявлял.
    [indent] Ей не приходится больше молить; принц Деймон соглашается с ее просьбой, а Хелейна не обманывается и кротко улыбается кузине Рейне, видя в этом решении ее влияние. Надо будет отправить ей потом подарок в знак благодарности, хотя бы теплые северные меха, если за время пути до Винтерфелла Хелейна не придумает ничего достойнее.
    [indent] - Я сделаю все, чтобы драконы благополучно перенесли дорогу. Для моих детей приготовили просторную карету, и они могли бы ехать вместе часть пути, - задумчиво говорит Хелейна. Надо только убедиться, что маленькие драконы достаточно контролируют свое дыхание и не подожгут карету; если же нет, для них придумают что-нибудь другое, и принцесса сама будет за ними следить и кормить их. - Разумеется, как только мои дети оседлают драконов, мы сразу приедем и принесем все клятвы, - она легко соглашается, не собираясь отступать и отказываться от своих слов, и не допускает никаких "если": ее дети обязательно оседлают своих драконом, и у Мейлора яйцо тоже проклюнется, иного быть не может. - Я могу попрощаться с Пламенной Мечтой? - осторожно просит она у дяди, спрашивая одновременно о том, позволено ли ей такое и успеет ли она до отъезда побывать в Драконьем Логове. Хелейна не просит, чтобы о ее драконе заботились, - не сомневается ни капли, что без присмотра и ухода ее не оставят.
    [indent] Она снова вздыхает с тихой радостью, улыбается с печалью и счастье - и вдруг выворачивается из ладоней своего мужа и резко опускается на колени, ловит ладонь принца Деймона и пылко прижимается к ней сначала губами, а затем лбом.
    [indent] - Спасибо, дядя. Я никогда не забуду вашу доброту, - без тени лукавства, без крохи притворства обещает Хелейна.

    +3

    13

    [indent] Криган Старк не понимает сути происходящего, ведь он не Таргариен. Конечно, если Джейхейрис и Джейхейра проживут еще несколько лет, то они станут всадниками – драконы у них уже есть, никто в здравом уме от них не откажется, это... Это всё равно, что самому отрубить себе руки или ноги. Деймон предпочел бы быструю, чистую смерть, это лучше, чем жить калекой. И до Деймона только сейчас начало доходить, что именно на такую судьбу они обрекают Хелейну, и это даже не столько жестоко (хотя это жестоко), сколько чудовищно неправильно. Да такого на памяти Деймона никто и не делал никогда, ни в истории Таргариенов, ни в той части истории Валирии, которая ему известна. Убить всадника? Да. Убить всадника вместе с драконом? Конечно. Разделить дракона и всадника по разным концам континента? Что-то внутри Деймона противится самой идее. Вот против того, чтобы заставить мать выбирать, которому из ее сыновей перерезать горло, ничего не противилось, убийство сына и посла королевы – на такое и ответ должен был быть впечатляющим, но тут… Тут совсем другое. Это просто кажется чем-то невозможным. Когда узы между всадником и драконом сформировались, разорвать их может только смерть одного или обоих. Мнение людей тут не играет роли – не нужно описывать, что чувствовал Деймон и остальная семья Лейны, когда ее дракона оседлал Эймонд, но это уже не имело ни малейшего значения. Точно так же как за годы до того Таргариены были бессильны что-то сделать, когда сильнейшего из живущих драконов приручила Лейна Веларион. Драконы – не домашние животные, которых можно передать, отобрать, отослать… Драконы – это драконы.
    [indent] С другой стороны, напоминает себе Деймон, ведь его брат очень даже долго прожил после смерти Балериона и не пытался обзавестись новым драконом. Значит, можно жить и так? Кровь Хелейны к тому же наполовину разбавлена хайтауэрской.
    [indent] Рейна не знает (не знает же?), какая буря происходит в душе ее отца, но когда он оборачивается к ней (он же не слепой, чтобы не видеть, как она переглядывается со Старком и Хелейной), она безмятежно встречает его притворно сердитый взгляд. Она догадывается, что ее отец будет даже благодарен за благовидный предлог немного побыть великодушным и не нанести урон своей репутации. Деймон бросает мимолетный взгляд на сыновей, прежде чем снова повернуться к Кригану и Хелейне. Буквально сегодня он говорил с Эйгоном и Визерисом о том, что они братья и должны всегда поддерживать друг друга, повторяя наставления, которые когда-то ему и брату давал отец, Бейлон Храбрый. Сейчас Деймон ощущал себя чудовищным лицемером… И не хотел бы узнать, кем его считал бы отец.
    [indent] Единственная из детей его старшего брата, кто имеет значение, – Рейнира, (даже Визерис знал это, потому и оставил трон ей), и для нее Деймон делает всё, что может, и в этом и заключается его долг перед братом. Драконы не совокупляются со всяким полевым зверьем, Визерис никогда не должен был жениться на Алисенте Хайтауэр, их дети никогда не должны были родиться и оказаться на пути у Деймона и Рейниры. Деймону они никто. Деймон ничем им не обязан.
    [indent] – Можешь, – пожал плечами Деймон, когда Хелейна спросила, может ли она попрощаться со своим драконом. – Почему нет?
    [indent] Деймон недоумевал. Да в конце концов, откуда в ней это? Даже ее отец, его бесхарактерный брат, не кажется таким бесхарактерным в сравнении. Ну а ее матушка и ее родственники тем более только и делали, что стремились забраться повыше… Даже проиграв, ни Алисента, ни Отто не опустились до мольбы, только до проклятий. Так откуда? Деймон даже смерил Кригана Старка тяжелым и ревнивым взглядом, словно в чем-то его подозревал.
    [indent] Когда Хелейна упала на колени, он не выдержал. «Его доброта», как будто всего остального было недостаточно, добила его окончательно.
    [indent] – Хелейна, прекрати! – рявкнул Деймон, рывком поднимая Хелейну на ноги. – Ты дочь короля, ты сестра королевы, ты моя племянница. – Когда она встала, он не убрал руки, наоборот, притянул ее к себе и встряхнул за плечи, довольно грубо, то ли чтобы заставить отбросить притворство, то ли чтобы опомнилась уже наконец. Деймон был в таком бешенстве, что почти рычал. – Ты никогда и ни перед кем не должна… Не смеешь унижаться. 
    [indent] Он увидел распахнутые глаза Хелейны, и его ярость вдруг прошла, погасла с шипением, словно опущенный в воду раскаленный металл. Деймон выдохнул и мягко провел ладонью по волосам Хелейны.
    [indent] – Хорошо, я погорячился, прости. Если ты еще когда-нибудь захочешь меня поблагодарить, то вот как это делается. – Деймон усмехнулся (еще когда-нибудь – это очень вряд ли) и вдруг поцеловал племянницу в губы – он бы даже не назвал это поцелуем, совершенно невинное касание губ, которое длилось не дольше мгновения, а после разжал руки, как-то незаметно для него самого переместившиеся на талию Хелейны, и его лицо приняло такое выражение, словно ничего необычного и не произошло.

    +4

    14

    [indent] Криаган не притворяется, будто понимает южан. Он - житель севера, он привык изъясняться ясно и просто, привык к уважению, привык чтить традиции и соблюдать установленные порядки. В чужом доме свои правила, он не идет никуда со своим уставом [или не с полным, лишь требует то, что должно быть везде], но сам жить по чужой указке не может. Старк остается Старком, даже если покидает родные земли, поэтому ему сложно сталкиваться с тем, что не укладывается в его понимание мира и жизни. Он напоминает себе о том, что везде все по-разному, но напоминать - это одно, а видеть совершенно другое дело.
    [indent] Он только-только успокаивается, решая, что все позади. Хелейна получает двух маленьких драконов и может попрощаться со своей любимицей, никакого скандала и конфликта нет, нет слез, и он почти улыбается. Почти, потому что радоваться он начинает слишком рано: что творится в голове своей жены он не знает. Если бы знал, то никогда бы такого не допустил, успел бы что-то сделать, а не ловил бы изумленный взгляд Рейны, которая, кажется, тоже ничего подобного не ожидала. Этого никто не ожидал, в том числе и Деймон Таргариен, и это, как ни странно, совсем чуть-чуть, но радует Кригана. Он не любит быть дураком, он уже был им однажды, когда едва не лишился всего, что должно было ему принадлежать, потому что поверил своему родичу, доверился ему и долгие годы жил с искренней верой в то, что все, что делается его дядей - правильно и верно.
    [indent] -Хелейна! - Криган не успевает даже понять, что делает его супруга, только имя ее проговаривает голосом полным удивления и неверия [непозволительно просто тогда, когда они не наедине друг с другом, пожалуй], а она уже опускается перед своим дядей на колени, унижается, и от этого холодная кровь в его жилах кипит даже больше, чем от последовавшего за этим поцелуя. Деймон поднимает девушку на ноги, тоже злится и ругается, кидая на мужа своей племянницы такой взгляд, что стоило бы испугаться, и следом же предлагает свой вариант благодарности, который не устраивает Кригана ничуть не меньше. Он поджимает губы, щурится, напоминая себе о том, что имеет дело не с кем-то, а с Таргариенами, чьи семейные отношения всегда были слишком сложными. Сам он северянин, он проще и понятнее, он говорит прямо, ничего не утаивает и не играет со словами, делая все так, как никогда не делал его дядя, окутавший его притворной мягкостью. Заточенный Беннард Старк, пожалуй, прекрасно прижился бы на юге, сошел бы за своего, если бы, конечно, не столкнулся с противником посильнее и поумнее него.
    [indent] -Я смею предположить, что в следующий раз простых слов благодарности будет достаточно, - говорит он сухо и притягивает Хелейну к себе, тем самым вынуждая Деймона убрать от девушки свои руки. - Леди Винтерфелла не пристало становиться ни перед кем на колени, запомни это, пожалуйста, дорогая жена, - в его голосе звучит явное недовольство [дочь короля, сестра королевы, тетя следующего короля - теперь это не так важно, потому что ей же будет лучше держаться не этого, а нового своего статуса, который на самом деле может защитить и ее, и ее детей], которое он не скрывает и от Деймона - такая благодарность совсем не то, что принимают и понимают на Севере, которому теперь принадлежит и таргариеновская принцесса, и ее дети.

    +4

    15

    [indent] Такое облегчение Хелейна испытывала лишь тогда, когда дорогая сестра Рейнира, вцепившись пальцами в подлокотники резного кресла, заменявшего ей на Драконьем Камне трон, милостиво приняла ее клятвы верности и пообещала принять маленьких племянников под свою защиту. Все дети Хелейны получили тогда шанс пережить войну: Рейнира уже не могла их тронуть, не прослыв при этом клятвопреступницей и детоубийцей; а если бы она вдруг проиграла, Эйгон мог бы казнить предавшую его жену, но только не их общих детей. Расчет у Хелейны был простой и, как оказалось, верный; она наверняка чего-то не учла, строить сложные и многоступенчатые планы она умела плохо, но нехитрой стратегии хватило, чтобы защитить своих детей и даже себя. Она ликовала тогда - и ликует сейчас, добившись по прихоти судьбы и по капризу кузины Рейны для своих детей не только спокойной жизни, но и наследия, которого их никто не сможет лишить. Они Таргариены - и у них будут драконы; у них будут драконы - и рядом с ними близнецы вырастут здоровее и крепче; они вырастут - и будут однажды летать.
    [indent] Никаких слов не хватит, чтобы передать ее благодарность, и Хелейна выражает ее, склоняясь перед дядей. Но принц Деймон и лорд Криган чуть ли не в один голос кричат о том, что она не должна унижаться, но Хелейна ничего унизительного не видит в том, чтобы преклонить колени перед мужем королевы и своим дядей, прославляя его безграничное милосердие и в очередной раз подтверждая свою верность Рейнире и ее семье. Она не принцесса больше - и разве леди Старк не положено кланяться перед принцем-консортом [она же верно поняла, что титул короля ее дядя не получает]? Мужчины поднимают шум на пустом месте, и Хелейна спокойно, лишь чуть смущенно улыбается, пока принц Деймон не встряхивает ее так, будто всю глупость из ее пустой головы вытрясти хочет. Выражение его лица ее пугает - Хелейна видит там не только гнев, но еще презрение, и недоверие, и безумное бешенство, быстро развеивающее все ее представления о дядиной доброте.
    [indent] - Дядя, я... - начинает оправдываться она, забывая про мешанину титулов [как же сейчас леди Винтерфелла должна обращаться к своему дяде, мужу своей сестры и принцу-консорту?]. Но дядя коротко целует ее, и Хелейна вспыхивает маковым цветом - и тут же бледнеет, вспоминая про своего мужа и про его суровый нрав. Не хватало еще ссор в день отъезда, не хватало еще из-за своей горячей благодарности стать причиной разлада между ними! И голос лорда Кригана становится сухим и обжигающе холодным, так что она вздрагивает, боясь, что этой пылкостью могла разрушить едва начавшее зарождаться между ними понимание и приязнь. - Перед королевой и ее супругом на колени вставать не зазорно. Но в следующий раз я выберу иной способ благодарности, если вам так угодно, - покорно соглашается она, осторожно накрывая ладонь мужа своею.

    +4

    16

    [indent] Рождение каждого из сыновей брата Деймон воспринял как личное оскорбление, на Хелейну же никогда особенно не обращал внимания. Разве что на ее свадьбе с Эйгоном-тогда-еще-не-узурпатором негромко заметил на ухо Рейнире что-то вроде «Седьмое пекло, теперь они еще и размножаются. Даже не хочу представлять, что у них народится». И, судя по близнецам, он даже не то что бы был совсем не прав, но все-таки лучше бы тогда прикусил свой ядовитый язык. (Что ж, Висенья хотя бы сразу родилась мертвой, в отличие от чудовища, которое убило Лейну).
    [indent] Будь у Деймона в самом деле хоть чуть-чуть доброты, он обязательно испытал бы к племяннице-принцессе жалость. Быть сестрой узурпатора само по себе не преступление (да Рейнира тоже его сестра), быть женой своего брата – тоже (Таргариены они, в конце концов, или кто), ни в одном бою Хелейна участия не приняла, на Драконий камень отправилась при первой же, вероятно, возможности. Ну и в чем ее вина? Ее отец мертв, два брата убиты Деймоном, третий в бегах (но Деймон скоро его найдет), деду, Отто Хайтауэру, отрубили голову, мать проклинает предательницу-дочь, а саму Хелейну отдают замуж за незнакомца без капли драконьей крови и ссылают на Север. Без дракона. Что было бы милостью по отношению к обычной знатной девушке, несправедливо и жестоко для принцессы из дома Таргариенов. («Леди Старк» тоже подразумевалась как тонкая издевка, ведь, например, принцессу Рейнис никто не называл леди Веларион, при всем уважении к ее мужу. Или королева Рейна, раз уж о ней вспомнили, никогда не именовалась леди Фарман).
    [indent] Добротой Деймон не наделен, а с совестью давно научился договариваться, так что даже внезапно, с опозданием в двадцать лет, признав Хелейну частью семьи, чувствует он только гнев за то, что она позорит всех Таргариенов своей слабостью.
    [indent] Вернее, чувствовал, его вспышка ярости быстро прошла. Во-первых, решил он, все-таки так притворяться нельзя, так что племянница, целуя руку убийце своего брата и мужа, хотя бы была искренна. Во-вторых, до этого момента он почему-то не замечал, что Хелейна очень даже хорошенькая девушка. Нет, конечно, ей недостает тех острых, опасных черт, которые обычно дает драконья кровь, но все же кровь Валирии сказывается в ее волосах и глазах, а мягкие, податливые губы и заалевшие румянцем щеки дышат юностью и такой неподдельной невинностью, что даже Деймон не остается равнодушным. Сколько возможностей он упустил, думает Деймон, с нескрываемым сожалением убирая руки с талии племянницы и даже вежливо отступая на шаг назад... Чтобы удобнее было окинуть бессовестно-оценивающим взглядом ее фигуру. Сколько у него было возможностей предложить младшей племяннице утешение в ее трауре! Но увы, теперь Хелейна снова замужем, и ссора с лордом целого региона того просто не стоит. Кажется, лорд Старк и так уже очень недоволен, но по причинам, прямо противоположным причинам Деймона. (И теперь по крайней мере понятно, что это не новый муж ее запугал. Это хорошо, Деймон не любит конкуренции).
    [indent] – Не зазорно, – он соглашается с Хелейной, а не с лордом Криганом, – но сейчас это было лишнее.
    [indent] Да и не в самом ведь жесте дело, Деймон принц, ему не привыкать к тому, что перед ним падают на колени. Но Хелейна его племянница и принцесса, а Таргариены должны внушать страх, восхищение, даже ненависть, что угодно, но не жалость. Видят боги, династия и так уже достаточно пострадала в глазах королевства. Люцерис, каким бы горем его смерть ни стала для его матери, все-таки был убит Эймондом и Вхагар... Но Джейкейрис, которого убили какие-то арбалетчики, но Эйгон, чей дракон умер от полученных во время бегства ран, но захваченный в плен Визерис, но Джоффри, отравленный прямо в Красном замке? Каждый удар, который в этой войне драконы наносят друг другу, они наносят и самим себе, а остальной мир внимательно наблюдает. Возможно, поэтому Деймон чувствует, что его решение, хоть и сделанное под влиянием момента и стратегически, мягко говоря, небезупречное (он рискует создать в Вестеросе еще один дом драконьих всадников, отношения которого с правящей династией не факт, что будут гладкими, с их-то историей), на каком-то другом уровне всё же верно.
    [indent] – Я сейчас уезжаю в Драконье логово, если вы уже закончили со своими делами, почему бы нам не отправиться вместе? – предложил Деймон, не уточняя, имеет ли он в виду Хелейну с мужем или только Хелейну. Если разместить во дворе замка нескольких драконов, людям места уже не останется, так что в Красном замке сейчас только Сиракс, а Караксес и другие драконы в Драконьем логове.

    +4

    17

    [indent] Когда ему предложили в жены принцессу Хелейну, то ему очень недвусмысленно намекнули на то, что после свадьбы на юге им лучше не задерживаться. Королева Рейнира не хочет видеть ни свою младшую сестру, ни племянников [и ее, едва не потерявшую трон и потерявшую троих сыновей, сложно винить в том, что она отсылает соперницу за трон как можно дальше вместе с ее детьми; удивительно только ее милосердие, но и ему ведь есть свои причины], поэтому выдает ее замуж как можно дальше, туда, откуда вести до нее будут долетать редко и урывками. С одной стороны оставлять Хелейну с ее детьми без присмотра ужасная затея, с другой же стороны, кто лучше справится с тем, чтобы держать все контролем, чем лорд Старк? Северяне клянутся ей в верности, нарушать свои обещания у них нет ни причин, ни поводов, и если их и дальше не трогать, давая жить так, как они жили десятилетиями прежде, то все будет в порядке. Криган понимает свою королеву и хочет поскорее тронуться обратно на север, но теперь его желание возрастает в несколько раз. Он засиделся на юге, он уже все свои дела здесь сделал, его ждут Винтерфелл и сын, который мал настолько, что даже не узнает своего отца.
    [indent] Им нужно как можно скорее вернуться домой, потому что здесь на юге все опасно и непонятно, здесь на юге все играют в какие-то свои игры, а у Кригана, не переносящего подобное, нет ни сил, ни желания в этом всем разбираться. Хелейна ему в этом не помощница, она даже смотреть на него порой боится - вот как сейчас, когда вроде бы пытается с ним спорить [угождает правящей династии, говорит осторожно и верно, если подумать], но следом же соглашается с ним. Он вздыхает и действительно чувствует усталость, юг оказывается совсем не подходящим для него местом.
    [indent] -Я все сказал по этому поводу, - все также коротко и сухо говорит Криган, не продолжая спор, но и не отступая от своих слов. Северяне - гордые и верные, и одно дело преклонить колено перед своим правителем, а другое молить его о чем-то коленнопреклонно. Впрочем сейчас об этом спорить совсем не время и не место, только не тогда, когда они еле-еле договорились о драконах так, что Хелейна не осталась с разбитым сердцем и полными слез глазами. Это хорошо, очень хорошо, думает он хоть радости от приобретения маленьких драконят у него в душе нет ни капли, плохо во всем это уж скорее вспыхнувший на щеках его жены по-девичьи стыдливой румянец и то, как взглянул на нее ее дядя. Вот это уже то, что не нравится ему
    [indent] От Кригана, внимательно следящего за всем, не укрывается то, как в сиреневых глазах Деймона Таргариена вспыхивает огонек интереса, он видит, как то оглядывает его супругу, и едва не скрипит зубами. Ему такое внимание не нравится [ему никакого дела нет до того, какие порядки царят в правящей семье, потому что теперь их принцесса его супруга и ее подобное никак касаться уже не должно], не нравится то, что подобное внимание может сулить, и он бы с радостью увел Хелейну к детям, занял бы ее последними приготовлениями, чтобы как можно скорее отправиться в путь. Увы, заставлять ее отказаться от столь щедрого предложения сейчас - кощунство, поэтому он, кидая короткий взгляд на то, как она чуть сжимает пальцами его ладонь, отпускает ее и сцепляет руки за своей спиной. Он пожимает плечами, не скрывая своего равнодушия по поводу этой затеи, но и не выражая никакого недовольства. Лучше уж отправиться сейчас всем вместе, чтобы Хелейна могла попрощаться с Пламенной Мечтой и распорядиться по поводу драконов для детей, чем потом выделять для этого целый день и отпускать ее туда одну. Она слишком добрая, простодушная и искренняя, и даже ему, далекому от придворных интриг настолько, насколько это только возможно, подобное сочетание кажется ужасно опасным, потому что о последствиях как таковых девушка может просто или не думать, или не догадываться.

    +4

    18

    [indent] Оценивающего взгляда дяди Хелейна не замечает. Нет, не так, как нарочито не замечают чужое восхищение придворные кокетки, принимающие свою красоту как должное и тонущие в не всегда желанном внимании; и не так, как величественно и великодушно игнорируют его верные жены, принимающие похвалы лишь от мужей. Хелейна действительно не замечает, не различает проскользнувшую у дяди задумчивость, хотя не отводит от него своего взгляда. Она не привыкла, что на нее могут смотреть с желанием; прекрасной принцессой и отрадой королевства была всегда Рейнира, на ее изящные, будто высеченные из мрамора черты обращены были все взгляды, а ее младшая сестра была слишком мягкой, простой, округлой - если бы не валирийские глаза, ее легко было бы спутать с любой служанкой из тех, что суетились во время пиров около красивых молодых лордов. Забавно, что при этом ее муж предпочитал общество тех же служанок, а жена не пришлась ему по нраву - хотя видят Семеро, Хелейна сделала все, чтобы их брак был счастливым и спокойным.
    [indent] Но так уж вышло, что пылкие взгляды она замечала только в исполнении Эйгона - и торопилась тут же отвернуться в сторону, потому что доставались они всем, кроме нее. Хелейна наловчилась тогда закрывать глаза и не мучиться от сердечной боли; но это умение надеется теперь забыть, а о большем и не думает мечтать. И тем более не ждет, что принц Деймон вдруг обратит на нее какое-то внимание; иллюзий о его верности Рейнире она не питает, даже до ее ушей доходили слухи, но отношения между дядей и сестрой Хелейна благоразумно посчитала не своим делом и продолжает придерживаться этого мнения.
    [indent] Хелейна все пропускает и лишь напряжение лорда Кригана чувствует, смотрит на него непонимающе сквозь ресницы и больше всего боится его оскорбить или разозлить, да только пока не видит за собой никаких проступков. Она сжимает крепче его ладонь и несколько долгих секунд размышляет над предложением дяди, ждет решения от своего мужа и неуверенно кивает, когда он жестом оставляет все на ее усмотрение. Раз уж принц Деймон проявил несвойственное ему милосердие, не стоит искушать судьбу и давать ему - или, скорее, Рейнире - шанс передумать и все изменить. Хелейна полагается на благородство дяди и верность слову, но все же предпочитает поспешить и убедиться, что хотя бы ее дети не уедут из столицы без своих драконов. А Пламенная Мечта...
    [indent] - Да, это замечательная идея, - криво улыбается она, уже чувствуя, как ее сердце разрывается на две части. Это будет невыносимое прощание, и принцесса заранее мучается виной от вынужденного предательства: у нее нет выбора, ей придется оставить дракона здесь, она ничего не может сделать - но как же жаль ей Пламенную Мечту! Станут ли ее выпускать из Драконьего Логова, позволят ли хоть иногда летать или побоятся, что она не вернется? Нет, нельзя об этом думать, иначе она расплачется еще до того, как увидит своего дракона. Она оставит в Королевской Гавани часть своего сердца; но зато ее дети не будут страдать.
    [indent] Опережая своего дядю, Хелейна велит подать им коней - она так торопится, что отказывается от медленных носилок или экипажей и едва не подгоняет конюхов. Лишь оказавшись в седле, она сдержанно улыбается мужу и поворачивается к дяде.
    [indent] - Как перевозят драконов? С нами поедет кто-то из смотрителей Драконьего Логова? - нетерпеливо спрашивает она. Драконы в путь отправлялись всегда на своих крыльях либо, если совсем маленькие, на плечах своих хозяев - иного Хелейне видеть не торопилось. А им путешествие предстоит такое долгое, и дети ее слишком малы, чтобы сами заботиться о драконах, и она в дороге не сможет разорваться между каретой с детьми и повозкой с драконами.

    +4

    19

    [indent] Деймон определенно не тот человек, который приходит на ум как пример верного мужа, но он и не так плох, как о нем говорят. Например, у него нет привычки заводить увлечения на глазах у жены. И хотя, по правде говоря, дело не в высоких моральных принципах, а именно в том, что у Деймона, который жил то в военном походе, то в замке (очередной) супруги или ее отца, такой привычки просто не могло появиться, важны ведь не причины, а результат, верно? Когда он рядом с Рейнирой, то видит только Рейниру, ну а чего Рейнира не знает, то не может ее огорчить. (О Мисарии она знает, но Мисария – случай особый). Да и увлечений как таковых у Деймона давно не случалось, с высоты его драконьего происхождения разница между какой-нибудь знатной девицей и шлюхой не так уж велика (но кое-какая разница всё же есть – девственница найдется в каждом приличном борделе и далеко, ох, далеко не в каждой семье лорда). Так что он предпочитает просто платить за свежесть и новизну, и отдельно доплачивает за то, чтобы, если что, девку, с которой он провел ночь, сразу же напоили лунным чаем, и чтобы Рейнира даже краем уха не услышала слово «бастард».
    [indent] Если бы Рейнира услышала, о чем Деймон думал сейчас, не поздоровилось бы и ему, и Хелейне, и лорду Старку, и всем, кто мимо проходил, но думал он о том, что на самом деле всё могло бы сложиться не так уж и дурно, ведь когда-то дружила же гордая Рейнира с не менее гордой Лейной, (они даже звали друг друга сестрами, не по мужу Рейниры, а как Висенья и Рейнис), а тут сестра родная, и такая кроткая, что даже Рейнира не нашла бы, к чему придраться… Ну да ладно, ну да что уж теперь. Что сделано – то сделано, да и то, что Деймон изменил отношение к младшей племяннице, не меняет того факта, что вдали от столицы она точно будет целее.
    [indent] Хелейна торопливо распоряжается насчет лошадей, а Рейна, коротко попрощавшись, уводит братьев в замок. 
      [indent]– Мне приходилось иметь дело только с кораблями, – задумчиво ответил Деймон на вопрос племянницы, припоминая, как раньше перевозили драконов детей между Драконьим камнем, Дрифтмарком и Королевской Гаванью – дальше как-то не приходилось. – Ничего особенного мы не делали, только держали в каюте мешок песка на случай, если что-нибудь загорится, но обычно обходилось. Но, конечно, расстояние до Севера… Я выберу, кого с вами отправить.
    [indent] Дорога обходится без происшествий – видно, что город успокаивается, постепенно принимает, что королева на троне навсегда или как минимум надолго. У Драконьего Логова их встречают Морской Дым и Лунная Плясунья, но всадников не видно, видимо, они внутри.
    [indent] – М-м-м, Алин, – звонкий голосок Бейлы разносится на всё Драконье Логово, – у тебя такие нежные руки! Чуть правее, да, да, вот так, у тебя получается намного лучше, чем у твоего брата.
    [indent] Деймон делает страшное лицо и ускоряет шаг, но, к счастью, убивать никого не приходится. Алин, младший из бастардов «Лейнора», заплетает волосы Бейлы, а его старший брат держит перед ней небольшое зеркальце, чтобы кузина могла оценить результат. Оба юнца под взглядом Деймона заливаются густой краской, но Бейла только придирчиво трогает свою заколотую в узел косу и вздыхает.
    [indent] – Всё равно мешают. – И улыбается: – Я попросила кузена Аддама дать мне урок полетов, папа, а кузен Алин проводит меня обратно в замок. Мы уже сняли цепи с Караксеса и покормили его. А еще я видела, как Солнечный Пламень шевелил крылом, вот так и так. – Бейла размашисто показала руками, как именно шевелил крылом Солнечный Пламень. Когда Деймон убил его всадника, израненный в бою с Караксесом золотой дракон вернулся в Драконье Логово и плевался огнем во всех, кто пытался к нему подойти… но когда это останавливало Бейлу. – А вы злой человек, лорд Старк! Мой лорд-дедушка простудился, разве можно было бросать его в темницу в его годы?
    [indent] В словах Бейлы не звучит враждебность, скорее облегчение от того, что всё обошлось, но Деймон всё равно предпочитает сменить тему, подзывает нескольких смотрителей и начинает объяснять им, что принцесса Хелейна забирает с собой в Винтерфелл Моргула и Шрикос. Смотрители согласны с Деймоном в том, что будет достаточно легкой повозки, и ее действительно можно собрать в Драконьем Логове и даже пропитать кое-какими составами от Гильдии Алхимиков, чтобы не вспыхнула от случайной искры, и еще будет нужна еда, неважно, какое мясо, хоть рассердивший лорда Севера слуга (все знают, что Хелейну до такой степени прогневить нельзя), драконам всё равно, было бы свежее.

    +4

    20

    [indent] Сердиться ни на кого смысла нет, Криган вздыхает, замечая тревожный взгляд Хелейны. Скоро они уедут, уже скоро вернутся домой и все это не будет иметь никакого значения: они останутся в Винтерфелле, Деймон Таргариен вернется в Королевскую Гавань [или куда там ему понадобится], и все они не увидятся еще очень долго. Ничего не произойдет ни сейчас, ни в дороге, а он просто будет присматривать и за своей супругой, и за ее дядей, чтобы тому не пришло в голову, все же, оказывать ей какие-то особенные знаки внимания. Хелейна добра и простодушна, ее вины не будет ни в чем, поэтому это уже его обязанность убедиться, чтобы ни у кого и мысли не возникло сказать о ней что-то дурное.
    [indent] -Не терзайся по поводу дракона, - голос Кригана тихий, едва слышный - обращается Старк к своей супруге, поэтому больше никому и не нужно знать, о чем он говорит. - Считай разлуку временной, пока хорошо то, что дети получат детенышей, а за Пламенной Мечтой будет присмотр, - он не скрывает того, что ему не хочется везти таких тварей к себе домой, восторга по этому поводу он не испытывает, но идет на уступку ради Хелейны, потому что прекрасно видит ее расстройство. У него нет желания делать ее жизнь безрадостной и печальной, поэтому он не отказывает ей в возможности когда-нибудь воссоединиться с Пламенной Мечтой. От него, разумеется, в этом вопросе ничего не зависит, но кто знает, как все сложится в будущем и что изменится? Он поправляет накидку на плечах Хелейны [заботы выходит неосознанной, но разве это имеет значение?] и помогает ей взобраться на коня.
    [indent] Путь до Драконьего Логова оказывается скучным, и единственное, что пробуждает к Кригане интерес - два дракона. Он медлит, прежде чем последовать за Деймоном и Хелейной, мешкает, рассматривая их, и приходит в себя только когда слышит тихий оклик своей жены. Они пришли сюда не его любопытство утолять, это правда, но как же интересно оказывается поглядеть на драконов вблизи, когда они так спокойны! Те, что поедут с ними в Винтерфелл будут в разы меньше, а потом... потом они вырастут в таких же громадных существ, и проблем у всех явно прибавится. Криган задумчиво оглядывается на них и качает головой, оставляя эти мысли на потом. Сейчас лучше всего думать о насущном, например, о том, как к нему обращается дочь Деймона Таргариена, весело улыбающаяся и спешащая поделиться со всеми своими новостями. Криган смотрит на нее, чуть наклоняет голову набок - вроде бы и похожа с сестрой, а не спутать никогда в жизни.
    [indent] -Я очень жестокий человек, - коротко и даже кротко соглашается Криган, и уголки его губ на мгновение приподнимаются вверх. Он не проявил милосердия и к родным дяде по отцу с кузенами, но разве можно его в этом винить, когда они сами не собирались быть милосердными по отношению к нему? В том, что его участь была бы незавидной, промедли он хоть немного и не прояви твердость, он не сомневается. Да и темница - не самая плохая участь, ведь у каждого заключенного есть шанс выбраться на волю, даже если этот шанс и не велик. - Не судите строго, принцесса.
    [indent] Бейла, впрочем, его явно не судит и очень быстро отвлекается на своего отца,
    [indent] -Что ж, думаю, с дорогой мы справимся, - подытоживает Криган, внимательно слушавший разговор Деймона и смотрителей, но сам в него не встревавший. Зачем лезть, если ему о драконах известно чуть больше чем ничего? Он прекрасно знает, где может быть полезен, а где бы ему было лучше не мешаться, поэтому не перебивает и не задает лишних вопросов. - В Винтерфелле всяко будет легче. Как быстро растут драконы? - Он оценивает запас продовольствия, который им понадобится в пути, и думает теперь о том, как прокормить Моргула и Шрикоса на Севере. В том, что что-то можно придумать, он не сомневается, но предпочитает быть готовым если не ко всему, то хотя бы к части того, что его ждет. Чем старше и больше будут становиться драконы, тем больше пищи им будет необходимо. Грешным делом Криган думает о том, что было бы неплохо посылать их время от времени к Грейджоям: интересно, потопит ли кракен драконов или те его все щупальца успеют оторвать? Мысль кажется ему неожиданно забавной, и он отворачивается, чтобы скрыть смешок, при этом нечаянно встречаясь глазами со своей супругой, от которой это мгновение веселья скрыть не получается.

    +3

    21

    [indent] Лорд Криган старается ее утешить, как только может, и Хелейна искренне благодарна мужу за эту попытку. Она кивает и кротко улыбается, но через секунду уже отводит взгляд в сторону и мрачно изучает такие знакомые улицы Королевской Гавани, ведущие к Драконьему Логову. Она ведь по ним прежде проносилась чуть ли не каждый день, спеша к своему дракону, только-только оседланному ею и еще не до конца прирученному; она ведь могла проехать здесь с закрытыми глазами, потому что была когда-то с Пламенной Мечтой неразлучна, пока о полетах не пришлось забыть. Даже о том, чтобы наведываться в Драконье Логово и проводить долгие часы в его духоте, мать ей запрещала, когда Хелейна носила близнецов; это Рейнис и Висенья в тягости могли хоть летать, хоть рваться в бой, хоть что делать, а их потомкам такое уже было не положено. А потом вовсе не до того стало, потому что дети требовали все ее внимание и всю ее заботу, и визиты к Пламенной Мечте из обыденности стали редким праздником.
    [indent] И Хелейна, отрекшаяся от мужа и от матери, бросившая свою корону к ногам сестры, сдавшая ей город, ставшая причиной гибели своей семьи, чуть ли не впервые ощущает груз предательства, когда думает о своем драконе и смотрит на ни капли не изменившиеся с ее далекого детства дома и переулки. Лорду Кригану ее не понять, для него дракон - пусть и самое опасное создание, но всего лишь зверь, зубастый и огнедышащий, огромный и страшный, но всего лишь домашний питомец. Для Хелейна же Пламенная Мечта - часть нее самой, и ей предстоит свое сердце порвать на две неравные доли, одну из них оставив здесь, в Королевской Гавани. Это несправедливо, но это плата за ее предательство, это награда за ее верность, это наказание для нее - но почему же для Пламенной Мечты тоже?
    [indent] Вскоре перед ними вырастает уже купол Драконьего Логова - в последний раз, как мрачно предчувствует Хелейна. Она сжимает крепче поводья, любуется полетом двух драконов и прикусывает подрагивающие от боли губы, утешая себя тем, что такой картиной сможет наслаждаться и на Севере, когда подрастут Моргул и Шрикос; и если милостивы будут Семеро, то со временем к ним присоединится и третий, невылупившийся еще дракон ее младшего сына.
    [indent] С помощью подоспевших слуг она спешивается с коня, окликает своего задумавшегося мужа и тепло улыбается Бейле, даже посмеивается над выражением лица ее отца и ненадолго забывает о собственных горестях. Пока та же Бейла ей о них не напоминает.
    [indent] - Солнечное Пламя?.. - растерянно переспрашивает она, совершенно забыв, что дракон Эйгона пережил своего всадника. Он пострадал в битве с принцем Деймоном и Караксесом, не мог после этого подняться в воздух, но выжил, а теперь снова обитал в Драконьем Логове. - Ему лучше? Он будет снова летать? - беспокойно уточняет Хелейна, будто Бейла может знать ответ. Но любознательная принцесса тут же описывает, как бедному дракону лечат крыло, и передает слова смотрителей, обещающих, что срастается все верно, пусть и медленно. Был бы дракон еще поспокойнее и подпускал бы к себе людей охотнее...
    [indent] Хелейна кивает и слабо улыбается, а затем поворачивается к дяде, обсуждающему уже со смотрителями, как лучше везти драконов и чем их в пути кормить. Лорд Криган тоже прислушивается к разговору и выглядит поначалу недовольным, а затем вдруг едва слышно усмехается, и принцесса смотрит на него с любопытством: что же такое вдруг пришло ему в голову и насмешило во время разговора о количестве овец, необходимом для молодых драконов? Ответ она вряд ли сейчас получит, поэтому отворачивается, обводит взглядом изрытые пещерами стены Драконьего Логова и находит тот проход, в котором чаще всего обитала Пламенная Мечта.
    [indent] - Если позволите, я оставлю вас пока, - все вопросы решают без нее, всем проблемы улаживают, так что ей не приходится волноваться, что принц Деймон вдруг передумает и запретит ей забирать молодых драконов на Север. Здесь все хорошо, а у нее есть пока время попрощаться со своим драконом, и Хелейна подбирает юбки, поднимаясь по вырубленным в камне лестницам к Пламенной Мечте.

    +4

    22

    [indent] В собственном поведении Деймон не видит ничего плохого, но любому, кто посмеет взглянуть на его собственных дочерей так, как он сам смотрит на чужих (на родных племянниц, например; на Хелейну сейчас, например), он готов оторвать голову голыми руками. Бастардам Лейнора (Лейнора, да… ну ему, конечно, не привыкать) он может позволить жить. Если бы у Деймона были бастарды, они бы скорее напоминали покойных предателей Хью и Ульфа, и Деймон всегда предпочитал иметь дело с понятными ему проходимцами, которых немало повидал на Ступенях… Если бы Хью и Ульф получили такой куш, который им точно никто другой не позволит сохранить, то остались бы верны черным. Не навсегда, но дольше. Но к своим дочерям Деймон бы их подпустил не ближе, чем Караксес может достать огнем, а «кузены» оказываются другим делом.
    [indent] Бастарды из Халла чуть не стали законными Веларионами, но теперь едва ли станут: когда наследства в виде Дрифтмарка лишался Джоффри, Деймон не возражал (королева найдет своему сыну какие-нибудь другие земли), но обойти своих дочерей он не позволит, а Морской змей теперь не в той ситуации, чтобы ставить условия. Деймон не слишком верит в его участие в заговоре: убивать внука Корлис бы не стал (Деймон, конечно, в курсе, какой Джоффри Корлису внук, но он в курсе и что других внуков от Лейнора можно было не ждать), и Джоффри был его последним шансом увидеть на Железном троне Велариона, но если вдруг яд предназначался не ему… Все же Деймон склонен верить в невиновность Велариона, но считает, что без влияния Корлиса, который на советах ни разу с ним не согласился, ему будет проще. Впрочем, совсем загонять Морского змея в угол он не будет, и по дружбе, и в память о былых заслугах, и потому что он может принести много вреда, став врагом. Старшего из его бастардов Деймон решил сделать лордом – ведь одним Дрифтмарком Вестерос не заканчивается. Деймон даже уже намекал на Штормовой предел, но бастард неожиданно не оценил предложение. Да, куда-то пришлось бы девать нынешнего лорда, но младенцы хрупки, а Баратеоны получили земли от Таргариенов, и вполне логично их забрать за предательство, и власть закрепить можно браком Аддама с одной из дочерей Борроса… ну нет так нет. Иметь дело с принципиальными людьми, с которыми можно безопасно отпустить дочь в Драконье Логово, Деймону сложнее и непривычнее, но ничего. Лорда, который сейчас укрывает Эймонда, Деймон сожжет вместе со всей семьей, и уж от владений, на которые некому претендовать, бастард не должен отказаться, а приняв, будет у Деймона в долгу. Корлис во многом дальновиднее Деймона и хитрее (например, Деймон практически уверен, что Морской змей не болен, а просто изобрел предлог не попадаться лишний раз на глаза, не отказываясь при этом от будущего возвращения в Малый совет), но Деймон лучше понимает, как удерживать людей в подчинении при помощи страха и жадности, на Ступенях он в сущности только этим и занимался, да и когда возглавлял Золотых плащей тоже. Он знает – не вознаграждать верность так же опасно, как не наказывать мятеж. А еще, например, он знает, что неплохо не заводить на ровном месте врагов среди лордов, так что отводит, наконец, взгляд от стройных ног Хелейны, поднимающейся по ступенькам.
    [indent] – Не будем мешать им прощаться, – говорит Деймон, хотя из всех присутствующих на личное пространство Хелейны мог покуситься разве что он сам, но даже он удерживает свое любопытство, даже он способен проявить уважение к горю. Если бы Деймон лишился Караксеса, то всерьез бы задумался о смерти. Он довольно резко заканчивает разговор о драконах (ни к чему высчитывать количество овец, пусть об этом волнуются хозяева земель, через которые вы будете ехать: если драконы будут голодны, они свое возьмут так или иначе) и назначает двух смотрителей, которые будут сопровождать Моргула и Шрикос. Деймон морщится, словно откусил кусок лимона. Он почти желает, чтобы младшая племянница выкинула какую-нибудь глупость, попыталась сбежать на своем драконе или даже атаковать. Конечно, Деймону, возможно, пришлось бы ее убить, но и тогда он чувствовал бы себя в значительно меньшей мере извергом, чем сейчас. Почему Деймон позволяет этому случиться, понятно. Почему она сама позволяет этому случиться?

    Отредактировано Daemon Targaryen (2021-11-19 14:04:17)

    +4

    23

    [indent] Криган вспоминает все, что знает о Таргариенах, все, что когда-либо о них слышал. Он, признаться, никогда особого интереса ни к драконам, ни к их всадникам не испытывал - он северянин, и беспокоили его всегда дела насущные, земные. Что ему до того, что происходит на другом краю света, в тех местах, в которых он скорее всего и не побывает? Жизнь, правда, складывается совсем не так, как он представлял себе, и он оказывается в незнакомых ему чужих местах, участвует в войне за трон, который ему безразличен, и берет в жены женщину, у которой мало того, что есть трое детей, так над всеми их головами висит и раскачивается топор палача. Это совсем не то, что он представлял себе, но уж что он точно не мог себе представить, это покорного Таргариена. Все они, как ему известно, упрямцы и гордецы, все они готовы бороться за свое до последнего. "Огонь и кровь", именно с помощью них они выдирают себе победу, но в Хелейне, кажется, нет ни капли крови Таргариенов.
    [indent] Криган кивает ей, когда она ускользает от них, и следит внимательным взглядом за тем, как она взлетает вверх по каменным ступенькам. Ему хочется взглянуть на ее дракона, хочется узнать, такая же Пламенная Мечта спокойная, как и ее хозяйка, но он понимает, что это лишнее. Деймон прав, им не стоит мешать прощаться, им стоит дать побыть наедине, потому что разлука это будет долгая и тяжелая для них обеих. Кригану поставить себя на место принцессы сложно, он даже не пытается, просто принимая и признавая, что ей сейчас тяжело. Ей тяжело покидать родной дом, ей страшно оставаться в нем. Ей тяжело думать о жизни вдали всего, что она знает, но при этом же ей страшно представить, что будет, если она не уедет. В первую очередь Хелейна мать и она в ответе за троих детей, которых родила и выносила, она в ответе за их жизни, за их здоровье, за их будущее, и ради этого она и жертвует драконом. Ее должно утешать хотя бы то, что о Пламенной Мечте здесь будут заботиться и никто никогда не обидит ее.
    [indent] -Эта разлука не скажется на них? - После небольшой паузы спрашивает Криган, отвлекая Деймона. Он видит, что тот смотрит вслед Хелейне [они скоро уедут и это закончится, напоминает он себе], сам с трудом переводит взгляд на что-то еще, и устраивает руку на мече, висящем у него на поясе. Он трет рукоять большим пальцем, но в движениях его нет ни намека на гнев или нетерпением - всего лишь задумчивость, всего лишь желание занять себя чем-то, всего лишь старая привычка, въевшаяся в кости. От нее никак не избавиться, сколько не старайся, и Криган ее даже не запоминает. - Я полагаю, нас будут призывать в столицу, в конце концов, дети растут. Хелейна будет видеться со своим драконом, - это не вопрос, потому что глупо спрашивать то, что невозможно будет предотвратить. На принцессу и так больно смотреть, неужели кто-то сумеет отказать ей в ее желании увидеть дорогое ей существо? Разве что сама королева, чье сердце не могла не очерстветь после гибели сыновей, но и обращаться к ней разумнее всего с такими просьбами будет не напрямую, а через Деймона и его дочерей, имеющих на нее определенное влияние. Криган задумчиво щурится, глядя на мужчину, и пытается угадать, как же часто будет видеть его. Что-то подсказывает ему, что отъезд на север не решит разом всем вопросы и не сотрет все сомнения, что будут возникать в будущем.
    [indent]

    +3

    24

    [indent] Чем выше Хелейна поднимается по каменным лестницам с неровными ступенями, тем тяжелее ей даются следующие шаге. Не от усталости, нет - по длинным коридорам Красного замка и по тенистым садовым аллеям ее не в паланкине носят, и пусть ходит она не так много, как обычные городские жители, но в прогулках не видит беды. Все исключительно от тяжести на сердце, увеличивающейся по мере приближения к Пламенной Мечте - и по мере приближения их долгой разлуки. Это несправедливо, но разумно; Хелейна все понимает, со всем смиряется, делает нелегкий выбор - но дракону не объяснишь все тонкости решений, которые принцессе пришлось принимать. Она всего лишь бережет все дорогие ей жизни; если бы даже чудом она придумала, как посадить на дракона троих детей и улететь всем вместе из Королевской Гавани, ее бы быстро нашли - и убили бы всех, не пощадили бы никого, даже, возможно, ни в чем не виноватую Пламенную Мечту. Дракон разлуку переживет, о ней будут заботиться; переживет она и смерть своей наездницы - дадут Семеро, нескорую, - и потом обретет нового всадника, который всегда будет с ней рядом.
    [indent] Она останавливается ненадолго у пещеры, касается пальцами камня у входа - здесь они с Эйгоном, еще совсем молодые, только-только справившие свадьбу и еще, как ей тогда казалось, влюбленные до безумия, обменивались когда-то жаркими поцелуями, наблюдая с высоты за суетой Драконьего Логова и ожидая, когда их драконов раскуют и выведут наружу. Теперь ее муж мертв, его дракон покалечен, а она своего бросает; и ей до ужаса хочется знать, что же требовалась изменить в прошлом, чтобы избежать такой судьбы, чтобы жить в мире со всеми и никого не потерять: ни мать, проклинающую теперь единственную дочь пуще всех врагов, ни братьев, ни племянников, ни своего дракона. Это праздные размышления, ни к чему не ведущие; но они приносят ей все же больше утешения, чем горечи.
    [indent] Горечь нарастает лишь сейчас, когда Хелейна заходит наконец к Пламенной Мечте. Та лежит, но на звук шагов и на тихий оклик поднимает голову и распрямляет изящную шею, и отблески света серебряными искрами пробегают по ее чешуе. Она так прекрасна, что принцесса затаивает дыхание и стискивает зубы, криво улыбается и протягивает к драконьему носу руку. Пламенная Мечта фыркает - сидеть на цепи ей не нравится, никому не нравится; а Хелейна давно не приходила, давно не летала с ней, давно не навещала - и игриво поддевает носом ее ладонь. Цепи звенят, когда она расправляет немного крылья, но Хелейна тоскливо и виновато качает головой.
    [indent] - Нет, моя хорошая, не сегодня, - дракон, какой бы умной она ни была, не понимает, конечно, но в голосе слышит печаль. Слова нужны больше самой Хелейне, вынужденной прощаться сегодня с частью себя и винящей в этом прежде всего себя. - Я обязательно вернусь, мы еще увидимся, еще полетаем, - запальчиво обещает она, прижимаясь щекой к теплому драконьем носу, поглаживая шероховатые чешуйки и надолго так замирая. Остаться бы навеки здесь каменной статуей, но такой роскоши Хелейна себе позволить не может. Она не может позволить себе даже остаться здесь надолго, потому что внизу ее ждут муж и дядя, и их терпение и тем более великодушие принца испытывать не стоит. И все равно Хелейна медлит, все равно расстаться с драконом быстро не может - и потом с трудом заставляет себя отступить, отвернуться от нее лишь у выхода из пещеры и сбежать по ступеням вниз, не оглядываясь, иначе сердце ее точно разорвется от горя.
    [indent] - Простите, если заставила вас долго ждать, - обращается она к мужу и дяде. Глаза у нее сухие, голос ровный, пусть и тихий - принцессе ведь иначе не положено, и раздражать кого-то своими слезами Хелейна не хочет. - Остались еще нерешенные вопросы? - Она видит в стороне повозку, которую готовят для молодых драконов, и суетящихся около нее смотрителей, и от этого ее мрачное настроение немного светлеет: чужие драконы не заменят ей своего, но хотя бы ее дети не познают боль разлуки.

    +3

    25

    [indent] Ничего не будет, Деймон прекрасно понимает, что никаких отчаянных поступков от Хелейны можно не ждать, и все-таки прислушивается с напряженным вниманием. Не все Таргариены были драконьими всадниками, особенно среди женщин, например, среди всех дочерей Джейхейриса и Алисанны всадницей была только мать Деймона, а ведь они были Таргариены с обеих сторон, а не только по отцу. А Визерис большую часть своей жизни еще и был бездраконным. А еще если бы решения принимал Деймон, он бы полу-Хайтауэров изначально не допустил к драконам (и скольких бед бы удалось избежать!) А что он должен делать теперь?
    [indent] У людей добрых и благородных совесть похожа на начищенный компас, с которым владелец постоянно сверяется. У Деймона совесть напоминала злую змею, которая свилась тяжелыми кольцами где-то во тьме и шипит, если ее многолетний сон внезапно потревожить. Деймон не стал слишком вдумываться в причины своего раздражения, но в глубине души, сам себе в этом не признаваясь, он с совершенно детской незамутненностью разозлился на Хелейну за то, что та не могла просто умереть и не создавать таких ситуаций, сложных для всех – особенно для Деймона, который еще до того, как стал Защитником Королевства, назначил сам себя защитником истинных Таргариенов от посягательств всяких худородных и чрезмерно амбициозных выскочек. Если бы еще всегда было легко провести границу между одними и другими…
    [indent] Деймон о младшей племяннице знает меньше, чем о ее драконе, поэтому понятия не имеет, как обе перенесут разлуку. На второй вопрос, хоть он и больше похож на утверждение, ответить проще.
    [indent] – Да, конечно, сестру королевы и ее мужа будут приглашать в столицу время от времени.
    [indent] И игнорировать приглашения будет чревато, но интересно, Старк хочет этого или опасается? Женитьба на принцессе никогда не просто женитьба, так или иначе, лорд Севера теперь связан с Таргариенами кровными узами и имеет основания ожидать определенных преимуществ. Деймон взвешивает северянина на внутренних весах, пытаясь определить, что им движет и как это можно использовать. Если он амбициозен, его амбиции надо направить в полезное русло, если тщеславен, польстить его самолюбию (тогда Хелейны должно хватить – в картине мира Деймона не существуют лорды, не мечтающие породниться с Таргариенами), если всерьез беспокоится за принцессу… Не лучший вариант, если Старк слишком к ней привяжется, это может оказаться неудобным.
    [indent] – Но не сразу. Сначала лучше будет какое-то время не напоминать нашей королеве о том, что у нее есть сестра. Для всех лучше. А потом Рейнира забудет, что злилась, и между ней и Хелейной всё будет как раньше. – То есть никак, но по крайней мере все будут живы. – С ее отцом это точно так же работало, это я по личному опыту говорю.
    [indent] Если внимательно следить за выражением лица Деймона, пока он говорит, то можно заметить, как его взгляд, равнодушный, когда речь идет о Хелейне, и теплеющий при упоминании Рейниры, резко становится холодным, стоит ему заговорить о брате. Деймон усмехнулся, проведя неожиданную для самого себя параллель с собственным былым изгнанием. Интересно, что хуже, Долина или Север? И если сравнивать с Деймоном в прошлом, то лично Хелейна вообще ни в чем не провинилась, но, с другой стороны, Деймон, в отличие от племянников, никогда (ну почти никогда) не замышлял государственную измену и переворот.
    [indent] – Что касается… – Деймон кивнул в сторону лестницы, ведущей к логову Пламенной Мечты, – то в Драконьем Логове присмотрят за драконом, как и всегда это делали. – Считается, что драконы тоскуют по всадникам, но Деймон отгоняет эту мысль и напоминает себе, что никто не может точно знать сердце дракона. – А когда у вашей принцессы будет по волчонку на каждой груди и еще один в животе, то ее мысли точно будут заняты настоящим, а не прошлым, поэтому если вам нужен мой совет, то на вашем месте вот на чем бы я сосредоточился в ближайшее время. Не должно быть сложно, хм? – Деймон подмигнул Кригану. – У нее милое личико. И хорошие бедра. – Правда, из трех ее отпрысков два не совсем удались, но это, может быть, потому, что Хайтауэрам не стоило подражать Таргариенам.
    [indent] Ничего не случилось. Деймон знал, что так и будет, но когда Хелейна возвращается, понимает, что все-таки очень надеялся на обратное, и скорее разочарован, чем рад.
      [indent] – Ничего страшного, племянница, лорд Старк и я были заняты разговором. – Деймон пожалел Хелейну и не стал уточнять, что темой обсуждения были ее бедра. – Насколько я вижу, всё решено наилучшим образом. Пламенная Мечта остается здесь. Моргула и Шрикос ты можешь взять с тобой на Север, и драконье яйцо, о котором ты не упомянула, тоже. – И если бы Деймон был более мстительным, он бы это так не оставил, он не забыл, как в похожей ситуации поступил его брат. Он выше того, чтобы отыгрываться на племяннице, которая тогда еще даже не родилась, но в усмешке его все-таки появляется что-то недоброе. – Ты ведь просто забыла о нем упомянуть, верно? Ты не могла забыть, что по традиции драконьими яйцами распоряжается корона. Твой отец никогда об этом не забывал. – Не факт, что драконы близнецов проживут достаточно долго, чтобы отложить яйца, и что драконы вообще могут размножаться на Севере, но напомнить будет не лишним.

    Отредактировано Daemon Targaryen (2021-12-26 23:25:39)

    +3

    26

    [indent] Северяне никогда не были покорными, скорее теми, кто не мешает. По сути, для них не так уж и много поменялось с приходом к власти Таргариенов - они как сидели в своих землях, так и сидят по сей день, как правили, так и правят по сей день, лишь зовутся не королями, вот и все. Столичные интриги не беспокоят их, а они не угнетают южан собственными проблемами и переживаниями, так что каждый занят своим делом. Хелейну отдают туда, где никому нет дела до Королевской гавани, где местная власть является единственной известной большинству властью. Нет, о потомках Завоевателя, что правят Семью королевствами известно всем, но не о них думают крестьяне, когда у них беда, и не к ним обращаются за заступничеством или ради решения спора. Винтерфелл станет опальной принцессе и ее детям самым лучшим домом, самым надежным убежищем, потому что здесь до нее не дотянутся никакие интриганы, а когда она подарит ему ребенка, то вовсе станет своей. За близнецов и Мейлора тоже не следует переживать, они еще несмышленные дети и привыкнут к своему новому дому.
    [indent] -Я очень надеюсь на то, что не сразу. У меня нет ни малейшего желания покидать север в ближайшие пять лет, - хмыкает Криган, нисколько не трудясь скрыть своего отношения к югу. Ему здесь не нравится - от того, что жизнь местных легка, усложняют ее они сами своими же руками. Эти края плодородны, даже зимой здесь не стоит переживать о морозе и холоде, в то время как по окончанию каждого лета в Винтерфелле у лорда и его совета болят головы по поводу того, заполнены ли амбары зерном, хватит ли мяса и хорошо ли укрыт скот. Переживать приходится обо всем, думать приходится обо всем и на что-то вторичное просто не остается времени. И, все же, у его дяди нашлись силы на то, чтобы отвлечься и попытаться отобрать у своего племянника законную власть, этого он до сих пор не может ему простить. В этом плане они очень хорошо понимает королеву Рейниру, и тут стоит радоваться тому, что она достаточно милосердна, чтобы отпустить свою единокровную сестру и племянников.
    [indent] Деймон продолжает говорить о Хелейне, что Кригана нервирует. Он щурит глаза и приподнимает одну бровь, внимательно слушая мужчину и даже кивая ему: то, что ему надо делать, он и так знает, как понимает и то, что материнство всегда отвлекает женщин.
    [indent] -Этот совет не был мне нужен, но тем не менее благодарю вас за него. У меня есть уже сын, а у Хелейны трое детей, так что не стоит в подробностях описывать, как именно нам надо подойти к вопросу о наследниках, - и да, его жена миловидна, быть может, по мнению самого Кригана, даже милее самой королевы, но тут дело может быть и в том, что властные женщины никогда не привлекали его. Он любил Арри, искренне горевал о ее смерти, но ему с ней было тяжело: в детские годы ее живость, столь отличная от его собственной, не так сильно бросалась в глаза, а позже, когда они стали мужем и женой, он смирился с этим и терпел, принимая ту, которая была с ним долгие годы такой, какая она есть. Это было правильно в то время, но повторять ошибку, если это можно так назвать, он не желает.
    [indent] Хелейна возвращается и что-то неуловимо меняется в настроении Деймона. Хотя, изменилось все еще тогда, когда он упомянул своего брата. Криган переводит взгляд на жену и подает ей руку, дает опереться на свой локоть, напоминая и ей, и ее дяде о том, что она не принадлежит больше ни короне, и Королевской гавани - она теперь леди Винтерфелла, коей останется до тех пор, пока он жив.
    [indent] -Еще и яйцо? - Что, в целом, имеет смысл, ведь детей у Хелейны три, и раз у старших есть драконята, то и у младшего должен быть один. Это, впрочем, не сказать, что радует Кригана. Три дракона - это не совсем то, с чем он хотел бы иметь дело. - Чтобы Рикон и наши будущие дети не чувствовали себя обделенными, мне, видимо, надо будет найти каждому по лютоволку, - у каждого рода есть свои животные, и ему волки куда ближе драконов.

    Отредактировано Cregan Stark (2022-01-24 16:05:46)

    +4

    27

    [indent] Будь Хелейна чуть внимательнее, будь ее разум чуть менее затуманен горем разлуки и волнением за тех драконов, которые все же отправляются с ней на Север, она бы заметила и напряженные плечи своего мужа, и едва видное недовольство принца Деймона. Не отличаясь большим умом и хитростью, чуткостью и сопереживанием Хелейна не была все же обделена и чужие эмоции чувствовала хорошо, хотя зачастую не могла уловить их причин. Королева Алисента вечно вздыхала, что из ее единственной дочери вышла хорошая принцесса, добрая и любимая народом, но никогда не выйдет королевы, которой нужно быть более расчетливой и чужие чувства не только утешать, но еще и использовать. Хелейна к этому и не стремилась, не желала занять место, которое принадлежало по праву Рейнире, не мечтала о собственной короне и не жалеет до сих пор о том, что так легко ее отдала. Если бы только сопутствующие потери не были такими большими, если бы сестра и дядя нашли в себе еще немного милосердия к своей же родне...
    [indent] Теперь, когда все решено, Хелейна хочет поскорее покинуть Драконье Логово - за его стенами ей должно легче дышаться, и боль разлуки перестанет быть такой острой. Она чуть удивленно поворачивается к Кригану, которые спешит подать ей руку, и благодарно кивает, опираясь на него, хотя никакой необходимости в этом не видит. Тем более, что с места никто не сдвигается, и разговор про драконов продолжается, причем речь заходит уже не только про Моргула и Шрикос, и Хелейна от этого пораженно каменеет. Она и не думала скрывать яйцо, которое когда-то положили в колыбель Мейлора, и полагала, что и Рейнира, и Деймон о нем знают: разве же это секрет? Многие младенцы получали такой дар, особенно те, кто казался поначалу слабым и болезненным; хотя Мейлор родился крепким и здоровым, но свой подарок все же получил, и о расставании с ним речи быть не могло. Неужели на это ей тоже нужно королевское дозволение, неужели даже о таком она вынуждена теперь молить свою сестру и своего дядю?
    [indent] - Верно, я не забыла, что мой отец, покойный король, сделал бесценный дар своему внуку, - чуть ли не звенящим от напряжения голосом отвечает на эти упреки Хелейна, наконец слишком уставшая от потерь, чтобы смиряться и молчать. Ее отец имел право распоряжаться драконами и яйцами так, как ему будет угодно, и неужели королева Рейнира теперь будет пересматривать его решения и отнимать у своих племянников то, чем они владеют по воле своего деда? Хелейна со своим драконом расстается безропотно, хотя сердце ее уже разрывается от тоски; но от мысли, что ее детей могут лишить их наследия, она все же загорается и вскидывается, готовая их отстаивать до конца. - О каких еще подарках я должна отчитаться, дядя? - переспрашивает она едва ли не дерзко, но все прочее, что ей еще принадлежит - платья, украшения да всякие побрякушки, - не представляет и сотой доли той ценности, которой обладает одно драконье яйцо. Мейлору позволяют забрать его на Север, и Хелейна горько поджимает губы: будто бы он не принц вовсе, будто не Таргариен, будто это ее дети сами подняли мятеж и должны теперь за все расплачиваться.
    [indent] - Я предпочла бы щенков гончих или борзых, милорд, лютоволки слишком опасны, - кротко отвечает она мужу, поворачиваясь к нему и не спеша расслаблять напряженные плечи. Но картина того, как их будущие дети играют с волками, оказывается ничуть не менее тревожной, чем все прошлые, и Хелейна совсем не уверена, что обещание Кригана - это всего лишь невинная шутка.

    +3

    28

    [indent] Деймон отмечает про себя то, что придворная жизнь Старка не влечет, и, понимающе ухмыльнувшись, удерживается от дальнейших обсуждений жизни семейной. Оставаясь в рамках светской беседы, добавить тут было нечего. Деймон запомнит фразу про пять лет, Старк же, если способен к элементарным выводам, может запомнить, что если ему когда-то понадобится от Деймона какое-то одолжение – ну мало ли, принц-консорт и Защитник королевства человек влиятельный, а у Старка зима на пороге и в недавнем прошлом собственная война за наследство – в общем, если понадобится помощь, то лорд Севера будет знать, что (кого) ему предложить. Возникновению такой ситуации можно было бы даже поспособствовать – но не такой ведь Деймон, на самом деле, подонок.
    [indent] В глубине души общая кровь, о которой он вдруг вспомнил, пробуждает в нем не только определенные желания и мысль, как весело было бы снова, как когда-то много лет назад, бросить в лицо брату: «Да, я сделал твою дочь моей шлюхой». Как хороша и легка была жизнь, когда самой большой проблемой казалось то, чтобы Визерис не умер от разрыва сердца и не приказал отрубить Деймону голову до того, как он успеет рассказать обо всем, чему научил Рейниру! Всё давно изменилось. Визерис мертв, а его младшая дочь, в сущности, еще девочка – вдова и мать троих детей, краснеющая, как девочка – совершенно не виновата в том, что отец у нее идиот, братья – мятежники, а дядя – Деймон.
    [indent] Даже если кто-то кроме Деймона и Мисарии еще помнит ту историю с их бастардом и драконьим яйцом, Хелейна тогда еще даже не родилась. Деймон просто бездумно выплеснул свое раздражение в слова и уже привык, что не слышит ничего вразумительного в ответ, но племянница, повидавшись со своим драконом, впервые на памяти Деймона обрела что-то похожее на характер.
      [indent] – Я волнуюсь только о безопасности королевства, ты напрасно меня обижаешь, дорогая племянница, – возмутился Деймон, которого упрек задел. – Разве тебя кто-то обидел, разве кто-то покусился на твою персону или имущество? Если да, то скажи мне, я накажу виновных. Но насколько я помню, королева строго запретила причинять тебе неудобства, – Деймон сузил глаза, прежде чем озвучить завуалированную угрозу, – никто даже не спросил ни тебя, ни твою матушку, куда твои братья дели золото, которое украли у вашего покойного отца. – Потому что а толку? Хотели бы сказать, сказали бы сами. Не пытать же их, все-таки Алисента – вдова, а Хелейна – дочь покойного короля. – Хотя если ты вдруг вспомнила, то это будет очень кстати, конечно, – добавил он уже совсем спокойно, чтобы племянница, чего доброго, не вообразила, что ее сейчас потащат к палачу. Просто если Хелейна вдруг почувствовала, что ее обделили (даже если, как напоминает Деймону неприятный голос совести, так и есть), обманули (смотря чего она ожидала, но вообще-то Рейнира обещала ей только жизнь), не оценили ее верность (оценили – во столько, сколько она стоит), то Деймону хотелось бы, чтобы она вспомнила, например, мастера над монетой и что от него уцелело, осознала, как ей повезло, и больше думала о том, как ей сохранить это везение в будущем. – Если же нет, то ни тебя, ни вас, лорд Старк, я больше не задерживаю.

    +3

    29

    [indent] Эта долгая встреча подходит к концу. Криган не может не чувствовать облегчения от этого - ему не нравятся интонации, которые он слышит, ему не по душе слова, которые произносятся. Хелейна по самому краю пропасти ходит, это ему, далекому от придворных интриг, ясно, и он видит, как меняется настроение ее дяди. В этой семье обид у всех слишком много [и не ему, отвоевавшему свое законное место у отцовского брата и его сыновей, судить их за это], поэтому каждый разговор может обернуться несчастьем для кого-то. Его супруга и ее дети те, кто не защищен был, пока он не накинул свой плащ на плечи принцессы, но воевать с Таргариенами у него желания нет. Свой долг он знает, клятвы помнит, но он все еще Старк и терпеть оскорбления в адрес своей семьи будет последним, что он сделает.
    [indent] Лучше всего уйти и искать покой дома. Лучше всего, если эта беседа поскорее закончится. Криган едва заметно качает головой, когда Хелейна поворачивается к нему и поджимает губы: лучше бы и дальше смиренно молчала, чем сейчас вдруг дала обиде заговорить. Она дочь короля, верно, но об этом ей стоит забыть. Пусть учится быть леди Старк и требует соответствующие этому статусу почести.
    [indent] -Если королева хочет знать, где спрятано пропавшее золото, то об этом она может поговорить со своей мачехой. Уверен, у нее найдется много тем для разговоров с вдовствующей королевой, - то ли примирительно говорит Криган, который уже порядком устал от этого всего. Неужели нельзя поскорее со всем покончить и разойтись - он не дурак, легко слышит и предупреждения, и угрозы, что его раздражает. Ему вручили принцессу и ее детей, так неужели нельзя оставить их всех в покое и дать поскорее уехать на север, где уже никто никому ничего не будет говорить? Он вздыхает, и склоняет голову, когда Деймон их наконец-то отпускает. Что ж, теперь в самом деле можно собираться, впереди у них долгая дорога, в которой, увы, дядя его супруги будет их сопровождать. Именно к нему у Кригана нет никакой неприязни, просто он южанин, а они все уже успели надоесть Старку, которому прямота куда приятнее. Увы, на нее жители этих теплых мест, кажется, совсем не способны.
    [indent] -Лютоволки не страшнее драконов, - отмечает он, возвращаясь к куда более приятному на его взгляд разговору, когда они наконец-то уходят и он ведет Хелейну за руку. Назад лучше не оглядываться - ни сейчас, ни потом, ничего хорошего от этого не будет.

    +2


    Вы здесь » GEMcross » голубой карбункул » а мы летим вместе с птицами


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно